Как снимали «Кавказскую пленницу»
Как снимали «Кавказскую пленницу»
Многие с детства любят комедии Леонида Гайдая, и, безусловно, одной из жемчужин советского кино является его картина «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика». Фильм быстро снискал всесоюзную славу и разошелся на цитаты.
Ну, кто не знает почему «птичку жалко», или что Варлей – «спортсменка, комсомолка и просто красавица». Комедию полюбило не одно поколение, но съемки ее проходили далеко не так весело и легко, как можно было бы подумать.
Первая картина Гайдая о студенте Шурике в исполнении актера Александра Демьяненко стала очень популярной. Тогда сценаристы Яков Костюковский и Морис Слободской не растерялись, и 15 июня 1965 года подали в «Мосфильм» заявку на фильм-продолжение о всем полюбившемся студенте и незадачливой тройке Трус-Балбес-Бывалый. Изначально предполагалось, что фильм будет состоять из двух частей. Первая повествовала бы о студентке Нине, которую похищает местный начальник Охохов, когда девушка приезжает к родственникам на Кавказ. Вторая часть же была о научной экспедиции, приехавшую искать снежного человека, за которого себя выдавали герои Никулина, Вицина и Моргунова, а Шурик и Нина должны были их разоблачить. Однако в итоге решено было оставить только версию с похищением.
Кстати, изначально сценарий не понравился многим актерам. Когда Гайдай показал его своему другу Юрию Никулину, тот отказался сниматься, заявив, что это полная ерунда.
Никулин сперва не хотел сниматься в «Кавказской пленнице»
Гайдай вспоминал: «Юра Никулин прочитал сценарий и говорит: «Мне это не нравится. Это, — говорит, — спекуляция на тройке», и все в том же духе. «Хорошо, — говорю, — Юра, это будет последний фильм с вашей тройкой. Но этот фильм будет, хочешь ты или нет».
Гайдай пообещал, что в процессе они совместно смогут улучшить сценарий. Так и вышло. Режиссер всячески старался стимулировать актерский состав для создания новых трюков и идей. Он даже создал для этого «золотой фонд шампанского», пообещав за каждую удачную идею выдавать по две бутылки. Говорят, что в итоге Никулин получил 24, Моргунов -18, а Вицин — одну, потому что не любил шампанское. Но трюков актер на самом деле придумал не меньше остальных. Вот как Георгий Вицин вспоминал это:
«Самая моя любимая находка — это «стоять насмерть». Помните, когда мы втроем, взявшись за руки, перегородили дорогу Варлей? И я бьюсь в конвульсиях между Моргуновым и Никулиным. Вот мне до сих пор эту сценку все напоминают…»
Если вам вдруг показалось, что в статью закралась ошибка, и вы не понимаете, почему студентку Нину должен был украсть какой-то Охохов, то вас ждет сюрприз. Действительно, изначально в сценарии героя Владимира Этуша звали Охохов, но имя пришлось срочно сменить прямо перед съемками. Вы можете увидеть, что на 17-й минуте, в сцене, где демонстрируется табличка на двери кабинета заведующего Райкомхозом, фамилия героя Саахов написана на наклеенной поверх таблички бумаге. Все дело в том, что в Министерстве культуры был высокий начальник по фамилии Охохов, и ему очень не понравилось, что его фамилию присвоили отрицательному персонажу. Кроме того, в то время председателем Совмина Кабардино-Балкарской АССР был Асланби Ахохов. Но даже когда фамилию изменили на Саахов, нашелся сотрудник «Мосфильма» с фамилией Сааков, который тоже обиделся. Ситуацию разрешил Юрий Никулин. Он рассказал об этом министру культуры Екатерине Фурцевой, посетовав, что из-за этого тормозятся съемки и тратятся бюджетные деньги. Фурцева рассердилась и приказала прекратить это: «Оставить как есть!».
Некоторые шутки из фильма могли быть вырезаны цензурой. Например, во время сцены совещания в доме Джабраила Труса возмущается: «Вы даёте нереальные планы!», а Балбес подхватывает — «Это как его… волюнтаризм!», на что Джабраил гневно восклицает: «В моём доме не выражаться!». Одной из причин снятия Хрущева было как раз обвинение в волюнтаризме, поэтому это слово тогда считалось политическим ругательством. Но то, что фильм после просмотра Леонидом Брежневым вышел в прокат и сохранил эту сцену, может свидетельствовать об успехе шутки.
Также цензура забраковала эпизод, где герой Фрунзика Мкртчяна, отвечая на реплику жены, мол, как ты мог украсть девушку, отвечает: «А в соседнем районе жених украл члена партии!». Никулин решил, что все дело в акценте и предложил, чтобы эту реплику произнес Балбес. В устах его героя, сплевывающего арбузные семечки и произносящего фразу между прочим, она звучала по-дурацки, и никто не воспринял бы ее всерьез.
Цензура запретила и изначально придуманную Гайдаем и Никулиным вступительную сцену фильма. На дощатом заборе Трус, озираясь, рисует букву «Х», следом появляется Балбес и приписывает рядом «У». Когда это видит милиционер и свистит, пытаясь спугнуть вандалов, Балбес быстро дописывает фразу «Художественный фильм».
Актеры «Кавказской пленницы» придумывали новые шутки за шампанское
Кстати, менялись не только реплики героев, но и слова знаменитой на весь Советский Союз «Песни о медведях». Первоначально слова были такие:
Где-то на белой льдине,
Там, где всегда мороз,
Чешут медведи спины
О земную ось.
Но худсовет возмутился, почему это медведи чешут спины, «у них что, блохи»? И начало песни было изменено на всем нам знакомое.
А из эпизода с песней «Если б я был султан» вырезали третий куплет: «Если все три жены мне нальют по сто, итого триста грамм — это кое-что…». Полная версия сцены песни была показана по телевидению в «Голубом огоньке» 1966 года.
На съемках сцены, где Нина спасает тонущего в спальном мешке Шурика, чуть не произошла трагедия. Вместо Натальи Варлей исполнение трюка хотели отдать каскадеру, чтобы не рисковать. Но каскадера не нашли и решили взять девушку, похожую на Варлей по фигуре, которая сказала, что она — мастер спорта по плаванию, но как вспоминает актриса, все пошло не по плану: «Она прыгнула и… стала тонуть — не умела плавать, оказывается, но очень хотелось сняться. И в конце концов мне разрешили самой прыгать со скалы. Между прочим, мне больше запомнилось не само купание, а как мы с Сашей Демьяненко сидим после купания и дрожим. Дрожим по-настоящему. Дело в том, что мы должны выглядеть на экране мокрыми. Но день был жаркий, и влага с нас мигом испарялась. Поэтому нас водой из речки поливали, а в ней градусов семь. После этой экзекуции мне налили спирта и заставили выпить, чтобы не заболела».
Еще одним печальным моментом стало то, что на съемках распалась тройка Трус-Балбес-Бывалый. «Кавказская пленница» стала последним фильмом, где они снялись вместе. Однако версии этого скандала участники описывают совсем по-разному. По словам режиссера, у него были натянутые отношения с Евгением Моргуновым. Гайдар считал, что актер «зазвездился» и вел себя на площадке неподобающе. Но последней каплей стал случай, когда Моргунов привел на просмотр подружек, они пили пиво и громко разговаривали. Режиссер приказал посторонним уйти с площадки, а вспыливший Моргунов отказался сниматься. Тогда Гайдай прямо на месте вычеркнул все сцены с актером из сценария. Пришлось оставшиеся сцены Бывалого снимать общими планами с похожим на Моргунова по телосложению дублером.
Гайдай считал, что Моргунов «зазвездился»
Могрунов же вспоминал этот эпизод так: «Я разрушил эту троицу сам, и произошло это случайно. Дело в том, что у нас с Вициным появилось какое-то предвзятое мнение, что Гайдай уделяет очень много времени в кадре Юрию Никулину. Никулина снимает и Никулина обхаживает. А мы с Вициным находимся в стороне. Я сказал: «Леня, или мы работаем втроем, или я буду считать себя выбывшим». Он ответил: «Ну коли ты хочешь уйти — уходи. Я найду другого».
Ну, кто не знает почему «птичку жалко», или что Варлей – «спортсменка, комсомолка и просто красавица». Комедию полюбило не одно поколение, но съемки ее проходили далеко не так весело и легко, как можно было бы подумать.
Кстати, изначально сценарий не понравился многим актерам. Когда Гайдай показал его своему другу Юрию Никулину, тот отказался сниматься, заявив, что это полная ерунда.
Никулин сперва не хотел сниматься в «Кавказской пленнице»
Гайдай вспоминал: «Юра Никулин прочитал сценарий и говорит: «Мне это не нравится. Это, — говорит, — спекуляция на тройке», и все в том же духе. «Хорошо, — говорю, — Юра, это будет последний фильм с вашей тройкой. Но этот фильм будет, хочешь ты или нет».
Гайдай пообещал, что в процессе они совместно смогут улучшить сценарий. Так и вышло. Режиссер всячески старался стимулировать актерский состав для создания новых трюков и идей. Он даже создал для этого «золотой фонд шампанского», пообещав за каждую удачную идею выдавать по две бутылки. Говорят, что в итоге Никулин получил 24, Моргунов -18, а Вицин — одну, потому что не любил шампанское. Но трюков актер на самом деле придумал не меньше остальных. Вот как Георгий Вицин вспоминал это:
«Самая моя любимая находка — это «стоять насмерть». Помните, когда мы втроем, взявшись за руки, перегородили дорогу Варлей? И я бьюсь в конвульсиях между Моргуновым и Никулиным. Вот мне до сих пор эту сценку все напоминают…»
Если вам вдруг показалось, что в статью закралась ошибка, и вы не понимаете, почему студентку Нину должен был украсть какой-то Охохов, то вас ждет сюрприз. Действительно, изначально в сценарии героя Владимира Этуша звали Охохов, но имя пришлось срочно сменить прямо перед съемками. Вы можете увидеть, что на 17-й минуте, в сцене, где демонстрируется табличка на двери кабинета заведующего Райкомхозом, фамилия героя Саахов написана на наклеенной поверх таблички бумаге. Все дело в том, что в Министерстве культуры был высокий начальник по фамилии Охохов, и ему очень не понравилось, что его фамилию присвоили отрицательному персонажу. Кроме того, в то время председателем Совмина Кабардино-Балкарской АССР был Асланби Ахохов. Но даже когда фамилию изменили на Саахов, нашелся сотрудник «Мосфильма» с фамилией Сааков, который тоже обиделся. Ситуацию разрешил Юрий Никулин. Он рассказал об этом министру культуры Екатерине Фурцевой, посетовав, что из-за этого тормозятся съемки и тратятся бюджетные деньги. Фурцева рассердилась и приказала прекратить это: «Оставить как есть!».
Некоторые шутки из фильма могли быть вырезаны цензурой. Например, во время сцены совещания в доме Джабраила Труса возмущается: «Вы даёте нереальные планы!», а Балбес подхватывает — «Это как его… волюнтаризм!», на что Джабраил гневно восклицает: «В моём доме не выражаться!». Одной из причин снятия Хрущева было как раз обвинение в волюнтаризме, поэтому это слово тогда считалось политическим ругательством. Но то, что фильм после просмотра Леонидом Брежневым вышел в прокат и сохранил эту сцену, может свидетельствовать об успехе шутки.
Также цензура забраковала эпизод, где герой Фрунзика Мкртчяна, отвечая на реплику жены, мол, как ты мог украсть девушку, отвечает: «А в соседнем районе жених украл члена партии!». Никулин решил, что все дело в акценте и предложил, чтобы эту реплику произнес Балбес. В устах его героя, сплевывающего арбузные семечки и произносящего фразу между прочим, она звучала по-дурацки, и никто не воспринял бы ее всерьез.
Цензура запретила и изначально придуманную Гайдаем и Никулиным вступительную сцену фильма. На дощатом заборе Трус, озираясь, рисует букву «Х», следом появляется Балбес и приписывает рядом «У». Когда это видит милиционер и свистит, пытаясь спугнуть вандалов, Балбес быстро дописывает фразу «Художественный фильм».
Актеры «Кавказской пленницы» придумывали новые шутки за шампанское
Кстати, менялись не только реплики героев, но и слова знаменитой на весь Советский Союз «Песни о медведях». Первоначально слова были такие:
Где-то на белой льдине,
Там, где всегда мороз,
Чешут медведи спины
О земную ось.
Но худсовет возмутился, почему это медведи чешут спины, «у них что, блохи»? И начало песни было изменено на всем нам знакомое.
А из эпизода с песней «Если б я был султан» вырезали третий куплет: «Если все три жены мне нальют по сто, итого триста грамм — это кое-что…». Полная версия сцены песни была показана по телевидению в «Голубом огоньке» 1966 года.
На съемках сцены, где Нина спасает тонущего в спальном мешке Шурика, чуть не произошла трагедия. Вместо Натальи Варлей исполнение трюка хотели отдать каскадеру, чтобы не рисковать. Но каскадера не нашли и решили взять девушку, похожую на Варлей по фигуре, которая сказала, что она — мастер спорта по плаванию, но как вспоминает актриса, все пошло не по плану: «Она прыгнула и… стала тонуть — не умела плавать, оказывается, но очень хотелось сняться. И в конце концов мне разрешили самой прыгать со скалы. Между прочим, мне больше запомнилось не само купание, а как мы с Сашей Демьяненко сидим после купания и дрожим. Дрожим по-настоящему. Дело в том, что мы должны выглядеть на экране мокрыми. Но день был жаркий, и влага с нас мигом испарялась. Поэтому нас водой из речки поливали, а в ней градусов семь. После этой экзекуции мне налили спирта и заставили выпить, чтобы не заболела».
Еще одним печальным моментом стало то, что на съемках распалась тройка Трус-Балбес-Бывалый. «Кавказская пленница» стала последним фильмом, где они снялись вместе. Однако версии этого скандала участники описывают совсем по-разному. По словам режиссера, у него были натянутые отношения с Евгением Моргуновым. Гайдар считал, что актер «зазвездился» и вел себя на площадке неподобающе. Но последней каплей стал случай, когда Моргунов привел на просмотр подружек, они пили пиво и громко разговаривали. Режиссер приказал посторонним уйти с площадки, а вспыливший Моргунов отказался сниматься. Тогда Гайдай прямо на месте вычеркнул все сцены с актером из сценария. Пришлось оставшиеся сцены Бывалого снимать общими планами с похожим на Моргунова по телосложению дублером.
Гайдай считал, что Моргунов «зазвездился»
Могрунов же вспоминал этот эпизод так: «Я разрушил эту троицу сам, и произошло это случайно. Дело в том, что у нас с Вициным появилось какое-то предвзятое мнение, что Гайдай уделяет очень много времени в кадре Юрию Никулину. Никулина снимает и Никулина обхаживает. А мы с Вициным находимся в стороне. Я сказал: «Леня, или мы работаем втроем, или я буду считать себя выбывшим». Он ответил: «Ну коли ты хочешь уйти — уходи. Я найду другого».