Реквием
Осенью свершилась казнь. Улыбающиеся центурионы в танкистских шлемах, под рев обывателей, с дистанции в сто шагов расстреляли истерзанную Красную цивилизацию. Апостолы отреклись, Нагорную проповедь отдали первосвященникам на поругание и сожжение. Отец, зачем ты покинул меня? И был день и было утро и жизнь обратилась в пепел. Сто защитников – мучеников нового века, плечом к плечу встали в горящем здании, приняли смерть и ушли в вечность. Сто миллионов смирились, приняли приготовленную им участь.
Почему Красная цивилизация, выстраданная и оплаченная кровью наших предков, погибла? Почему трудовой город промолчал, забыв уроки Красной Пресни и то, что булыжник по-прежнему оружие пролетариата? Подобно Пилату мы будем выяснять причины своего молчания долго, до остатка дней. Время не вызрело новым словом. Сегодня лишь пришло понимание ничтожной малости – мы знаем кто они, герои объявленного убийства, толкнувшие ее на Голгофу?
Когда-то деды «героев» отстояли лучшую долю для себя и грядущих поколений. Исполины двадцатого века, они, зажатые в огненном кольце Гражданской войны, истекали кровью, и непокорно пели «Варшавянку»: «…но мы поднимем гордо и смело, знамя борьбы за рабочее дело. Знамя великой борьбы всех народов за лучший мир, за святую свободу».
Они не хотели быть рабами, а потому выстояли, голодные и босые опрокинули неправедную силу пресыщенных, скинули инородных хищников в воды трех морей. Сквозь боль и унижения деды «героев» пришли в этот мир созидателями. После победы воздвигли прекрасную и хрупкую конструкцию нового мироустройства, ставшего осязаемым ориентиром для всех народов одинокой планеты.
Пришло время, и отцы-победители, под набат «Вставай, страна огромная», отстояли право на святую свободу, на свою жизнь, а не смерть под пятой изуверского мирового порядка. После Победы в самой кровопролитной из всех войн, отцы-строители за двадцать лет возродили из руин свое Отечество.
Но те, новые «герои», в «солнечное» десятилетие усомнились в выборе своих родителей, они уже пели свои песни. На сценах они с пафосом и суровыми лицами декламировали «Хотя ли русские войны», а дома, на кухнях тихонько звучало слащавое: «Качнем же купол неба. Как здорово, что все мы здесь…». И, качнули. Дети этих «героев» пошли дальше, им стало тесно в уютном мирке родительских кухонь у маленькой «стены плача», дети «героев» считали серебро и изготовились к предательству. Под гортанные крики галчат перестройки – «перемен и колбасы требуют наши сердца», цивилизация была расстреляна, а страну захватил жаждущий реванша российский капитализм. С подмостков и арен всех Колизеев он, подобно императору Нерону, грозил – не забуду, не прощу.
Капитализм рядится в цивильную одежду, он хочет казаться своим парнем с рабочих окраин, таким же как все. Иногда на нем респектабельный смокинг, иногда клетчатая ковбойка. Но в любой одежде у него улыбка уголовника. Он без тени сомнения отбирает детей у родителей, выгоняет стариков на лютый мороз, бойко торгует теплыми, пульсирующими органами молодых, по бросовым ценам сбывает нашу руду, нефть, лес, алмазы и золото. А чтобы ему не задавали ненужных вопросов, капитализм приобрел покладистую прислугу, из детей «героев», тех самых, что считают себя совестью нации. И новая дворня подобострастно отрабатывает вложенные в нее средства. Страна теперь знает кому и чем она обязана.
Но за четверть века мы ни на йоту не продвинулись в понимании главного. Провидение распорядилось быть нам современниками цивилизационной катастрофы второго тысячелетия. В конце ХХ века, на шестой день истории, на обугленном кресте московской высотки была распята цивилизация-мессия, точно так, как две тысячи лет назад был распят наш Спаситель и ликовали первосвященники, и бесноватая толпа, вновь кричала – распни! И был день и было утро и жизнь обратилась в пепел.
Красная цивилизация была лучшим достижением человечества. Это было Преображение. Это был Справедливый мир. Мир, который мы потеряли. Мы оказались его недостойны.