«Гитрел» и «лисапед». Дети войны

Когда 22 июня 1941 года началась война, Юрасику (так тогда называла Юрия Николаевича мама) было три года и семь месяцев. В казацком хуторе Садки Тарасовского района Ростовской области, где жили его родные, он неоднократно от взрослых слышал, что какой-то злой дядя напал на нашу землю и может добраться до нашего хутора. Юра старался выговорить имя этого злюки, но у него не получалось. 

— Гитрел, Гитрел, Гитрел, — повторял, силясь сказать правильно, Юра. Это нервировало, можно сказать, мучило его. Он капризничал из-за этого Гитрела и даже, как казалось взрослым, ни с того, ни с сего начинал плакать. И только в тот день, когда все пошли провожать папу на войну с этим Гитрелом, уже за хутором у Юры вдруг получилось. «Получилось! — вскрикнул Юра. — Гитлер!» Он впервые про себя правильно выговорил это имя, ставшее уже ненавистным. А потом, после ухода папы на войну, в хуторе стало тихо и грустно. Целый год было какое-то тревожное ожидание опасности. Наши войска отступили к Сталинграду. Папа с мамой были уже давно на фронте, а в доме с Юрой оставались только дедушка и бабушка. И вот однажды таким же тихим, грустным и тревожным утром Юра сидел у окна и смотрел на улицу.