"Пусть тоже обсуждают". Совет Федерации отправит Правительству стратегию экономического развития

В повестке заседания "верхней палаты" парламента страны заслушивание итогов работы временной комиссии Совета Федерации по мониторингу экономического развития значилось под номером "13". Но вопреки несчастливому числу, членам комиссии удалось убедить коллег в том, что документ со Стратегией экономического развития необходимо направить президенту и в Правительство РФ.

Честно говоря, изначально в это верилось с трудом. И дело не в сенаторах, а в том, что, пожалуй, при максимуме мнений в отношении будущего экономики России, кулуарно за основу признается только одна точка зрения. Не будем лукавить – это стратегия, которая разрабатывается в недрах Центра стратегических разработок под руководством общественного деятеля Алексея Кудрина. Ее же прочат заложить в основу будущей программы кандидата на выборах президента РФ Владимира Путина. Так сказать, в качестве предвыборной агитации. Как будто именно для этого она и разрабатывается, а не для того, чтобы вытащить экономику страны из руин. Ну, это так, к слову.

Надо отдать должное председателю Совета Федерации Валентине Матвиенко – именно ее мнение в споре сенаторов о том, что же делать с подготовленным временной комиссией докладом "Стратегия российской экономики: программа неотложных мер ", стало решающим.

Как выяснилось при рассмотрении вопроса, не все сенаторы разделяют точку зрения группы разработчиков, которые взялись подготовить документ. Прозвучали предложения о том, что надо его сначала "принять к сведению", рассмотреть "на заседаниях комитетов", "отправить доклад от имени комиссии в разные ведомства", а уж потом, "через год", думать, что делать с ним.

Но члены комиссии Николай Рыжков, Вячеслав Штыров, Владимир Долгих возразили: сколько можно рассуждать?

И, правда, сколько? Ведь как рассказал руководитель комиссии Сергей Калашников, сенаторы в течение года провели много заседаний, заслушали самых разных экспертов – от "крайне либеральных до крайне консервативных", учли разработки Института экономики роста имени П. А. Столыпина, Высшей школы экономики, Гайдаровского форума и так далее. Более того – в заключение провели парламентские слушания, чтобы уж окончательно все желающие приняли участие в обсуждении подготовленного доклада. А после, как заверил коллег Калашников, – отправили его от имени Временной комиссии всем заинтересованным ведомствам и "ни одно, подчеркиваю, ни одно ведомство никак не отреагировало на рассылку от имени комиссии данного документа".

Сенатор сказал, что на сегодня "техническую функцию" комиссия выполнила. Документ готов. А Николай Рыжков заявил: обсуждают же разные стратегии, которые готовят разные центры и торговые палаты, вот путь и стратегию Совета Федерации обсуждают.

Значит, надо что-то делать, принимать решение. А именно – направить доклад президенту РФ, Правительству РФ, да даже тем коллегам, которые пишут что-то принципиально иное – например в "кудринский" центр. И "на удивление" Верхняя палата парламента решилась на это. И даже приняла по этому поводу отдельное постановление.

С чем было связано такое решение, сказать трудно. Может быть, как пишет пресса, благодаря усилиям председателя Совета Федерации, позиции Верхней палаты усиливаются. А экономика сегодня – это тема номер один. Может быть, в состав временной комиссии входят такие сенаторы, мнение которых нельзя проигнорировать. А может быть, просто всех уже "достала " экономическая политика, проводимая в стране. И тем более Палату регионов, которая хочешь — не хочешь должна заниматься именно субъектами РФ, которые в свою очередь день ото дня живут все тяжелее.

Но как бы там ни было – свершилось. Доклад со Стратегией экономического развития как официальный документ покидает стены Совета Федерации.

О чем речь?

Так что же такого интересного содержится в этом докладе, если вокруг него ломаются копья? А то, что он представляет из себя государственный взгляд на ситуацию.

Представляя документ коллегам, Сергей Калашников сказал, что сложившаяся неэффективная экономическая модель не обеспечивает использование имеющихся в стране ресурсов и, самое главное, не повышает конкурентоспособность страны в будущем. Он привел цифры: по данным Всемирного банка, спад доли внутреннего валового продукта России в мировом внутреннем валовом продукте с 2014 по 2016 год произошел с 2,9% до 1,7%; количество бедных в нашей стране увеличилось до 20,3 млн человек. Но самая главная проблема, констатировал руководитель комиссии, в том, что наша страна не готова к новому технологическому укладу, и потеря конкурентоспособности – "это, к сожалению, реальная ситуация, к которой мы движемся".

Следовательно, единственный выход – провести точечную модернизацию экономики, поступательно менять отдельные элементы, а уж они потянут за собой все остальное.

"Только такой эмпирический путь, на наш взгляд, гарантирует стабильное, без потрясений изменение экономики. Накапливание точечных изменений, безусловно, должно привести к изменению и самой модели. И, конечно, самое главное – это обеспечение конкурентоспособности в новом технологическом укладе. Если мы сейчас не впишемся в последний уходящий поезд шестого технологического уклада (идет четвертая революция), то просто-напросто опоздаем", – резюмировал Сергей Калашников.

Это то, что прозвучало на заседании Совета Федерации.

А немногим ранее, когда состоялись парламентские слушания по этому же докладу, прозвучала еще более резкая оценка – что документ является не просто программой экономического развития, но сменой идеологической парадигмы в стране. Один авторов доклада, сенатор Вячеслав Штыров в своем выступлении сказал, что если не предпринять срочных мер, то "с каждым новым экономическим циклом в условиях абсолютно открытого с обеих сторон рынка структура экономики страны будет ухудшаться". По его мнению, в силу различных причин – экономико-географических, природно-климатических, геополитических – в Российской Федерации мало сфер деятельности, где наша страна может быть конкурентоспособной в условиях абсолютно открытой экономики. Значит, во-первых, надо воссоздать систему целеполагания; во-вторых – систему планирования, в который было бы все четко расписано; в-третьих, – систему стимулов, механизмов и инструментов, которые заставят все субъекты хозяйственной деятельности, а не только государство, двигаться к этим целям, выполнять поставленные задачи.

Средства на их выполнение, считают члены комиссии, имеются. Их можно мобилизовать с помощью дополнительных доходов сырьевых монополий, государственных монополий, посредством перекрытия свободного вывоза капиталов из страны.

Естественно, такая постановка вопроса, мягко говоря, не совпадает с тем, что предлагают нам апологеты либеральных идей развития экономки.

Да и что, собственно говоря, они предлагают? На недавнем Красноярском экономическом форуме договорились до того, что не надо вообще никаких стратегий. В принципе. Как сказал министр экономического развития Максим Орешкин, нам нужен "живой документ". Кажется, все присутствующие поняли, что не мертвый – но вот какой конкретно, так никто и не дошел.

И не страшно, что потом была лавина выступлений разных экспертов, не оставивших от выступления Орешкина камня на камне. Министры-то не они, а он. А вице-премьер Аркадий Дворкович на том же форуме в ответе на вопрос, как повысить эффективность госуправления, заявил, что за чиновниками надо документально закрепить… право на ошибку.

Ну, с таким, простите, "детским садом", совершенно неудивительно, что сенаторам приходится брать дело в свои руки. Они, по крайней мере, управляли страной, регионами, предприятиями и лично смотрели людям в глаза. А не из окон проектных офисов.

Маргарита Нифонтова