Сирийская ссора. Мнение
Вашингтон заявил о приостановке сотрудничества с Москвой в сирийском вопросе. Белый дом не хочет больше работать с «коварной Россией», а Кремль в свою очередь не особо заинтересован в диалоге с «ни за что не отвечающим Обамой». Однако ситуация еще может повернуться по иному
В американском сериале «Карточный домик» российский президент Петров (символизирующий Владимира Путина) был единственным человеком, который сумел переиграть американского визави Френка Андервуда. Барак Обама, конечно, ничего общего с маккиавелистом Андервудом не имеет, поэтому Владимир Путин – не единственный оппонент, сумевший обыграть нынешнего хозяина Белого дома. Однако именно это поражение американцы восприняли наиболее болезненно и демонстративно.
Джон Керри заявил о «коварстве русских», обведших американцев вокруг пальца в сирийской сделке, а другие представители Белого дома добавили, что Москва заплатит за это терактами в российских городах и трупами российских солдат. После чего Вашингтон официально объявил о том, что выбор России и сирийского режима в пользу военного курса, несовместимого с режимом прекращения огня» и «усилившиеся нападения на гражданские объекты» привели к тому, что у Америки «иссякло терпение». Белый дом приостановил переговоры с Россией по Сирии, сохранив лишь канал по предотвращению конфликтных ситуаций (чтобы российские самолеты не дай Бог не ударили по позициям с американскими инструкторами). «Нельзя сказать, что это решение было принято легко», - добавил представитель Госдепа США Джон Кирби.
Доигрались
Москве есть, конечно, за что себя упрекнуть после срыва перемирия. Союзники в регионе – Иран и Сирия, в данной ситуации вышли из под контроля. Ни для кого не секрет, что и в иранском, и тем более в сирийском руководстве есть лица, не заинтересованные в реализации российско-американской сделки. Они хотели выписать себе кровью российских солдат билет в 2011 год – то есть отказаться от любых компромиссов с оппозицией и вести войну в Сирии до полной победы и возврата контроля за всей территорией страны. Судя по всему, именно эти силы стоят за ударом по ооновскому гуманитарному конвою 19 сентября, и российское министерство обороны фактически не стало покрывать виновников инцидента. Который сейчас американцы и ставят в вину России, фактически называя этот удар доказательством «коварства России».
Однако куда большая вина лежит на Соединенных Штатах. Ведь первым и ключевым ударом по перемирию стали события, произошедшие за два дня до атаки на гуманитарный конвой. Речь идет о бомбардировке американскими самолетами сирийских войск в Дейр-эз-Зоре, унесшая жизни десятков солдат правительственной армии. Америка должна была как-то отреагировать на этот инцидент, и тут Обама попал в ту же ловушку, что и Эрдоган после удара по российскому самолету в ноябре 2015 года. Налицо была очевидная провокация, организованная представителями американской власти (вероятно, Пентагона), не заинтересованными в реализации соглашения и выступающим за более активные военные действия в Сирии. От Обамы, естественно, не требовалось выйти с трибуны и сказать подобное – достаточно было лишь сразу признаться в ошибке и извиниться. Возможно, тогда бы и Москва осознав реальность американских намерений, заняла другую позицию в вопросе об ударе по гумконвою в Алеппо (который состоялся после Дейр-эз-Зора и с большой долей вероятности был либо ответом, либо аналогичной провокацией сирийской стороны). Вместо этого Обама, как обычно, затаился в раздумьях, пустив ситуацию на самотек. А самотек и довел ее до приостановки диалога.
Дальше что?
Безусловно, основными пострадавшими от этой приостановки стали сами американцы. У России есть альтернатива сделке – она может продолжать военную операцию в Алеппо, нацеленную не только на взятие города, но и на силовое принуждение вменяемой части боевиков к мирному соглашению. Чем, собственно, и занимается при помощи той же американской пассивности (опубликованное The New York Times публичное признание Джоном Керри неспособности США изменить ситуацию в Алеппо, сделанное в ходе встречи с сирийскими представителями, лишь укрепляет боевиков в мысли о том, что помощи ждать неоткуда). Но есть ли альтернатива у американцев? В чем заключается их «план Б»?
В принятии новой резолюции в стенах Совбеза, требующей от Асада свернуть операцию в Алеппо? Очевидно, что этот документ под стандартные уже возмущения Саманты Пауэр будет заблокирован невозмутимым «Мистером Вето» - представителем РФ Виталием Чуркиным. Начинать наземную операцию в Сирии? Американские войска Обама отправить не может, а из союзников на земле готова воевать лишь Турция. И то лишь против ИГ и при условии недопущения к этой операции курдов (а "сливать” курдов до конца ради неподконтрольного Эрдогана Вашингтон не готов). Усиливать поставки оружия боевикам? Оно попадет в руки исламистов и будет использовано против США и их союзников в регионе.
В Кремле не исключают, что «планом Б» может быть усиление сотрудничества с террористами. «У нас крепнет впечатление, что в стремлении добиться вожделенной смены власти в Дамаске Вашингтон готов "заключить сделку с дьяволом” — пойти на союз с отъявленными террористами, мечтающими повернуть историю вспять и силой насаждающими свои бесчеловечные нормы», - говорится в заявлении российского МИД. Однако даже несмотря на цинизм американцев, такой альянс сейчас выглядит крайне маловероятным.
Оптимальной тактикой из имеющихся вариантов «плана Б» будет включение режима ожидания. Да, на первый взгляд это может привести к постепенному ухудшению американских позиций в регионе – российские ВКС удобрят сирийские пески сотнями новых боевиков, а сирийские войска достигнут нового прогресса в Алеппо. Однако, с другой стороны, за это время Москва может еще глубже втянуться в сирийские дела (как известно, у сирийцев нет достаточных войск для наступления, иранцы посылать новые отряды не готовы, и хотят, чтобы новых солдат предоставила Россия). А значит у Владимира Путина, уже выполнившего большую часть своих задач в сирийском конфликте, будет больше заинтересованности в том, чтобы выйти из него. Тем более если это поможет реализовать последнюю, возможно самую важную задачу – принудить Соединенные Штаты к реальному сотрудничеству в региональных вопросах, которое может стать началом глобальной нормализации российско-американских отношений.