Тотальная безопасность и трагедия на Сямозере. Реплика Максима Кононенко
В минувшую субботу на Сямозере в Карелии в штормовую погоду перевернулись лодки с воспитанниками детского лагеря. Погибли 13 детей в возрасте 12-13 лет. Остальным удалось добраться до близлежащих островов. Только благодаря самоотверженным действиям местных жителей, бросившихся в шторм разыскивать выживших, погибших не стало значительно больше — проведшие несколько ночных часов на необитаемых островах насквозь промокшие дети уже начали замерзать. Как рассказывают местные жители, их с трудом удалось разбудить.
Известно о трагедии стало только на следующий день. И уже первые сообщения вызвали множество вопросов к руководству детского лагеря, носящего солидное название "Парк-отель Сямозеро". Во-первых, почему лодки вышли на озеро в шторм. Во-вторых, почему о выходе этих лодок не уведомили МЧС, а ведь там было — внимание! — 47 детей. И третий, самый неприятный вопрос: почему искать пропавших стали только утром в воскресенье, когда в деревню Кудома по берегу пришла выжившая 12-летняя девочка и рассказала о произошедшем. Даже если предположить, что высадившиеся на берег не могли сообщить об аварии из-за отсутствия связи, то оставшиеся в лагере люди должны были иметь какой-то план для подобного случая.
И как только эти вопросы возникли, на них немедленно поступили ответы. Отовсюду посыпались сообщения о том, что с этим лагерем всегда были проблемы. Немедленно нашлись старые публикации местной прессы, от которых волосы дыбом встают: дети живут в рваных палатках, спят в сырых спальных мешках. Регулярны случаи пневмонии, но медработника в лагере нет. В столовую очередь, еды не хватает, а та, что есть, зачастую испорчена. Нередки отравления. Известны случаи побегов, причем сбежавших воспитанников даже не искали. На форумах сплошь отрицательные отзывы родителей. И все это не сейчас, это публикации прошлого, позапрошлого годов.
И вот этот лагерь, про который все всё знают и с которым местные туроператоры просто отказывались работать, раз за разом выигрывает конкурсы на организацию детского отдыха для детей из детдомов и малоимущих семей. 120 миллионов рублей по госконтрактам только за последние два года.
Теперь Следственный комитет обещает нам, что все виновные будут наказаны. Директор лагеря, его заместитель и инструкторы, принявшие роковое решение выходить в шторм, уже задержаны. Министерство по чрезвычайным ситуациям закрывает лагерь, родители забирают детей. Сенатор Мизулина пишет в "Твиттере", что необходима масштабная проверка детских оздоровительных лагерей по всей стране.
И вот что во всем этом лично мне непонятно. В России построена сложнейшая система разрешений и согласований. Слово "безопасность" является одним из самых употребительных слов в лексиконе русских политиков и чиновников. У нас есть институт уполномоченного по правам детей и та же сенатор Мизулина, за последние несколько лет разработавшая целый комплекс законов, посвященных защите детей от самых невероятных угроз. Прокуратура регулярно выявляет такие угрозы, обычно в виде интернет-сайтов и групп в социальных сетях. В кинотеатр уже не пройдешь с ребенком на фильм несоответствующей возрастной категории — потребуют написать заявление о принятии ответственности на себя.
И вот вся эта огромная машина по обеспечению безопасности детей работает, чиновники ходят по кабинетам, накладывают резолюции, отчитываются перед начальством. Объявляются прозрачные конкурсы. Специальные комиссии проводят проверки. Пресса выявляет недостатки и сообщает о них общественности.
Ну, то есть, вроде бы все механизмы есть, а потом случается вот такая трагедия, и ты вдруг узнаешь, что на самом деле внутри машины ничего нет. Там пустота и пучок оборванных проводов. И хотя в России полно хороших и действительно безопасных детских лагерей, ты уже не можешь доверить своего ребенка ни одному из них. И не потому, что ты не доверяешь конкретному лагерю. А потому, что ты не доверяешь всей системе безопасности детей, показавшей в минувшие выходные свою несостоятельность.