А были ли 300 спартанцев?
На самом деле тяжеловооруженных воинов греки собрали около 6000 (причем Геродот перечисляет их по городам, спартанцы выставили один из самых малочисленных отрядов, который вероятно и состоял примерно из 300 человек ).
Обратимся к книге седьмой («Полигимния») этого труда – единственному достоверному источнику об этом сражении, где в параграфах 202 и 203 читаем : «Эллинские же силы, ожидавшие в этой местности персидского царя, состояли из 300 спартанских гоплитов, 1000 тегейцев и мантинейцев (по 500 тех и других)- далее, 120 человек из Орхомена в Аркадии и 1000 – из остальной Аркадии. Столько было аркадийцев. Затем из Коринфа 400, из Флиунта 200 и 80 —- из Микен. Эти люди прибыли из Пелопоннеса. Из Беотии было 700 феспийцев и 400 фиванцев. Кроме того, эллины вызвали на помощь опунтских локров со всем их ополчением и 1000 фокийцев…»*. Путем несложных арифметических подсчетов мы получим цифру: 5200 воинов (примечание: Википедия в статье «Фермопильское сражение» приводит иные цифры: 5920, тем не менее цифра эта ошибочна, поскольку автором статьи в Википедии при подсчете количества воинов из Микен, указано «800», вместо «80», чем и обусловлена неточность подсчета).
Греческое войско встало в узком ущелье, что позволило перегородить его небольшой стеной и в бою менять уставшие отряды на свежие.
Когда персы обошли греков, Леонид оправил почти всех к основным силам, а сам остался со спартанцами, феспийцами (добровольно остались) и фиванцами (задержал силой, т.к. подозревал в измене) и вышел из ущелья на встречу основным силам персов.
Кроме того есть подозрение, что в бою участвовали и илоты, сопровождавшие спартанцев (по записям Геродота, кажется, одного спартанца обычно в походе сопровождало до 7 илотов, которые выполняли в бою роль легкой пехоты).
Фиванцы в бою перешли на сторону персов, за что Ксеркс их всех «-наградил»- личным клеймом.
К сожалению, в мировую историю попали только спартанцы, прочие герои-греки как-то выпали из людской памяти. Если сопоставить всех участников Фермопильской битвы: 300 погибших спартанцев, тысяча греков павших в боевом охранении на горном склоне, две тысячи из числа шедших им на выручку и две тысячи ополченцев из Фив и Феспия, то невольно возникает вопрос — а почему только триста спартанцев? Неужели 5000 не в счет? Дело в том, что первым, кто описал этот подвиг, был спартанский поэт Симонид Кеосский, который, естественно, старался превознести своих соотечественников. Он и прославил спартанцев, а об остальных как-то «забыл».
В дальнейшем многие историки, исследуя Фермопильское сражение, часто приходили к неверному выводу об участи ополченцев. Имея данные об их участии в начале сражения и, благодаря Симониду Кеосскому, данные о смерти только 300 спартанцев, они превратно истолковывали их дальнейшую судьбу. Кто-то писал об их позорном бегстве с поля боя, кто-то вообще приписывал им поголовную сдачу в плен персам.
Только почему-то никто не смог предположить героическую гибель на поле боя. А ведь погибшие ополченцы достойны не меньшей славы, чем спартанцы. Спартанские воины Леонида не могли отступить, согласно воинскому кодексу чести. Они были профессионалами и должны были до конца выполнить свой долг. А вот союзники их этим долгом не обладали. Более того, Леонид прямо приказал им уходить на соединение с основными силами греческой армии, но они отказались, сознательно обрекая себя на гибель.
Впрочем, это обстоятельство никоим образом не преуменьшает подвига спартанцев и воинов из прочих греческих полисов, ведь им противостояло около 200 тысяч персидских воинов, в том числе элитные части Ксеркса – так называемые «бессмертные». В этом бою, длившемся три дня, пало около 20 тысяч персов (в том числе 2 родных брата царя Ксеркса)
Вот такая версия о спартанцах. Кто уверен в другой ? Поделитесь …
Вот такой рассказ о сражении у Фермопил можно найти в книге «Герои и битвы: общедоступная военно-историческая хрестоматия». Этой книге более ста лет, она была издана в 1887 году в Санкт-Петербурге. Составил ее известный в прошлом литератор и военный историк Константин Абаза. Его очерк я привожу в современной орфографии.
Наступило утро, последнее для защитников- это был седьмой день, когда горсть греков удерживала двухмиллионную(так в тексте) армию. Мужественный царь Леонид облекся в царские одежды и, по обычаям своего народа, принес богам жертву. Этим обрядом он справлял тризну по себе и своим товарищам. Потом он принял вместе с ними пищу и изготовился к бою. У персов раздался военный клик- по этому клику они ударили с фронта. Дружно и стойко отбили спартанцы первый удар, и, сомкнувшись еще теснее, выдвинув еще дальше свои длинные пики, они двинулись грозным строем вперед. Персы тонули в море, карабкались на скалы, спасались бегством, ложились лоском — все мела фаланга, наступая обычным мерным шагом. В эту минуту показались персы сзади, тылу фаланги. Фиванцы сейчас же передались- но спартанцы и феспийцы поклялись перед царем умереть все до единого. С отвагой и страшной силой они кинулись теперь назад, очищая себе путь к небольшому холму. Много знатных персов свалилось в сокрушительной сече- два царских брата пали один за другим.
Когда у греков поломались копья, они схватились за мечи. То там, то здесь в небольшой кучке бойцов подымается тяжелый меч и рассекает «бессмертного» со шлемом, с его латами. Но их все прибывает, а спартанцев убывает. На них наступают, топчут, давят- удары врагов учащаются, защитники ослабевают. Рванулся вперед царь Леонид, поднял свой грозный меч, сделал два-три шага и упал на землю сраженный. Вокруг его тела разгорелся бой пуще прежнего — то персы подавались, то греки отступали. Наконец, греки втащили тело царя в середину и продолжали отражать атаки персов, удивляя врагов своим мужеством. Но это был последний подвиг греков. Они погибли все до единого, легли среди куч поверженных врагов, среди обломков копий, стрел и мечей как своих победных трофеев.
Ни одна победа не прославляла бойцов так, как прославило это поражение. Павшим спартанским героям была сделана там же на камне такая надпись: «Прохожий, скажи в Спарте, что послушные ее законам, мы легли здесь мертвыми». Каменный лев долго указывал путникам то самое место, где пал мужественно царь Леонид».