Почему США и ЕС не могут договориться о Трансатлантическом партнерстве
После того как в октябре 2015 года было подписано соглашение о Транстихоокеанском партнерстве (TPP), казалось, что аналогичное соглашение между США и ЕС не за горами. Вместе с TPP соглашение о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (TTIP) должно было стать одним из главных внешнеполитических достижений Барака Обамы на президентском посту. Мегасоглашение нового поколения, которое объединило бы два крупнейших в мире рынка, укрепило бы американское лидерство в написании правил игры для мировой торговли. Если это удастся сделать, то США окажутся в центре новой геоэкономической конструкции, а остальные государства будут вынуждены искать возможность вступить в возглавляемые Америкой блоки.
Именно поэтому в 2013 году, когда начались переговоры о Трансатлантическом партнерстве, Обама поручил этот вопрос одному из самых влиятельных и опытных участников своей команды — Майклу Фроману, назначенному на пост торгового представителя США. Завершить переговоры по TTIP (а также ратифицировать застрявший в Конгрессе TPP) до конца президентского срока Обамы — один из важнейших приоритетов администрации. Тем не менее, как показал 14-й раунд переговоров, прошедший в Брюсселе в середине июля, сейчас судьба мегасделки еще более туманна, чем в начале года. Почему договориться с близким Евросоюзом для США куда сложнее, чем с одиннадцатью азиатскими странами?
Аграрии против TTIP
С самого начала переговоров проект вызывал сильное недовольство в Европе из-за секретности переговоров, к которым со стороны ЕС были допущены чиновники национальных правительств, евробюрократы и представители крупнейших корпораций. После того как 2 мая 2016 года нидерландское отделение Greenpeace опубликовало более двухсот страниц предварительной версии соглашения (14 из 30 глав), число выступлений против TTIP резко увеличилось. Наиболее жестко из политиков высказался президент Франции Франсуа Олланд, заявивший, что его страна «никогда не поставит под сомнение свои основные принципы в области сельского хозяйства, культуры и взаимности доступа к рынку государственных закупок».
Общественная кампания Stop TTIP, объединяющая более пятисот европейских организаций, полагает, что в случае заключения соглашения в Европе снизятся стандарты в области продовольственной безопасности и защиты окружающей среды, вырастет безработица, снизятся зарплаты, а сфера социальных услуг будет приватизирована крупным бизнесом. Активистов также возмущает низкая прозрачность переговоров и планы облегчить доступ к госзакупкам в ЕС для американских компаний.Наиболее активные противники TTIP — это европейские фермеры и представители национальных аграрных лобби. Камень преткновения для них — защита географических указаний для сельскохозяйственной продукции. Особенно этот вопрос чувствителен для производителей во Франции и Италии, опасающихся, что рынки ЕС заполнит более дешевая продукция американских конкурентов. В мае 2016 года к этому хору голосов присоединилось и правительство Греции, заявившее, что наложит вето на соглашение о TTIP, если под защиту не попадет сыр «Фета». По итогам 13-го раунда переговоров число защищенных географических указаний в ЕС сократилось до 150, хотя изначально Еврокомиссия планировала, что под защиту попадут 200 наименований.
Европейских аграриев также беспокоят положения будущего TTIP, касающиеся санитарных и фитосанитарных мер. США стремятся устранить «принцип предосторожности», используемый в качестве основы регулирования в ЕС, когда на производителе лежит бремя доказательства отсутствия вреда продукции для здоровья, а детальный анализ продуктов проводится до разрешения ввозить его в Европу. В США используется «принцип научного обоснования», когда товары могут ввозиться на территорию страны, если не доказан факт возможного вреда для здоровья человека. Судя по текстам слитых глав TTIP, США также давят на ЕС, чтобы разрешить ввоз в Европу генно-модифицированной продукции и мяса, выращенного с применением гормонов и антибиотиков.
Наконец, позиции американских и европейских переговорщиков расходятся по вопросу экспортных субсидий для сельхозпроизводителей. ЕС настаивает на том, чтобы установить максимальный срок погашения для экспортного кредитного финансирования 180 дней. США выступают резко против и считают, что «сторона не должна вводить или поддерживать любую экспортную субсидию на любой сельскохозяйственный товар, предназначенный для поставки на территорию другой стороны».
Крупный бизнес против TTIP
Сельское хозяйство — самая крупная, но далеко не единственная проблема между США и ЕС на переговорах по TTIP. Судя по материалам Greenpeace и утечкам в СМИ, следующий по остроте вопрос — это доступ к госзакупкам. Американцы не согласны допускать европейские компании на рынок железных дорог и городского транзитного движения, к контрактам в сфере авиационной безопасности, а также к закупкам Федерального управления гражданской авиации. Кроме того, европейцы стремятся получить расширенный доступ к закупкам в ряде штатов США, не включенных в приложение к Соглашению о государственных закупках ВТО, а также закупкам крупных американских городов.
Еще одна проблема — либерализация взаимного доступа к рынку услуг. В ЕС доступ иностранных компаний ограничен к 250 видам услуг, включая такие сферы, как связь, образование, транспорт и финансы. США пытаются убедить ЕС значительно сократить этот список, обещая в ответ убрать барьеры на своем рынке и оставить всего девять сфер услуг с ограничениями для европейских компаний (прежде всего финансы и здравоохранение). Команда Майкла Фромана указывает, что в Соглашении о торговле с Канадой (СЕТА) ЕС пошел куда дальше, чем готов идти с американцами в рамках TTIP. Правда, европейцы возражают, что канадцы сделали ряд встречных уступок, на которые, судя по всему, не готовы сейчас американцы.
Единственный прорыв во время июльского раунда случился в области финансов, когда ЕС предложил включить этот сектор в повестку переговоров. Похожие дискуссии идут и вокруг телекоммуникаций. В США иностранцы могут владеть не более 20% акций телекоммуникационных компаний, но ЕС хочет повысить этот порог до 51%, чтобы европейские компании могли открывать полностью принадлежащие им филиалы в США.
Противоречия вызывает и сфера энергетики. Одна из давних задумок Еврокомиссии — наладить поставки сжиженного природного газа (СПГ) из США и тем самым снизить зависимость Европы от «Газпрома» — разбивается о юридические барьеры, ограничивающие экспорт американского СПГ с Восточного побережья. ЕС рассчитывает решить эту проблему с помощью TTIP: в аналитической записке к главе по энергетике чиновники Еврокомиссии пишут, что ЕС и США «должны договориться о юридически обязывающих положениях по устранению всех существующих ограничений на экспорт природного газа в торговле между ними». Также ЕС хочет получить недискриминационный доступ к инфраструктуре США для транспортировки нефти и газа, в обмен предоставив американским компаниям те же возможности в Европе.
Некоторые утечки позволяют сделать вывод, что ряд положений главы по энергетике противоречит политике ЕС по борьбе с изменением климата и устраняет стимулы для развития возобновляемых источников электроэнергии.
Бюрократы против TTIP
В американских предложениях к соглашению есть ряд позиций, которые напрямую задевают интересы Еврокомиссии и национальных бюрократий стран ЕС. Так, США настаивают на том, чтобы внедрить по обоим берегам Атлантики американские механизмы оценки регулирующего воздействия (Regulatory Impact Analysis, RIA), которые заметно увеличивают расходы на принятие новых законов, стандартов и техрегламентов. В американском варианте RIA сопровождается сложным математическим моделированием, которое должно представить анализ возможных издержек и выгод от введения новых норм в максимально объективном виде.
Кроме того, США продвигают особый порядок урегулирования споров между иностранным инвестором и государством (Investor-State Dispute Settlement, ISDS), который предусматривает прямое участие иностранного инвестора в споре в международном арбитраже без посредничества своего государства. ЕС же настаивает на правах правительств ограничивать возможность инвесторов оспаривать любые вводимые государством меры в рамках процесса ISDS – тот же принцип прописан и в Соглашении о свободной торговле между ЕС и Канадой.
Brexit против TTIP
Описанные противоречия вполне типичны для любых сложных торговых переговоров — из таких дискуссий состояла и история успешно подписанного, но еще не ратифицированного Транстихоокеанского партнерства. Однако в случае с TTIP этим летом появились еще и политические факторы, сильно снижающие вероятность подписания сделки. Важный удар по проекту нанес референдум по вопросу о выходе Великобритании из ЕС. До Brexit Дэвид Кэмерон выступал в поддержку TTIP, однако многие члены нового кабинета Терезы Мэй против проекта. Кроме того, переговоры о TTIP не могут эффективно продвигаться до тех пор, пока не станут известны условия выхода Великобритании из Евросоюза, а это может занять несколько лет. В зависимости от того, сохранит ли страна доступ к единому рынку ЕС и на каких условиях, будет понятно, имеет ли право Лондон и дальше участвовать в переговорах по TTIP.
Наконец, у TTIP есть еще два важных политических критика — это кандидаты в президенты США от двух ведущих партий, Хиллари Клинтон и Дональд Трамп. Клинтон активно борется за голоса Берни Сандерса, сторонники которого выступают против ничем не ограниченной свободной торговли. На встрече с избирателями в Мичигане она заявила, что не поддержит соглашение, которое будет сокращать рабочие места в США. Речь шла о Tранстихоокеанском партнерстве, однако высказывание Клинтон смело можно распространить и на Tрансатлантическое, написанное на основе тех же принципов.
Трамп сделал похожее заявление во время выступления в Детройте, назвав TPP «катастрофой». Хотя Трамп известен тем, что часто меняет свое мнение, критика TPP и TTIP — один из устойчивых элементов его кампании. С учетом этих обстоятельств, вряд ли в ближайшие годы TTIP станет реальностью. А если при ратификации в Конгрессе провалится еще и TPP, то самая амбициозная часть внешнеполитической повестки Барака Обамы обернется неудачей.