«Стонет, как человек». Как живется обитателям домов-памятников?

Больше полувека живёт нижегородка Александра Белова в старом доме 12а на ул. Блохиной.

Мечта о ванной

«По ночам дом трещит, «стонет», как человек. Думаю, когда-нибудь улечу вместе с диваном в подвал. Страшно жить в таком доме, - говорит Александра Ивановна. - Рядом с нами здание тоже деревянное стояло, намного крепче нашего, но его сломали и счастливчикам-жильцам дали новые квартиры. А у нас - дом-памятник, тут в детстве актриса жила, муза Островского, поэтому нас оставили».

В квартире у Анны Беловой три печки, ими давно не пользуются по назначению, в квартирах жильцы установили АГВ. «По всем печкам трещины идут, одна начала вниз уходить и пол со стенами за собой тащит, - сетует Александра Белова. - Внизу - подвал 4 м глубиной, там когда-то тоже люди жили. Но их давно расселили - дали новые квартиры, и в подвале сейчас живут крысы, помещения залиты водой».

В 1970-е годы в нашем городе начали массово расселять подвалы. Дело хорошее, люди переезжали из тёмных, зачастую сырых помещений в нормальные условия. А в подвалах просто забивали досками двери и закладывали кирпичом окна. О том, что заброшенный подвал - это приговор дому, тогда никто не задумывался, считали, что в ближайшее время расселят и остальные квартиры.

«Я родилась в 1942 году, в этот дом пришла, когда вышла замуж в начале 1960-х. За все эти годы не то что реставрации, даже ремонта никогда не было - а зданию 180 лет, - вспоминает А. Белова. - Мы сами, конечно, и обои клеили, воду провели. Но сейчас мне уже 70, тяжело делать ремонт - нет ни сил, ни средств. Да ещё и домоуправляющая компания от нас отказалась. Кругом же нормальные дома, а мы тут с протекающей крышей, прогнившим подвалом, крысами и статусом. У меня недавно кран потёк, сантехника искала несколько дней, даже за деньги никто связываться не хочет с нашим домом».

А. Белова мечтает переехать из своих трёх комнат в историческом центре в однушку, главное - чтобы с ванной комнатой, без крыс и страха провалиться. А будут ли реставрировать этот дом, в управлении госохранкультуры региона не знают.

Хотим остаться!

Не все жильцы нижегородских домов, имеющих статус объектов культурного наследия, желают расстаться со своим статусным жильём.

«Во-первых, сейчас детей в школу берут строго по прописке, а здесь рядом школа, в которую просто так ни за что не попадёшь, - говорит жилец одного из таких домов на ул. Ильинской (просил не называть его имени). - А где нам в случае расселения квартиру дадут? Вот на площади Сенной расселяли, отправили в микрорайон «Цветы», куда один автобус ходит. А мы не хотим на окраину! Кроме того, я здесь, прямо на дому, небольшое производство открыл, сарай есть - удобно. С соседями договорился, не жалуются никуда, нас же здесь немного. А поселят меня в высотку, какое производство? Не поеду никуда!»

Есть среди тех, кто никуда переезжать не хочет, люди, кто любит свой дом, гордится его историей, не желает расставаться с любимой улицей, знакомой с детства. Но у всех жильцов домов-памятников есть одно общее - они не могут поддерживать в надлежащем состоянии дома, у них просто нет средств для проведения настоящих реставрационных работ.

Дом музы

В доме 12а на улице Блохиной жила актриса Любовь Павловна Никулина-Косицкая. Писатель Александр Островский многие свои пьесы создавал именно для неё, много лет она была его любимой актрисой, его музой. Более того, работая над пьесой «Гроза», Островский просил рассказать Любовь Павловну о своём детстве, о своих переживаниях. Современники говорили, что образ летящей птицы -это образ нижегородки актрисы Никулиной-Косицкой. Именно она и была первой исполнительницей роли Катерины.

Возможно, в рассказах актрисы Островскому нашлось место и Нижнему Новгороду, и этому дому, в котором Любовь Павловна жила девочкой-подростком, служила горничной у купчихи. Сохранилась история, что эта купчиха и была первым человеком, который показал будущей актрисе театр. Возможно, она взяла девушку с собой на представление и зародила в душе Косицкой мечту о сцене.

Так получилось, что дом дожил до наших дней почти без изменений. После революции в нём поставили тонкие перегородки, разделив его на несколько квартир. Александра Белова считает, что здание могли бы отреставрировать и открыть в нём театральный музей и театральное кафе, а жильцам дать квартиры со всеми удобствами.

Непосильное бремя истории

Жильцы домов, которые имеют статус объектов культурного наследия, чаще всего оказываются заложниками истории. Раз в доме когда-то жил известный писатель или музыкант, менять окна, двери или пол - значит, рушить памятник. «Гвоздя забить нельзя», - сетуют жильцы таких домов.

Анна Давыдова, кандидат исторических наук, координатор правозащитного движения «СпасГрад»:

«По федеральному законодательству бремя ответственности затрат на сохранение объектов культурного наследия лежит на собственнике. В то же время владелец имеет право и на компенсацию средств, которые он потратил на ремонт и реставрацию. Беда в том, что статья, где прописан порядок компенсации, «заморожена» ещё в 2002 году - до 2017-го.

И что мы имеем на деле? Государство переложило ответственность за содержание зданий, которыми можно гордиться, которые нужно сохранить, на людей. А собственники не могут вытянуть такую нагрузку. Любой ремонт в таком «статусном» доме должен проводиться только после составления проектной документации, сметы и утверждения экспертной комиссией. Заключение эксперта стоит минимум 30 тыс. руб. Сам по себе ремонт в таком доме дороже работ в обычном жилом здании минимум на четверть. В результате жильцы расценивают статус объекта культурного наследия как безусловный минус.

Вариантов, как изменить ситуацию, немало. Например, всё-таки ввести статью о компенсации. Или выплачивать налоговый вычет собственникам за ремонт. Можно использовать опыт других стран. Государство в одиночку не справится с содержанием всех объектов культурного наследия, потому что их много, можно использовать деньги инвесторов, как это делается в Испании, Италии.

Есть положительные примеры решения таких вопросов и в нашем городе. К примеру, дом № 64 на ул. Ильинской расселили как ветхий фонд. В какой-то момент здание хотели снести, но вмешалась прокуратура, дом отстояли, передали в муниципалитет. Да, у города нет средств, поэтом здание сдали в аренду за 111 тыс. руб.

Хочу обратить внимание жителей домов, имеющих статус объекта культурного наследия: нередко вам говорят, что вы не имеете права быть участниками программы по расселению ветхого фонда. Это не так, эта возможность у вас есть».

Кстати

В Нижнем Новгороде насчитывается 746 объектов культурного наследия, из них -197 домов полностью или частично используются под жильё, сообщили «АиФ-НН» в Управлении госохранкультуры Нижегородской области.

Согласно статье 45 Федерального закона 73-ФЗ от 25 июня 2002 г. «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» работы на домах-памятниках можно проводить только на основании задания и разрешения, выданных управлением госохранкультуры, а также согласованной проектной документации. Ремонтировать такие объекты могут только физические и юридические лица, имеющие лицензию на осуществление деятельности по сохранению объектов культурного наследия.

По словам чиновников, они работают с собственниками и пользователями объектов культурного наследия на предмет проведения ремонта.