Реновация по-московски, или Предрешенный снос домов
Недавно в Федеральное собрание России был внесен законопроект "О реновации жилищного фонда Москвы", который вызвал бурные кривотолки в российском гражданском обществе. Суть проблемы в том, что мэрия вроде как решила защитить права москвичей и заняться благоустройством унылых районов типовой пятиэтажной застройки середины XX века. В феврале 2017 года программа получила принципиальное одобрение высшей власти в стране, после чего правительство Москвы принялось ретиво готовиться к масштабному преобразованию жилого сектора ряда районов столицы.
Между тем, несмотря на все потраченные властями усилия, ряд москвичей продолжает ставить каверзные вопросы о реальной необходимости столь радикальных мер. К этому хору недовольных присоединяются и некоторые профессионалы, например, заслуженные московские архитекторы Юрий Эхин и Алексей Кротов.
Прежде всего, и специалистов, и неравнодушных к проблеме людей волнует то, что московские власти даже не подумали провести серьезную и полномасштабную экспертизу ветхого жилого фонда. Как считают эксперты, необходимость капитального ремонта вовсе не соответствует императиву сноса. Иными словами, рано или поздно, в ремонте кровли, замене дверей и окон, а также благоустройстве подъезда нуждается любое строение, но это вовсе не означает, что его нужно сносить с лица земли. Приглядимся к улицам того же Парижа: там можно увидеть буквально километры многоэтажных домов проекта Османа, возведенных этим архитектором по указанию императора Наполеона аж в начале XIX века. Ни один мэр французской столицы ни разу не подумал о ветхости и непригодности этого жилья, но, конечно же, за прошедшие два века дома претерпели ряд конструктивных изменений: появились лифты, домофоны, мусоропроводы. Бережное отношение к историческому облику городов - это характерная черта западноевропейской цивилизации, с которой мы нередко сверяем наши часы.
Конечно, тут оппонент вправе возразить, что хрущевки никакого культурного наследия из себя не представляют. Это, дескать, морально устаревшие строения, которые и строились-то максимум на 25 лет для расселения коммуналок послевоенной эпохи.
И тут выясняется ряд интересных подробностей, почему-то опушенных авторами законопроекта о реновации. Во-первых, пятиэтажные дома эпохи правления Никиты Хрущева и раннего Леонида Брежнева не были однотипными. Эксперты пишут, что только самые первые серии строились по ускоренному графику и должны были самортизироваться за четверть века. В Москве их на сегодня не более 15% от общего объема рассматриваемых строений, а если в реальных цифрах, то 1722 объекта. Они и прослужили никак не меньше полувека. Дело в том, что строители той эпохи работали весьма качественно, то есть с большим запасом прочности. Наконец, последующие серии домов, возведенных после 1965 года, сдавались в эксплуатацию с расчетным сроком службы в 125 лет! Именно к ним относится подавляющее большинство тех восьми тысяч строений, которые мэрия Москвы определила под снос. Получается, что за истекшие полвека, а то и меньше, эти строения имеют не более, чем 50-процентную амортизацию, то есть могут еще прослужить от 50 до 75 лет. Зачем же тогда покушаться на них?
Архитектор Кротов приводит пример реконструированного им дома номер четыре по Химкинскому бульвару. Эта типичная пятиэтажка была надстроена на 2 этажа, оснащена наружным навесным лифтом, мусоропроводом, прошла реконструкцию квартир и, согласно новому техпаспорту, имеет срок остаточной службы не менее века. К сожалению, проект Кротова так и остался точечным. Тут уместно в очередной раз бросить взгляд на заграничные реалии. Если ранее мы приводили в пример Францию, то теперь можно вспомнить ту же Германию, где в Берлине и Мюнхене по-прежнему стоят те же пятиэтажные строения. Дело в том, что экономически снос домов не только не целесообразен, но и крайне дорогостоящ. Так, один метр жилья под снос обойдется городу в 300 долларов, хотя в правительстве Москвы считают более реалистичной цифру в 200 долларов за сносимый квадрат площади. Тем не менее, при объеме сноса около 25 миллионов квадратных метров, общая сумма потребует отдельной строки в бюджете отнюдь не бедного города. В то же время речь идет не только о стоимости строительства и благоустройстве территорий, но и о необходимом перепрофилировании коммуникаций. Эту цену еще предстоит подсчитать отдельно. Существуют также очень высокие расходы по вывозу и захоронению строительного мусора после уничтожения многомиллионных площадей. Стоимость этой операции муниципальные власти обходят деликатным молчанием равно, как и напрямую связанную с этим проблему экологии Подмосковья: все мусорные полигоны перенасыщены, а дикие свалки процветают. Налицо если не сговор, то, по крайней мере, очевидная подтасовка фактов через умолчание.
Необходимо также подумать и о плотности жилья в новом городе - после того, как будут снесены старые кварталы. Возросшая с пяти до двадцати пяти этажей застройка никак не сочетается с возможностями наших улиц, парковок, станций метро. Напомним, что в эпоху Хрущева, столкнувшись с необходимостью проложить широкие проспекты для машин, немедленно уничтожили старинные особняки центра Москвы, возведя уродливые небоскребы по Гаванскому проекту на Новом Арбате (он же Калининский проспект). Впрочем, чему удивляться после безобразной аферы по сносу исторического дома на Бронной? Не худшими ли аспектами советской эпохи вдохновляется нынешнее руководство соответствующего департамента правительства Москвы?
Конечно, строители будут только рады тем перспективам, которые открываются перед ними на десятилетия. Но не напоминают ли планы московского мэра битву за целину, которую поднимали всей страной, явно пренебрегая возможностью интенсификации урожая уже распаханных земель в Центральной и Южной России?