Единственный в мире дрессировщик без ног. Герой! Спасая человека, сам стал инвалидом

Потрясающая история героического поступка, личной драмы и невероятного мужества. Дрессировщик Виталий Смолянец, который лишился ног, спасая незнакомого человека на трассе, вновь вышел на манеж! Первые выступления в Ростовском цирке. Зрители аплодировали стоя, но многие даже не подозревают, что пришлось пережить укротителю львов и тигров и чего ему стоило возвращение на арену.

Полгода назад дрессировщик львов и тигров Виталий Смолянец, спасая незнакомого человека на трассе, лишился ног. Но не воли к жизни. Недавно артист получил циркового «Оскара», а сейчас осваивает протезы, чтобы снова вывести на манеж своих хищников. Ночью 9 февраля дрессировщик Виталий Смолянец ехал в столицу по делам. На трассе Тверь – Москва, недалеко от поселка Редкино, он заметил разбитую машину, около которой было двое мужчин. Один весь в крови лежал на дороге. Смолянец остановился помочь. Внезапно прямо на людей выскочила фура. Один из мужчин успел увернуться, второго Виталий поднял и отбросил в сторону, но сам оказался под колесами грузовика. Одну ногу артисту оторвало сразу, вторую ампутировали врачи сельской больницы, куда его привезла скорая.
История Смолянца взволновала все цирковое сообщество.
Запашный и Кобзон помогли с больницей.
 – Виталий, как дела у того человека, которого вы спасли?
 – Сергей после всего впал в кому и, насколько знаю, выходил из нее очень тяжело. У него заторможенная речь. Пока мы не виделись. Надеюсь, у него все будет хорошо, он будет жить. Иначе зачем тогда были мои страдания?
 – Вы помните, как все произошло?
 – Я не терял сознание. Видел, что у меня нога одна оторвана, а вторая переломана. Первое, что сделал – позвонил жене и брату,попрощался. Жить я не собирался, думал, что все, конец. Когда пришел в себя после операции, соображал плохо, но в моменты прояснения сознания мне не хотелось оставаться на этом свете, не хотелось никому портить жизнь. Но у меня много друзей, они говорили: «Ты должен бороться». Я решил бороться.
 – Говорят, что цирк – это семья. Это правда? Цирковые своих не бросают?
 – В первые дни после аварии ко мне в палату реанимации стали приходить жена и друзья: Сергей Беляков, мы с ним знакомы с детства, Эдгард Запашный, Артем Антонов. Брат Володя, он работает вместе со мной, тоже приехал, но заходить не стал. Я его понимаю. Эдгард настоял, чтобы из больницы в Редкино меня перевели в Москву. В реанимации Института хирургии имени Вишневского я пролежал 5 недель: возникла опасность заражения крови. Если бы не перевели в Москву, не знаю – был бы я жив или нет. Большую роль сыграла Наталья Шульга – директор Ярославского цирка. Ее муж знаком с командиром воинской части, и кровь для меня сдал чуть ли не целый взвод солдат. Деньги на немецкие протезы – 5 миллионов рублей – тоже собрали мои цирковые друзья. Основную сумму дал Росгосцирк. Я всем очень благодарен.
– Правда, что участие в вашей судьбе принимал Кобзон?
 – Когда меня переводили в Институт имени Вишневского, Эдгард позвонил Иосифу Кобзону. Иосиф Давыдович следил за моей историей, интересовался состоянием здоровья и попросил знакомых врачей, чтобы они уделили мне особое внимание.
– Кому после аварии вы доверили выступать с вашими животными? – Когда все случилось, я сразу сказал брату: «Давай иди в манеж». Животные его знают, воспринимают как своего. Получаются, конечно, не все трюки – например с проходом львиц на задних лапах есть проблемы, – но в целом он работает достойно. На последних выступлениях, когда меня уже выписали, я выезжал на коляске в проход и делал ему подсказки жестами.
Звери удивились, увидев коляску.
 – Звери не видели вас полгода. Как встретили?
 – Они были удивлены коляской и радовались мне: бегали по вольерам, прыгали – гром стоял такой, что я испугался, как бы чего не рухнуло. Я так соскучился по животным, что не уходил от них сутками. Сделать ничего не мог, просто смотрел на них. Я и сейчас далеко не ухожу, только на работе ощущаю себя комфортно. Вот и всё мое восстановление.