Геннадий Онищенко: «Был единый кулак, а теперь - растопыренные пальцы»
- Геннадий Григорьевич, я вас поздравляю с первым и вторым рабочими днями в Госдуме. Судя по вашему звонку в редакцию в 7 утра, на который я сразу не ответил, у вас режим тот же: встаете раньше петухов?
- Я даже раньше звонил вам, если считать по среднеевропейскому времени, примерно по Восточной Пруссии.
- У меня сразу - вопрос: недавние шаги России по прекращению некоторых договоренностей с американцами - как вам представляется, они правильные?
- Договоренности не прекращены на самом деле, хотя это не частное решение, оно затрагивает интересы не только двух стран, но и всего мира.
Дело в том, что только Россия и Соединенные Штаты обладают полным циклом научных исследований и, соответственно, технологий в области использования мирного атома. И технологическое доминирование двух стран в этой области сегодня ни одной страной не оспаривается. Даже такими государствами, как, например, Япония, где на атомных станциях вырабатывается до половины всей энергии, в то время как у нас – всего лишь около 18 процентов.
Так вот, подписание Президентом России Указа о приостановке договоренностей по атомной энергетике - это прежде всего очень четкий индикативный показатель терпения России в той ситуации, которая возникла. Дело в том, что после принятого в 2013-м соответствующего соглашения о сотрудничестве в научных исследованиях, разработках атомной энергии, ровно через год, в 2014-м, американцы заявили, причем без консультаций, а просто явочным путем, что они приостанавливают сотрудничество в области научных исследований.
А те соглашения, которые были подписаны, они были не политическими, а технологическими. Там все – и название тем, и научные институты, и коллективы, которые занимаются этой работой. И это было объединение интеллектуальных научных возможностей двух стран в такой чувствительной области, как использование ядерной энергии, в том числе и в медицинских целях.
Прошло два года. Ситуация не меняется. И тогда Россия своими документами все поставила на свои места: ну что ж, вы не хотите сотрудничать, тогда мы тоже его приостанавливаем...
И в этой связи - несколько наблюдений, как говорится, на полях. Поражает искренность, с которой возмущаются американцы. Они настолько привыкли делать все, что им в данный момент пришло в голову, и при этом считать, что это правильно, - что весь остальной мир, на их взгляд, должен воспринимать это как данность...
- Вы имеете в виду искренность в кавычках, или они на самом деле так думают?
- Сегодня с утра - мол, американцы сожалеют и так далее... О чем они сожалеют? О том, что два года назад в одностороннем порядке де-факто заморозили совместные работы? Или о том, что кто-то себе позволил показать, что он становится вровень? Это одна, эмоциональная сторона дела.
На самом деле, что теряет от этого наука, прежде всего наука России и Соединенных Штатов в данной области? Конечно, исследования будут проводиться, и наши, и американские, но это будет, так сказать, распыление сил и средств. До этого, говоря образно, был единый кулак, а сегодня - растопыренные пальцы. То есть - по всем тем темам, которые актуальны, жизненно необходимы, будут проводиться двойные, дублирующие исследования вместо совместных. Это значит - замедление во времени, это значит - растрата научных ресурсов и потери для человечества.
Может быть, отрезвляющее действие со стороны России заставит заокеанских руководителей задуматься над тем, что все-таки в мире есть цивилизации более долгие по времени и поэтому более сдержанные в своих решениях.
- Более древние, вы хотите сказать?
- Не древние, а более состоявшиеся цивилизации. Поэтому, конечно же, договор со стороны Российской Федерации ни в коем случае не отменен, он приостановлен, и в заявлениях политических лидеров это четко звучит. Как только российское руководство увидит, что есть смысл вернуться в содержательном плане к этому, то тут же будут даны соответствующие команды.
Ну, а о том, что теряет человечество, наука, и медицинская в том числе, конечно, стоит жалеть. И стоит также жалеть о том, что невыполнение договоренностей по утилизации оружейного плутония просто увеличивает напряженность и подозрительность сторон, чего, наверное, не нужно делать.