Штат Нью-Йорк оказался умнее целой Латвии
Латышские националисты идут на любую манипуляцию фактами, лишь бы доказать пагубность официального двуязычия. Мол, в Латвии должен быть один государственный язык — латышский, потому что «во всем цивилизованном мире так принято». Иногда они попадают впросак. Об этом рассказывает публицист Владимир Линдерман.
На страницах Latvijas Avīze поэтесса Лиана Ланга сообщает, что, в отличие от Латвии, за пять лет жизни в Нью-Йорке ей ни разу не приходилась нажимать на телефоне кнопку выбора языка, поскольку все американские учреждения общаются с людьми только на государственном языке — английском.
В одном утверждении — сразу три подтасовки. Во-первых, в США нет единого государственного языка. Во-вторых, какие-такие госучреждения в Латвии имеют «кнопку выбора языка»? Частные компании — да, предоставляют такую услугу, ну так и в США любая частная компания может это сделать, если сочтет коммерчески выгодным.
И главное — именно в штате Нью-Йорк, где госпожа поэтесса прожила в отрыве от родины долгие пять лет, русский является официальным языком! Закон о придании русскому языку официального статуса был принят двумя палатами местного парламента еще в мае 2009 г. и осенью того же года, после подписания губернатором штата, вступил в силу.
Цель — активизация участия русскоязычных жителей Нью-Йорка в избирательном процессе. Закон предусматривает, что все документы, относящиеся к выборам, — бюллетени, списки кандидатов, инструкции для избирателей — должны публиковаться в том числе и на русском языке. Как, кстати, и на испанском, и на китайском — эти два языка также признаны официальными в штате Нью-Йорк.
Лиана Ланга не в курсе всего этого? Ну, поэтессе простительно не замечать окружающей реальности и жить в своем вымышленном мире…
Пять лет назад, 18 февраля 2012 года, в Латвии прошел референдум о предоставлении русскому языку статуса второго государственного. В голосовании участвовали больше миллиона человек, это 70% населения страны с правом голоса (такая большая явка до этого случилась лишь однажды — во время опроса о независимости Латвии от СССР в 1991 году). Латышский язык как единственный государственный поддержали более 800 тысяч человек. За русский проголосовали около 270 тысяч.
Многие туристы из России опасаются, что в Латвии с ними не будут говорить по-русски; или что из-за того, что они прибыли из России, — отношение к ним будет более прохладное. Надо сказать, что это не так.
Во-первых, в Латвии почти что для половины жителей русский язык является родным, поэтому русская речь на улицах Риги и других городов не является чем-то из ряда вон выходящим, это обычный повседневный фон, на котором вы не будете выделяться.
Говоря о сферах обслуживания, то и здесь, как правило, с вами будут говорить на том языке, который вы предпочтете. Причем, если английскую или немецкую речь скорее всего поймут только в отдельных магазинах и ресторанах Старого Города, то русскую — практически везде.
По данным Центрального статистического управления Латвии, в стране сейчас живут менее двух миллионов людей. Более 60% населения — латыши, 26% — русские; также здесь есть белорусы, украинцы, поляки и представители других национальностей. Государственный язык в Латвии только один — латышский. Все делопроизводство ведется на латышском, его обязаны знать все сотрудники государственных и муниципальных учреждений. Такое же требование предъявляется сотрудникам частных компаний, которые работают с людьми — в магазинах, школах, клиниках. За заключение трудового договора с человеком, который не владеет языком на должном уровне, работодателя могут оштрафовать на сумму от 140 до 350 евро. За повторное нарушение в течение года наниматель может заплатить до 1400 евро, сам работник — от 280 до 700 евро. За соблюдением языковых норм следит специальный орган — Центр государственного языка. Его функции и статус напоминают российский Роспотребнадзор или другой проверяющий орган.
Нынешняя Латвия считается правопреемницей Латвийской республики, основанной 18 ноября 1918 года и просуществовавшей до 1940-го. Страна, воссозданная в 1991-м, взяла Конституцию первой республики, а гражданство получили только люди, жившие здесь до 1940 года, и их потомки. Притом что пока Латвия находилась в составе СССР, в нее въехали более миллиона человек. В 1995 году им предложили пройти процесс натурализации — сдать экзамен на знание языка и истории и получить гражданство. Некоторые так и поступили, другие покинули страну — но до сих пор в Латвии остаются почти 230 тысяч «неграждан», которые эту процедуру не прошли; они не имеют права голоса на всех выборах и не могут работать в государственных органах.
В Латвии де-факто есть две общины, которые можно назвать «латышской» и «русскоязычной». Они существуют в разных языковых, культурных и информационных пространствах.
Владимир Линдерман вспоминает, что отчасти идея референдума о статусе русского языка пришла ему в голову как «ответка» на референдум, который пыталось провести «Национальное объединение». Оно еще в 2010 году начало собирать подписи под инициативой — перевести все бюджетные школы, где учатся представители других национальностей, полностью на государственный (латышский) язык. Сейчас, как и тогда, в Латвии действует билингвальная модель, при которой 40% предметов преподаются на русском, а 60% — на латышском.
Идея о государственном русском оказалась более жизнеспособной. Референдум поддержал самый популярный русский политик в стране (уже тогда мэр Риги) Нил Ушаков. Ставя подпись, Ушаков отмечал, что лично он продолжает выступать за латышский как единственный государственный язык. Потом эта подпись станет поводом для других партий не вступать с «Центром согласия» Ушакова в коалицию. Солвита Аболтиня из «Единства» и сейчас говорит: «[Подпись за русский язык] является одной из политических ошибок, которые так просто не забываются, если забываются вообще».
Парламент значительно изменил закон о референдумах. Теперь, чтобы запустить всенародное голосование, организаторы референдума должны сами собрать 150 тысяч подписей граждан страны — государство с финансированием больше не помогает. Процедура стала дороже и сложнее, и пока больше ни одного референдума в Латвии с тех пор не было.