"Наши ожидания — ваши проблемы". Что слова Дворковича значат для России и ОПЕК?

Заключённое в конце прошлого года соглашение с ОПЕК оставило после себя слишком много вопросов, чтобы вселить в аналитиков железобетонную уверенность. Властям, как это часто бывает в России, потребовалось целых полгода, чтобы это признать.

У Москвы были ожидания, что нефть подорожает до 55–60 долларов за баррель, но этого (надо же, какой сюрприз!) не произошло, сообщил сегодня вице-премьер Аркадий Дворкович на итоговой коллегии Минэнерго. Конечно, не подписывать соглашение было нельзя — раз сказал "а", говори и "б", или нефтяные фьючерсы покажут, кто тут главный.

Так, в принципе, соглашение и было заключено: страны долго договаривались, не раз собирались — и в итоге выдали рамочный документ о том, кто и на сколько должен добычу снижать. Но до самих нефтяников эту информацию доносить, как оказалось, не стали — во всяком случае, Минэнерго в процесс сокращения компаниями своей добычи не вмешалось.

Но дьявол, как обычно, в мелочах. Первыми появились слухи, что соглашение нарушает Саудовская Аравия, за ней якобы грешить начал Ирак. Конечно, по официальным цифрам различных агентств (которые им, к слову, предоставляют сами же страны), всё идёт как должно — соглашений никто не нарушает, а баррель потихоньку карабкается вверх. Затем, как недавно нам удалось узнать, пошёл слух, что договорённости подрывает Россия, точнее, работающие в ней небольшие нефтекомпании.

А как поверить в то, что страны действительно соглашение выполняют, когда мировые нефтяные запасы, чтоб их, едва снижаются? Да никак. 

ОПЕК — это такой большой клуб по интересам, тут кто хочет — тот и выполняет договорённости, поясняет мне высокопоставленный источник в Минэнерго. Если члены картеля и раньше постоянно превышали квоты, то с чего бы им всё выполнять сейчас. Даже если те же саудовцы взяли на себя обязательство добычу сокращать, далеко не факт, что они, будучи зависимы от нефти чуть ли не больше России, будут это выполнять.

Но друзей, как и коллег, не выбирают. Без соглашения с ОПЕК было бы куда тяжелее, признаёт Дворкович. Но стоит ли пролонгировать соглашение — станет понятно к концу весны, считает он.

Упоминая "конец весны", Дворкович намекает на запланированный на май слёт комитета при ОПЕК по сокращению добычи. Предполагается, что активизация американской сланцевой добычи, случившаяся исключительно за счёт соглашения ОПЕК, должна заставить стороны задуматься, а нужно ли вообще это соглашение продлевать.

Хорошо, давайте представим, что продлевать его не станут. А теперь вообразите, как на это отреагируют сверхчувствительные к подобным заявлениям нефтяные котировки. Вместе с растущей не по дням американской добычей стоимость нефти чуть выше $50 покажется такой же сказкой, как и $100 несколько лет назад. По-моему, другого выхода, кроме как перезаключить соглашение, у сторон просто нет.

Так что же делает Дворкович? Вряд ли в правительстве не ожидали роста сланцевой добычи и теперь об этом жалеют. В век информации, когда "словесные интервенции" сильнее экономических, министры и чиновники всеми средствами стараются напомнить своим "друзьям по нефти", что договор — не просто бумажка. И лучше им заранее договориться со своими распоясавшимися нефтекомпаниями, чем потом по сто раз отбиваться от слухов. Особенно когда слухи сильнее денег.