Сирия: Россия перешла от обороны к наступлению
По заявлению агентства Reuters, провал дипломатии вокруг урегулирования ситуации в Сирии не оставил администрации США выбора, кроме как рассмотреть альтернативные варианты, связанные с применением силы. В то же время российская сторона вновь отправила в Женеву переговорщиков.
Первый заместитель начальника главного оперативного управления Генштаба ВС генерал-лейтенант Виктор Познихир сообщил, что обстановка в Сирии обострилась: в Алеппо и Хаме отряды оппозиции, воспользовавшись перемирием, перегруппировались и перешли в наступление. Какие более жесткие меры могла бы принять Россия? Обстановку в Сирии и вокруг нее в прямом эфире видеостудии Pravda.Ru прокомментировал Юрий Зинин, ведущий научный сотрудник МГИМО МИД РФ.
— План Лаврова-Керри не удался и был прерван. С вашей точки зрения, это конец переговоров по Сирии между Россией и Соединенными Штатами? Возможно ли их возобновление?
— Произошел сбой, процесс приостановлен, поэтому то, что намечалось, пока отложено. План предусматривал, что после перемирия нужно создать совместный центр, который бы на новом уровне вывел не просто обмен информацией, а даже военными и другими разведданными. Намечалась даже координация военных действий, что сейчас абсолютно необходимо.
Но были, к сожалению, события, которые были использованы и используются самими американцами для пропаганды и нарушения договоренностей. Они просто перекладывают вину со своей головы на здоровую. Идут постоянные, построенные на домыслах, разговоры о нарушениях со стороны России и Асада. Дескать, он все нарушает, а России потакает: бомбят, убивают, девочки плачут, госпитали горят… Весь этот набор бесконечно повторяется на протяжении уже пяти с половиной лет.
— Можно сделать вывод, что это перемирие американцам было нужно только для того, чтобы выиграть время, а реально Вашингтон ничего и не собирался делать?
— Вообще они не говорили, что отказываются полностью от своей позиции. Другое дело, что они постоянно все откладывают. Они делают все, чтобы эта тема не была актуальной, но фактически она так и остается на повестке дня. Видя то, что ситуация на поле боя не меняется к лучшему для оппозиции, американцы все-таки хотели бы что-то выиграть, может быть, на этих переговорах. Мы, учитывая, что лучше плохое перемирие, чем убийство людей, шли на это.
Это наша дипломатия, мы не скрывали, хотя переговоры были тяжелые, трудные, по многу часов. Мне кажется, что нынешнее обострение в отношениях связано с тем, что все-таки в Алеппо операции сирийской армии продолжаются, они достигают определенного продвижения. Именно это очень беспокоит противоположную сторону.
Ведь Алеппо — это два миллиона человек, огромный, древнейший город в мире, вторая столица Сирии. Там фактически был сосредоточен весь деловой мир и большое промышленное производство. Поэтому город процветал, и до сих пор западная часть там не затронута и живет нормальной жизнью.
На востоке какая-то часть захвачена этими, как американцы их называют, повстанцами. Там разные группировки. Они там скрываются, сделали огневые точки и прокопали тоннели, навезли разного вида оружие. Конечно, выбивать их очень сложно. Но все-таки армии удалось окружить их, взять в кольцо… Алеппо очень важен и стратегически, и морально.
Алеппо близок к городу Идлиб, там — крупная база повстанцев. Поэтому оппозиция бросала туда очень много сил и различных ресурсов. И получилось так, что эти группировки оказались в котле. Они оголяли другие участки фронта, попытались вырваться из этого. Летом там начались очень серьезные, жестокие бои, прорывались к коммуникациям. Потом все-таки Сирийской армии удалось ликвидировать этот прорыв. Теперь есть реальная надежда, что город будет скоро полностью освобожден.
— Какова численность этих группировок?
— Никто правды никогда не скажет, да вряд ли кто и знает. Потому что все они преувеличивают свои возможности, чтобы получить от спонсоров побольше финансов, оружия, продовольствия и всего остального. Про запрещенную в РФ ИГИЛ сейчас чаще всего говорят, что там от 30 до 40 тысяч, Джабхат ан-Нусра — 20 тысяч. Остальные группировки достаточно малы и связаны с ними.
Абсолютно очевидно, что так называемые повстанцы или бандформирования, конечно, используют население как щит. Они прячутся в школах и больницах, при этом они все время указывают на то, что российские самолеты только тем и занимаются, что зверски бомбят больницы, как будто там этих больниц минимум две-три тысячи. В лучшем случае там на весь город осталось две действующих больницы, если они сами их еще не разрушили.
Это испытанный, уже давно избитый на Западе прием, хотя сейчас появились новые наглядные примеры. Также и террористы подражают своим хозяевам. Они готовят сами видео, рисуют красками кровь и потом показывают видео бегущих людей. Надо учитывать, что войны сейчас стали совершенно иные — гибридные.
Мы давно говорим американцам: разделите умеренную оппозицию от радикалов, но американцы же постоянно тянут. Они либо не хотят, либо не могут. И исправлять свои ошибки не хотят. Вот разбомбили сирийских солдат, но в этот раз хотя бы признали ошибку, даже пообещали разобраться, а потом так сказали — ну, это не мы, а вы опять виноваты, и просто ушли. Позор!
— Все же отстоим Сирию, или пока не ясно?
— Прежде всего, сирийцы должны себя отстоять, это их дело. Мы им помогаем, мы понимаем, в какое тяжелое положение они попали. Но помощь есть помощь, основная задача лежит на самих сирийцах. Им надо не только отразить агрессию, но и суметь договориться между собой. Мы в этом тоже действительно открыты, стараемся им помочь понять, что бесконечная война ни к чему хорошему не приведет.