Почему не закончился "газ в обмен на поцелуи"
Пока непонятны все детали договоренностей. Опыт предварительного согласия осенью прошлого года, которая закончилась скандалом, учит, что стоит подождать подписания документов, которые бы зафиксировали то, что решили главы государств.
Но из того, что озвучено, можно сделать следующие выводы. Беларусь возвращает долг за газ в размере 726 млн долларов. Взамен получает скидки за газ с понижающим коэффициентом к 2019 г. Россия возвращается к прежним объемов поставки нефти Беларуси (24 млн т в год). РФ соглашается на рефинансирование белорусского долга. (Напомню, в 2017 году Беларусь должна вернуть России 741,3 млн долларов и Евразийскому фонда стабилизации и развития — 487,9 млн долларов).
Пока неясно, где Беларусь возьмет 726 млн долларов, чтобы рассчитаться за газ. Ведь это предварительное условие России, без решения этого вопроса не будут восстановлены прежние объемы поставок нефти. Ничего не говорится о выделении очередного транша кредита от Евразийского фонда стабилизации и развития, который был заморожен.
Но, тем не менее, можно считать, что это определенный успех официального Минска: Россия пошла на уступки. Об этом пишет российская газета «Коммерсант».
Чем заплатила Беларусь? Пока известно лишь, что Лукашенко отказался лететь в США на торжества по случаю юбилея вступления Соединенных Штатов в первую мировую войну. Ведь и Путин не летит. Не удивлюсь, если станет известно, что на этом уступки Беларуси и закончатся.
Думаю, саммит в Санкт-Петербурге опроверг два прогноза, которые доминировали в белорусской аналитической среде последние месяцы. Что Путин в обмен за новые субсидии белорусской экономике потребует от Лукашенко большую политическую цену. Что период, когда доминировала схема «газ в обмен на поцелуи» закончился.
Беларусь заплатит тем, чем она платила последние четверть века. А именно самим фактом своего союзничества. Для России с ее имперскими комплексами это стоит очень дорого.
Почему все же сейчас Россия согласилась на то, от чего отказывалась больше года? Здесь сошлись несколько факторов. Во-первых, если стороны не собираются сжигать мосты в отношениях, то примирение на той или иной почве было неизбежным.
Во-вторых, Лукашенко, отказавшись подписать Таможенный кодекс ЕАЭС, подвесил его вступление в силу с середины этого года. А для Москвы развитие этого интеграционного объединения является важным геополитическим проектом.
В-третьих, проводить совместные военные учения в сентябре на фоне острого энергетического конфликта было бы неудобно.
В-четвертых, как и накануне 19 декабря 2010 года, Москва пытается перекупить Беларусь у Запада. Ведь если бы Международный валютный фонд выдал Минску кредит (а судя по всему, к этому дело и идет), то РФ, которая жалеет денег ближайшему союзнику, потеряла бы в глазах белорусского общества и номенклатуры свой прежний имидж. И это подтолкнуло бы Беларусь к определенной геополитической переориентации.
И наконец, быстрому примирению способствовал тот факт, что почти одновременно власть Беларуси и России жестоко подавили уличные акции оппозиции, за что подверглись критике со стороны Запада. Сработал фактор солидарности диктаторов. Это как раз то, о чем говорил Лукашенко: придется стать спиной друг к другу и отстреливаться. Просто в 2010 году это случилось до начала политических репрессий в Беларуси, а теперь после. Разница невелика.
Валерий Карбалевич
Купите недорогую ЙОГУРТНИЦУ. И вкусный, свежий и полезный ЙОГУРТ, по цене молока, всегда у Вас ДОМА