Хаос в латвийской медицине
Один день из жизни внезапно заболевшего человека
В редакцию пришло письмо, которое по дате отправления совпало с решением рабочей группы минздрава направить на рассмотрение правительства сразу три модели финансирования латвийской медицины. Но, познакомившись с историей нашей читательницы, мы засомневались, что какая–либо вообще модель способна сегодня спасти наше здравоохранение. Впрочем, судите сами.
Вначале немного теории. Первая модель предусматривает перенаправление на финансирование латвийской медицины 1% от взносов социального страхования. Пациентам в таком случае не придется ничего оплачивать из своего кармана.
Зато придется платить примерно по 300 евро в год в случае принятия второй модели (обязательного страхования), которую разработали эксперты Банка Латвии. Она, кстати, среди прочего предполагает и привлечение частных страховых компаний.
Третья же модель предусматривает создание раздельной корзины услуг, которая определяет объем неотложной медицинской помощи и привязывает оказание медицинских услуг к уплате налогов.
Министр здравоохранения Анда Чакша настаивает на той, где на здравоохранение выделят деньги из социального бюджета. 1 процент, взятый из социального налога, как раз составит необходимые 70 млн. евро, чтобы «потушить пожар» в отрасли. Она считает неверным введение обязательного медстрахования. Ее поддерживают и врачи, и омбудсмен.
А теперь зарисовка из реальной жизни.
Не звони мне, не звони
«Уважаемая редакция! Прежде всего хочу предупредить, что я решила поделиться своими впечатлениями от нашего здравоохранения не с теми согражданами, кто уже отсидел свои часы в длиннющих очередях и на себе испытал все прелести наших медицинских услуг, а с теми, кто с ними еще никогда (или почти никогда) не сталкивался, потому что я лично пережила настоящий шок и сиюминутно твердила про себя в тот ужасный день известную пословицу: «Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным!».
Так как–то сложилось, что ни я, ни мой муж долгие годы не нуждались в услугах врачей. То есть я проходила раз в год, как учитель, бесплатный профосмотр (быстро и без проблем), а муж тот же самый профосмотр проходил два раза в год прямо на предприятии, куда приезжал мобильный медсостав. Когда–то, лет десять назад, мужа приписали к какому–то семейному врачу по месту жительства, но фамилию этого врача он, к сожалению, не помнил.
До тех пор пока…
Однажды ночью муж проснулся от жгучей боли в спине и в боку. Так как мы читали когда–то, что скорая помощь измучена безосновательными вызовами и правильнее сначала обратиться к своему семейному врачу, решили так и сделать. Но загвоздка была в том, что муж не помнил фамилии врача. Памятуя о волшебной общей базе данных, мы нашли в интернете контактный телефон, который был указан на домашней страничке поликлиники в Плявниеках (67799977) и позвонили по нему. Однако оказалось, что это какой–то общий телефон для всех поликлиник города, а чтобы выйти на нужную нам регистратуру, надо долго нажимать на какие–то цифры и значки на телефоне, пока на экране не сложится чуть ли не двадцатизначное послание из цифр и иероглифов, которое просто невозможно удержать в голове и набрать под диктовку автоматического оператора. Я с ностальгией вспомнила тот период в нашей жизни, когда можно было, набрав семь простых цифр, услышать в трубке живой голос из регистратуры, получить у нее ответы на все вопросы и записаться к врачу. У меня вопрос: кто–нибудь вообще умудрялся чего–то добиться по этому номеру? Справочная также упорно советовала записаться к врачу в интернете, но мне почему–то упорно приходили на ум старички и старушки, завсегдатаи поликлиник, пытающиеся получить номерок к врачу, старательно стуча по клавишам компьютера. Возможно, тем, кто предоставляет медицинские услуги, и удобно послать нас всех в интернет, но удобно ли это всем нам?
Наконец в результате долгих перезвонов я услышала в трубке чей–то живой голос и попросила записать мужа к врачу (назвав имя, фамилию, персональный код и домашний адрес). По моим давнишним воспоминаниям, раньше этой информации было более чем достаточно. Но на этот раз голос на другом конце строго потребовал назвать фамилию семейного врача. Но вот этого–то как раз мы и не знали! Поэтому попросили посмотреть в базе данных. «Нет, это конфиденциальная информация, и по телефону я ее дать не могу! — отрезала оператор. — Чтобы узнать, кто у вашего мужа семейный врач, он должен сам с паспортом прийти в регистратуру своей поликлиники. И вообще это общий телефон для всех поликлиник, а не конкретно вашей регистратуры».
Ходят тут всякие
Сообразив, что по телефону нам не удастся решить вопрос, мы приехали в свою поликлинику с мужем, с паспортом, торжественно одетые. Бок болел все сильнее, на муже лица не было, и подозрения у нас были самые фатальные: защемление нерва? инфаркт? почки? В общем, исключили только аппендицит, так как его уже вырезали в юности, а второй «вырасти» не мог.
Девушка в окошке регистратуры явно не была расположена к каким–либо разговорам. Оно и понятно: полдевятого утра, а уже полный вестибюль болящих. Вкрадчивым голосом, все время держа в голове небольшой размер зарплаты медсестер, заискивающе улыбаясь, я начала: «Понимаете, вот мой муж, ему очень плохо, у него болит вся левая сторона (намек на сердце) и спина (намек на защемленный нерв), но он не помнит фамилии своего семейного врача. Не могли бы вы посмотреть? Вот паспорт…» Не передать на бумаге тот гнев, который мелькнул в глазах регистраторши! Но вкратце ее ответ сводился к тому, что база есть, но рыться в ней она не намерена. Тогда я попыталась бить на жалость, что вот, мол, муж почти умирает, может быть, его может посмотреть какой–нибудь дежурный врач, ведь совсем плохо человеку, до утра может и не дожить…
Подробности читайте в новом номере «Вести Сегодня» 23 августа