Истерика США от размещения С-300ВМ в Сирии имеет исчерпывающее объяснение
Минобороны РФ перебросило в Сирию оборонительные системы С-300ВМ с утилитарной целью — для защиты своих объектов.
Но, скорее всего, эти действия будут иметь приятный бонус в виде ограничения активности авиации США, которые ведут себя так, будто системы прибыли специально по их душу. При желании Пентагон легко понять — Россия действительно усложняет его жизнь.
Размещение систем С-300ВМ в сирийском Тартусе для российской армии носит исключительно прагматичный характер.
По своим характеристикам С-300ВМ (именно в такой модификации) мало чем уступает С-400. Многие специалисты давно погрязли в схоластическом споре о том, какой из комплексов лучше, что стало сильно напоминать пресловутые дебаты о количестве ангелов на острие иглы. У каждого из комплексов есть специфические особенности, которые в теории должны накладываться друг на друга, создавая идеальный круг обороны (туда еще добавляются системы средней дальности типа «Бука» и ближнего боя вроде «Шилки»).
Российская морская база в Тартусе нуждается в дополнительном воздушном прикрытии, тогда как размещенный в Хмеймим комплекс С-400 занят специфическим прикрытием действий авиации и был доставлен туда после турецкой атаки на нашу «сушку» — его возможностей для решения задач текущего дня недостаточно. Сейчас срочно требуется повысить уровень воздушной безопасности Хмеймим и Тартуса, учитывая склонность джихадистов к переходу на террористические методы после военных поражений на земле.
Ранее безопасность Тартуса обеспечивалась с моря через постоянное патрулирование Восточного Средиземноморья крупными кораблями российских ВМС, оснащенных современными системами ПВО, например «Фортом», созданным на основе все того же С-300.
Но постоянное патрулирование имеет ряд особенностей, способных негативно повлиять на обороноспособность базы в Тартусе, в частности необходимость регулярно ротировать корабли.
Да и зона безопасности Тартуса распространяется больше на юг и юго-восток, а не на запад, потому и потенциал, например, ракетного крейсера «Москва» используется где-то наполовину. А еще морской объект должен попутно защищать сам себя, что в случае неконтролируемого развития ситуации очень трудно.
Конечно, джихадисты не располагают крылатыми ракетами и самолетами, построенными по технологии «стелс», но они вполне способны изготовить из подручных материалов и применить со стоящего неподалеку верблюда нечто малоразмерное.
Для перехвата именно таких целей и потребуются возможности С-300ВМ, и обстрел российского посольства в Дамаске только подтвердил актуальность опасений.
Тогда как С-400 — система сверхдальнего ПВО и ПРО, рассчитанная на контроль за воздушным пространством на расстояниях до 500 километров. Это «фронтовая модель», необходимая не для борьбы с точечными и малоразмерными целями, а для общего обеспечения воздушного господства и безопасности.
Американская сторона интерпретировала усиление российской противовоздушной группировки в Сирии по Фрейду.
С их точки зрения, размещение в Тартусе С-300ВМ направлено против них, поскольку у ИГИЛ* нет крылатых ракет и авиации. При этом история с созданием США нового позиционного района ПРО в Восточной Европе, который изначально был направлен как бы «против Ирана», у которого столь дальнобойных ракет тоже нет, уже не вспоминается. Ее «заиграли», как говорят в футболе.
Однако если американская сторона не собирается применять крылатые ракеты против позиций сирийских правительственных войск или, не дай бог, против российских военных баз и объектов, то Пентагону и волноваться незачем. Но — волнуется. И понятно почему.
Недавние истории с атакой американских и союзных им самолетов на позиции сирийских войск у Дейр-эз-Зора, которая привела к большим жертвам, и с гуманитарным конвоем у Алеппо все еще вызывают множество вопросов к американскому командованию. И появление дополнительных сил российской ПВО действительно может сказаться на активности проамериканской коалиции в воздухе.
Само присутствие С-300ВМ в Тартусе психологически ограничивает возможности американской авиации, если забыть еще и о теоретически возможном применении «Томагавков».
Пентагон патологически боится каких-либо потерь, особенно — потерь высокотехнологичных.
Если существует хотя бы минимальная опасность потерять дорогостоящий самолет, то они скорее откажутся от полета, нежели пойдут на риск. Даже понимая, что российские ПВО и ПРО не направлены против западной авиации, американцы ограничат полетную активность по принципу «как бы чего не вышло». Возможно, это касается даже беспилотников с турецкой базы Инджирлик.
Присутствие на базе Хмеймим С-400 и российских кораблей в Восточном Средиземноморье американской авиации не мешало и всплеска истерики в Пентагоне и в СМИ не вызвало. Но сейчас — после отказа американской стороны от сотрудничества с РФ в Сирии — ситуация изменилась.
При этом американская сторона не отказалась от работы устоявшихся военных каналов — как раз ради предотвращения воздушных инцидентов. Но, видимо, все-таки есть что-то такое потаенное, что и вызвало столь резкий выброс негатива со стороны Вашингтона.
Видимой активности США по переброске в Турцию или в союзные страны Персидского залива дополнительных военно-воздушных контингентов пока что нет, но этого может и не потребоваться: существуют базы в Италии, Испании и на Кипре, а стратегическая авиация для атаки по целям на Ближнем Востоке может взлетать хоть из Монтаны и Невады.
А трогательная «забота» наших американских партнеров о своих бывших креатурах («умеренных») вполне может привести к мысли атаковать правительственные войска в Сирии, в очередной раз обвинив их в «негуманных акциях».
Недаром же с сетки вещания CNN не сходят сирийские девочки с косичками, страдающие от действий Башара Асада. И это уже не фигура речи — только во вторник этот телеканал, лишь ненадолго отвлекаясь от борьбы с Трампом, продемонстрировал три сюжета, в которых фигурировали девочки именно с такими прическами, что есть несомненное достижение пропаганды.
Существует мнение, что простое количественное наращивание военного присутствия автоматически ведет к эскалации военных действий.
Это логично и правильно, например, в украинском случае, когда «закачивание» на линию фронта в Донбассе огромных по местным меркам сухопутных сил действительно ведет к частичной потере контроля над ними и усилению роли генералитета в политике. Но в случае с российским С-300ВМ в Тартусе все как раз наоборот.
Высокотехнологичные и сугубо оборонительные системы ПВО работают как раз на снижение активности и психологически снижают риски.
В качестве негативного примера американская сторона приводит историю со сбитым над Кубой самолетом в самый последний день Карибского кризиса, что едва не взорвало ситуацию уже тогда, когда политическое решение было найдено. В США сейчас вообще склонны сравнивать нынешнюю ситуацию с Карибским кризисом, что передалось и некоторым российским либеральным СМИ, которые пошли даже на издание отдельных выпусков с подробным и наглядным изложением событий осени 1962 года, наполненных апологией американской политической системы и отдельных личностей внутри нее.
Но сейчас не 1962 год, и это вообще несравнимые ситуации — и с политической, и с военной, и, что особенно важно, с технологической точки зрения.
В конце концов, вопрос безопасности российских военных баз — это прерогатива России. Если не хотите, чтобы вас сбили, просто не летайте там, где не ваше дело. Не надо заплывать в Черное и Балтийское море, а потом страдать от психологических кризисов, ведь тебе рассказывали, что служба на флоте — это интересное приключение, а тут, оказывается, русские летают над головой. Надо еще раз подчеркнуть, что размещение в Тартусе С-300ВМ для России — шаг оправданный и мотивированный, но если в качестве бонуса он снизит активность американской авиации в регионе, то это чрезвычайно приятный бонус.
А опасность гонки вооружений в регионе и так существует, причем инициирована она была не Москвой.
Деловая газета «Взгляд»