Это война: Америка по полной влезает в Сирию и ссорится с Китаем

Корабли ВМС США, дислоцированные в Средиземном море, выпустили 59 ракет «Томагавк» по взлетным полосам, стоянкам самолетов и заправочным комплексам сирийской авиабазы в Шайрате, сообщили в Пентагоне. В результате ракетного удара, по последним данным, погибли шестеро человек, еще несколько пострадало. Талал Барази отметил, что на авиабазе нет «значительных человеческих жертв», но ей нанесен «материальный урон».

Открытый акт войны Соединенных Штатов против Сирии выводит сирийский конфликт на принципиально иной уровень. Он втягивает США в прямые военные действия против сирийского правительственных войск, которых они до сих пор, на протяжении почти что шести лет сирийской войны, старательно избегали.

Что еще хуже, ударив по сирийским правительственным войскам, Трамп, по сути, солидаризировался с террористами из «Исламского государства»* (террористическая организация, запрещенная в РФ). Разрушение авиабазы уже привело к активизации джихадистов, отмечают очевидцы событий. Этот странный союз США и боевиков не только способен существенно отстрочить приближение мира на сирийской земле, но и бросает тень на Вашингтон как «непримиримого борца» с мировым терроризмом. В результате, конспирологические теории о «провокационности» террористических атак 9/11 и «вовлеченности» в планы угонщиков-террористов тогдашней американской администрации обретают второе дыхание.

Кроме того, однозначным итогом удара по Шайрату является конфронтация с Россией и Ираном, которые расценивают Сирию как своего стратегического союзника на Ближнем Востоке, а также с Китаем, лидер которого Си Цзиньпин «совершенно случайно» был приглашен именно в эти дни с неофициальным визитом на виллу Дональда Трампа.

Сирия как точка приложения силы

Операция против авиабазы Шайрат была осуществлена по приказу президента США. Официальным предлогом для удара стала химическая атака против мирного населения Сирии, которую неизвестные силы осуществили 4 апреля 2017 года на территории, контролируемой сирийской оппозицией в провинции Идлиб.

Несмотря на фактическую неподконтрольность данной территории сирийскому правительству в Дамаске и неучастие многих идлибских террористических формирований в каких-либо переговорных мирных процессах, ответственность за данную атаку Вашингтон, в стиле приснопамятного «белого порошка» Саддама Хусейна, возложил на президента Сирии Башара Асада.

«Не может быть никаких споров о том, что Сирия использовала запрещенное химическое оружие, нарушила свои обязательства по Конвенции о запрещении химического оружия и игнорировала призывы Совета Безопасности ООН», — заявил Трамп. И, не дожидаясь результатов расследования или каких-либо выводов, нанес удар по аэродрому, с которого якобы осуществлялась указанная химическая атака.

Такое развитие событий показывает, что на сегодняшний день перед администрацией Трампа и перед ним лично в полный рост встала тяжелая дилемма — каким образом и в какой последовательности решать внешнеполитические вызовы США. Здесь судьба сирийского государства является не более чем разменной монетой. Более того, выбор, стоящий перед США, гораздо сложнее выбора, предложенного России или Ирану, так как может пустить под откос всю американоцентрическую картину современного мира.

Страх перед войной

Надо сказать, что события на Ближнем Востоке на протяжении всего ХХ века находились в центре практически всех мировых противостояний. «Мягкое подбрюшье» Евразии было ареной противостояния внешнеполитических интересов старых колониальных держав, Франции и Великобритании, и двух новых мировых гегемонов — США и СССР. Все это время США успешно избегали прямого участия в ближневосточных событиях, успешно используя своего ближневосточного союзника, государство Израиль, для решения большинства американских задач на Ближнем Востоке.

Единственным крупным эпизодом прямого вмешательства США в ближневосточные события можно назвать участие Соединенных Штатов в Ливанской войне, которое началось в 1982 году и бесславно закончилось после того, как в октябре 1983 года американская армия понесла самые крупные единовременные потери личного состава (241 морской пехотинец) после атаки террориста-смертника в районе Бейрутского аэропорта.

Тот урок практически на десятилетие прервал активное вмешательство США в события на Ближнем Востоке, вынудив американцев вернуться к старой политике «гибридной войны» чужими руками и через своих союзников, в число которых, наряду с Израилем, стали все чаще попадать «нефтяные монархии» Персидского залива.

Ситуация поменялась в 1991 году, при Джордже Буше-старшем, который масштабно ответил на спровоцированную агрессию Ирака по отношению к Кувейту. После этого американские действия на Ближнем Востоке все чаще приводили к непосредственному участию США в военных конфликтах, что вынуждало Америку тратить на это триллионы долларов, расходовать свой авторитет и терять самое драгоценное — историческое время.

Кроме того, «ближневосточная дыра» затягивала США все глубже, не принося американцам каких-либо видимых успехов. Особенно, конечно, в этом отличился Джордж Буш-младший, который в ответ на теракты 9/11 устроил «медвежий» (хотя, правильнее будет сказать, «орлиный») капкан для американцев в Афганистане, откуда они так и не вылезли.

После чего он затеял совершенно ненужную и немотивированную войну США и целой коалиции западных стран с уже поверженным и, кстати, непричастным к терактам 9-11, Ираком — наследие чего, в виде монстра «Исламского государства» (террористической организации, запрещенной в РФ), мы можем наблюдать на территории Ирака и Сирии и сегодня.

Единственной попыткой ухода от практики прямого вмешательства США в ближневосточные дела можно, с определенной долей условности, назвать политику Барака Обамы. Попытка эта, надо сказать, оказалась весьма половинчатой — формально уйдя из Ирака, США так и не решили проблему Афганистана, да еще и влезли в два других конфликта — ливийский и сирийский.

Это поставило на повестку дня вопрос о том, что Ближний Восток опять превращается в «черную дыру» американской внешней политики — причем все ближе подводя Вашингтон к реальности горячей войны, от которой он старательно уходил.

Вилка: война на Дальнем Востоке или война на Ближнем Востоке

Показательно то, что первым американским политиком, которая решила разорвать порочный круг ближневосточной политики США, была... Хиллари Клинтон, которая официально провозгласила «разворот к Азии» (Pivot to Asia) в качестве нового курса США в Евразии. Именно в Азии, по заявлениям Клинтон в 2009 году, должна была решаться судьба мира и мировой гегемонии в XXI веке.

Таким образом, еще до начала событий в Ливии и Сирии США де-факто признали, что они «проспали» в 1990–2000 годах появление страны, которая потенциально может освободиться от американского влияния и подвергнуть сомнению глобальную гегемонию США. Речь идет, конечно же, о Китае, который своим бурным ростом и увеличением своего геополитического веса поставил под сомнение не только влияние США в Юго-Восточной Азии, но и весь Pax Americana.

Опасность Китая состояла не в том, что он хорошо вооружен или проводит политику военной экспансии, а в том, что в новом мире XXI века США совершенно не контролировали рост китайского инфраструктурного, экономического и технологического потенциала и никак не могли заблокировать его пути снабжения и сбыта товаров. Авианосцы оказались бесполезны в мире, в котором Китай уже практически выстроил систему своих евразийских коммуникаций и союзов, для которых Ближний Восток оказался никому не нужной периферией.

На сегодняшний день взаимоотношения Китая и США пока еще пребывают в хрупком равновесии. С одной стороны, для укрепления собственного авторитета Трампу позарез нужна «маленькая победоносная война», в которой США может одержать дежурную, но совершенно бесполезную победу. С другой стороны, события на Ближнем Востоке никак не решают основного американского внешнеполитического вопроса, связанного с Китаем и с ограничением его экономической и инфраструктурной экспансии.

С начала своего президентства Трамп уже преподнес Пекину несколько весомых политических «подарков». Главный из них — это отмена Транс-Тихоокеанского торгового партнерства, которое было частью блокадного плана «разворота к Азии» администрации Обамы по отношению к Китаю.

Конечно, план этот был откровенно негодный и невыполнимый — попытка удержать КНР с помощью Вьетнама, Филиппин, Японии и Южной Кореи изначально выглядела маниловщиной. И все же оставить Поднебесную вообще «без присмотра» со стороны США было тоже недопустимо — и сегодня Соединенные Штаты разыграли на Дальнем Востоке не менее важную карту, нежели они выбросили в противостоянии с Россией и Ираном на сирийском театре боевых действий.

Одновременно с нападением на сирийскую авиабазу Шайрат президент Филиппин Родриго Дутерте заявил о намерении посетить острова, расположенные на спорной территории архипелага Спратли в Южно-Китайском море, где он намерен поднять флаг страны, а также отдал приказ разместить войска на территории этих островов. По словам главы государства, речь идет о девяти или десяти островах, а построить казармы Манила намерена на острове Титу, который находится неподалеку от рифа Суби, где Китай уже на протяжении десятилетия строит военные объекты.

Вашингтон уже фактически встал на сторону Филиппин в данном конфликте, заявив, что поддерживает разрешение этого территориального спора в рамках вынесенных судебных решений.

Все дело в том, что еще в июле 2016 года Международный трибунал в Гааге, при активном лоббировании этого вопроса со стороны США и ЕС, постановил, что Китай не имеет «исторического права» на спорные территории в Южно-Китайском море. В ответ Пекин сделал заявление о том, что Китайская Народная Республика не признает права суда в Гааге рассматривать территориальные споры и не намерена выполнять его решения.

Таким образом, ответ Трампа на непростую ситуацию, которая складывается для США как на Ближнем Востоке, так и в Юго-Восточной Азии, уже сформировался, и это — война. Уже однозначно горячая на Ближнем Востоке и пока что «гибридная» в Юго-Восточной Азии.

Другой вопрос состоит в том, что США образца 2017 года и США образца 1991 или даже 2001 года — это две разные страны. На сегодняшний день у Трампа гораздо более сложное положение — как на внешнеполитической арене, на которой уже вполне буднично маячит стратегический союз Китая, России и Ирана, так и внутри страны, которая так и не оправилась от финансового кризиса 2008 года и продемонстрировала в 2016 году самые низкие темпы экономического роста за последние 30 лет.

В связи с чем возникает простой вопрос: а готовы ли США к войне на два фронта и своими руками — если на убийство пятерых сирийских военных они были вынуждены потратить 59 «Томагавков»? И не хотят ли американцы повторения событий в Бейруте 1983 года? А то ведь во всем мире накопилась масса людей и стран, которые хотели бы не только пересмотреть влияние США в мире, но и перепоказать самим американцам все те сюжеты, которые они за последнее время старались нести миру.

* Организация запрещена на территории РФ.

Алексей Анпилогов