«Вязал из глаголов веники…»

Владлен Дозорцев, талантливый поэт и прозаик, публицист, сценарист и драматург, известный в прошлом политик и редактор, выпустил книгу, которой собрался… попрощаться с поэзией.

За 200 тестов спокоен

 

На вопрос, как ему удастся, по его же словам, с ней «завязать», он отвечает, что надеется:

 

— Может, буду уходить и возвращаться по 100 раз, как Пугачева, Плисецкая или Марадона… Но не хотелось бы.

 

Во всяком случае, мы благодарны Владлену за этот дивный, толстый (335 страниц), красиво оформленный, в твердой обложке, а главное — глубокий и содержательный, в каком–то смысле итоговый том избранной лирики под говорящим названием «Остальное сжечь».

 

Автор всегда выражается ясно. Поэзия его представляется мне бесспорной. Да, она зачастую горько–иронична — нет, не цинична же, конечно, — это никогда, но как будто Владлен порой огорчается и печалится: ну что же вы, люди! Ну хоть попробуйте иногда быть лучше, чище и выше…

 

Поэт отобрал 200 своих стихотворений, за которые, по его словам, «более–менее спокоен». В предисловии подчеркивает: это авторский отбор. Он сам придумал и назвал разделы: «Пролог», «Из ранних сборников», из книг «Двухтысячный год», «В ожидании Суда», «Персональный код», «Из сочинений недавних лет».

 

— Я, конечно, выразился фигурально в смысле ухода, — делится автор. — Но что не фигурально, а поистине, так это то, что все время куда–то уходил: из газетной журналистики в тележурналистику, из театра в кино, даже был миллионером одно время… Из журналистики ушел в политику.

 

Поэзию тоже надо уметь читать. Я читаю ее системно — чтобы понять, что с автором происходило в этой жизни. Известные, казалось бы, строки Пушкина: «Служенье муз не терпит суеты, прекрасное должно быть величаво». Что меня здесь царапает? Вот нахожу дискуссию поэтов пушкинских времен: пишут, что Пушкин играл в карты и бегал за женщинами, — где, мол, здесь величие? Эти его стихи были адресованы Кюхельбекеру, и 3–4 строчки обращены к себе…

 

Обещаю: больше писать стихи не буду, мне есть чем заняться. Хотя это и большая интрига для меня самого. Начну что–то другое. Из ближайших планов — хочу выпустить одну серьезную книгу, а другую несерьезную. Вторая будет называться «Заметки практикующего холостяка» — это мужские наблюдения насчет женских типов. Она уже написана.

 

А в серьезной мне нужно подумать, как ответить людям, задающим вопросы по поводу моих мемуаров, которые заканчивались словами «Конец первой книги». Где, мол, вторая? Надо писать.

 

…И личный приз

 

— Из большого спорта уходят на тренерскую работу. Да, я тоже получаю массу текстов: от родителей, дети которых начинают писать, от самих родителей, начинающих «баловаться» поэзией. Они просят помочь разобраться: поэзия это или нет? А если серьезно, то многие десятилетия в стихосложении научили меня одному — разбираться, где поэзия, а где нет.

 

А еще объявляю, что учреждаю личный ежегодный денежный приз за лучшее литературное произведение в русской поэзии Латвии. И это будет продолжаться до тех пор, пока буду жив и у меня будут какие–то средства на это. Если вы помните, замечательный поэт Женя Орлов проводил Балтийский чемпионат поэзии, где я был главой жюри. Так как денег было мало, учредил собственный денежный приз в 500 латов. Таких денег у меня не было, и я их испросил у моего старшего сына Андрея, предпринимателя.

 

Приз однажды достался, считаю, замечательной московской поэтессе Наташе Нечаянной. К сожалению, он не пошел ей на пользу — она до сих пор, по моим данным, «отмечает» победу и спилась совершенно… Но это меня не остановит — у других будет по–другому.

 

Подробности читайте в новом номере «Вести Сегодня» 6 октября