Тень от «Томагавков»: как она ложится на Сирию и Донбасс
Страхи и отчаяние в России, порожденные сегодняшними ударами американских «Томагавков» по базе Шайрат в провинции Холм, наглядно продемонстрировали, что далеко не все российские граждане верят в способность Москвы адекватно ответить на прямой вызов со стороны США, открыто атаковавших союзника России.
Сегодняшнюю ситуацию многие сравнивают с Карибским кризисом, который поставил Америку и Советский Союз на грань войны. Действительно, карибский урок является неплохой аналогией, поскольку из него можно извлечь одну непреложную истину. Две страны, обладающие ядерным оружием никогда не пойдут на прямой конфликт, поскольку военные действия неизбежно требуют эскалации, каждый следующий удар по противнику должен быть более убедительным и разрушительным для того, чтобы в конечном счете одна из сторон смогла одержать победу.
В этой ситуации логика требует, чтобы такие противники, как США и Россия, рано или поздно приняли решение об использовании своих ядерных потенциалов. Это хорошо понимают военные в обеих странах, поэтому Карибский кризис скорее доказывает, что угроза третьей мировой войны — это результат беспричинной паники, холодный трезвый анализ исключает такую возможность.
Тем не менее, история и впрямь кажется предельно унизительной и проигрышной для России, которая вроде бы не сумела защитить своего союзника и совершенно точно не сможет дать симметричный ответ, использовав военную силу против американских военных. Однако мне кажется, что скорее Россия в долгосрочной перспективе окажется в серьезном выигрыше, сумев извлечь максимум политической пользы из фантастической по глупости ошибки нового президента США.
Трампа подвел его характер — человека решительного, но фонозависимого, зажатого со всех сторон традиционными либеральными элитами, денно и нощно подрывающими его властные позиции и полномочия. Ему потребовалось срочно продемонстрировать свою готовность ответить на предполагаемые преступные действия Башара Асада, якобы применившего химическое оружие, однако он не озаботился представлением сколько-нибудь убедительных доказательств того, что именно сирийская армия ответственна за массовое отравление людей зарином в Идлибе. Напомню, что в 2003 году, администрация Джорджа Буша пыталась обосновать необходимость вторжения в Ирак, представив ООН сфабрикованные аргументы в пользу того, что иракское правительство располагает оружием массового поражения. Здесь не было сделано даже этого.
Между тем, сегодня различные политики и эксперты указывали на то, что именно под контролем специальной комиссии ООН сирийское правительство уничтожило все свои запасы химоружия. Кроме того, элементарный расчет показывает, что даже если у Асада и оставались бы какие-то резервы, он никогда не пустил бы их в ход, поскольку этим шагом он окончательно уронил бы репутацию своей страны в глазах мирового сообщества, а, кроме того, нанес бы сокрушительный удар по политическим позициям своего единственного по-настоящему сильного союзника — России. На такое мог бы решиться только безумец, а Асад, по версии западного истеблишмента, диктатор, но отнюдь не психически больной человек.
То есть, конструкция, возведенная Трампом на основании просмотра страшных кадров, запечатлевших отравленных зарином, зиждется на основаниях, которые легче воздуха и рассыпаются при малейшем прикосновении. Кроме того, сам Трамп во время предвыборной кампании критиковал президента Обаму за необоснованное применение силы в Сирии, сегодня же он сам, не посчитав нужным провести сколько-нибудь серьезное расследование, отдал приказ о нанесении ракетного удара.
Такая непоследовательность говорит об эмоциональной неустойчивости нового главы США, его стремлении решить внутриамериканские проблемы за счет традиционной американской стратегии — использования неспровоцированного и грубого насилия, требующего по международным правовым нормам санкции Совета безопасности ООН.
Несмотря на то, что все союзники США хором поддержали решение Трампа, эта слаженность голосов является скорее следствием политических обязательств западных стран, нежели итогом уверенности в обоснованности предпринятой атаки. В нынешних действиях американской администрации столько слабых и неприкрытых мест, что у России нет даже необходимости к какой-то особо жесткой риторике, хотя Владимир Путин уже и назвал обстрел актом агрессии. Достаточно раз за разом повторять: «Вы это видите», даже без особого нажима, чтобы сквозь эмоциональный спектакль, разыгранный президентом США, начала просвечивать тень самого низкопробного голливудского сценария.
Понятно, что в краткосрочной перспективе ситуация для России будет складываться не слишком благоприятно. На предстоящем заседании Совета Безопасности ООН расклад останется прежним: восторжествует версия о преступнике Асаде, применившем химоружие, а от аргументов России, как обычно отмахнутся. Но, как я уже говорил, в долгосрочной перспективе электорально зависимым западным элитам придется так или иначе признать, что на сей раз Америка не просто перегнула палку, а совершила нечто такое, что находится вообще за пределами добра и зла. В европейских обществах такие подозрения уже давно являются массовыми, и игнорировать общественные настроения традиционныая либеральная политическая элита Европы не сможет бесконечно.
У нынешней ситуации есть и донбасский аспект. Многие не слишком искушенные граждане заговорили о том, что Трамп, посчитав необходимым снять с себя подозрения в слишком некритическом отношении к России, следующим своим шагом поддержит операцию АТО, которую проводит Киев. Дескать, он передаст Украине летальное оружие и инициирует новый виток военных действий на Донбассе.
Мне эти опасения тоже не кажутся слишком обоснованными, разве что президент США решится прикрыть одну чудовищную глупость другой. В непрямом боевом контакте у России гораздо больше свободы для маневра, и ей есть, чем ответить на эскалацию военных действий в опекаемых ею мятежных народных республиках. Но в целом, конечно, положение, хотя оно и открыло для Москвы значительные дипломатические возможности для дискредитации администрации Трампа, стало куда более тревожным и взрывоопасным.
Так что Москве нужна сосредоточенность особого рода и расчет каждого шага, чтобы случайно не спровоцировать уже ничем не ограниченное буйство американского президента.