Битва за «скифское золото»
«Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы, с раскосыми и жадными очами! (…) Мы, как послушные холопы, держали щит меж двух враждебных рас монголов и Европы!», — писал в 1918 году российский поэт Александр Блок в своем последнем произведении. Почти сто лет спустя наследие скифов стало предметом спора Украины и России. В среду, 5 октября, суд в Нидерландах открыл первое заседание относительно «золота скифов». Право на возвращение экспонатов выставки «Крым. Золото и тайны Черного моря», которые сейчас находятся в амстердамском Музее Алларда Пирсона, оспаривают музеи аннексированного Россией Крыма и Украина.
Застрявшие в Амстердаме
«Выставка открывает новый взгляд на скифов, готов и гуннов, которых в течение веков считали фактически варварами», — так на открытии 7 февраля 2014 года представляли экспозицию в археологическом Музее Алларда Пирсона. Заведение тогда временно получило от Украины по данным куратора выставки, археолога Валентины Мордвинцевой, 432 экспонатов (2 тысячи 133 единиц хранения). По данным министерства культуры Украины, на выставку было отправлено 584 экспоната (2 тысячи 133 единиц хранения). Их стоимость оценивают на уровне миллиона евро.
Артефакты принадлежат пяти музеям. После окончания работы выставки 19 экспонатов (22 единицы хранения) вернулись в один из них — Музей исторических драгоценностей Киево-Печерской Лавры в Киеве. Среди них — золотые скифские шлем и меч и ножны к нему, а также драгоценности сарматов — предметы быта и украшения. Оставшая часть собрания стала предметом спора, ведь была одолжена из четырех музеев Крыма, аннексированного Россией вскоре после начала выставки — в марте 2014 года. Речь идет о Керченском и Бахчисарайском историко-культурных заповедниках, «Херсонесе Таврическом» в Севастополе и Центральном музее Тавриды в Симферополе. Не зная, кому возвращать культурные ценности, амстердамский музей обратился к ученым и юристам для решения правовой коллизии. Министерства культуры России и Украины же почти синхронно выступили с требованиями передать «скифское золото» Крыму и Киеву соответственно.
В официальном заявлении накануне закрытия выставки в Музее Пирсона назвали ситуацию «уникальной» и подчеркнули, что не могут пойти навстречу Киеву или Симферополю и будут ждать вердикт «полномочного судьи или арбитра или же соглашения сторон». После этого учреждение отказалось от любых дальнейших комментариев из-за риска влияния на правосудие. В ноябре 2014 года крымские музеи подали в Нидерландах иск с требованием вернуть «скифское золото», а уже в апреле 2015 года суд одобрил запрос Украины на участие в этом процессе в качестве заинтересованной стороны.
Музеи против государства
Споры между правительствами и музеями разных стран за культурные ценности — не редкость. Одним из самых известных случаев является дело о скульптурах Парфенона. В начале 19 века лорд Элгин вывез в Великобританию 12 мраморных фризов с Афинского акрополя, тогда подконтрольного и заброшенного турками. Впоследствии их приобрел Британский музей.
В 1982 году греческий минкульт официально попросил Лондон вернуть национальное достояние эллинов. Британия же парировала, что законно владеет коллекцией на правах давности, а лорд Элгин по сути спас артефакты. «Мраморы Парфенона» до сих пор остаются в Британском музее в Лондоне.
«Такие споры не очень часто урегулируютсяв суде, в большинстве случаев вопрос репатриации (возвращения на родину. — прим. ред.)решается поиском согласия через общение между музеями», — объясняет DW Костас Арванитис, британский исследователь музейного дела, старший преподаватель Манчестерского университета. Он указывает, что аргументы в борьбе за музейные ценности используются разные — юридические, исторические, этические. При этом сами же музеи, по мнению исследователя, часто выступают как политические инструменты в руках правительств, а требования о возврате древностей нередко созвучны с целями властей во внутренней или внешней политике.
Юридические нюансы
Случай со скифским золотом, впрочем, осложняется юридической коллизией. Международное право не содержит конкретных рецептов действий в подобном случае. В частности конвенции о защите культурных ценностей, принятые в 1970-м и 1995-м годах, описывают лишь процедуру возврата похищенных или захваченных во время войны музейных объектов. Арванитис добавляет, что устоявшейся практики относительно приоритета музея или государства-владельца также нет — все решается отдельно для каждого конкретного случая.
Формально крымские музеи с экспонатами, с точки зрения Киева, остаются собственностью Украины. Нидерланды, не признавая российскую аннексию Крыма, также должны разделять эту позицию. С другой стороны — у этих заведений сейчас есть новое руководство, которое требует возвращения фондов. «Передача объектов заинтересованной стороне почти однозначно спровоцирует претензии от другой», — резюмируют в Музее Алларда Пирсона.
Министр культуры Украины Евгений Нищук на днях заявил, что Россия вовлекла в процесс решения спора «соответствующие спецслужбы», и пообещал, что в случае судебного решения в пользу аннексированного Крыма Киев будет подавать апелляцию. Его российский коллега Владимир Мединский ранее указывал, что Москва не вмешивается в спор, поскольку «это процесс между крымскими музеями и той стороной». Решение спора в пользу Украины, по словам Мединского, стало бы «ужасным прецедентом», которое отбросило бы Европу далеко назад.
Стас Соколов
Фото: РИА Новости, Дмитрий Коробейников