Доска Маннергейму: сколько она провисит?
В стародавние времена, когда с момента последнего чемпионства «Спартака» еще не прошло полтора десятка лет, а в кабинете президента клуба еще сидел Андрей Червиченко, к нему пришли пиарщики. Они очень желали помочь продвижению бренда «Спартака» и принесли с собой целую кучу креатива. Среди прочего там была идея в целях повышения лояльности нелояльной аудитории развесить рекламные плакаты «Спартака» по Санкт-Петербургу.
- Дебилы! - сказал искренний Червиченко, существенно опередив Лаврова. - Сколько они там провисят, пока их не изгадят? День? Полдня?!
Когда памятную доску «русскому генералу Карлу Маннергейму» через два дня после открытия облили красной краской, я вспомнил эту историю. Кстати, самый популярный комментарий в интернете под этой новостью был: «а как мост, еще стоит?»
Я не знаю — кому, но глядя на фотографии с церемонии ее открытия, могу догадываться — кому именно позарез понадобилась сегодня в Питере доска памяти «неоднозначного человека». Но он совершенно точно сделал ошибку, от которой мастерски на моих глазах десятки раз в сложных ситуациях уходил Путин.
- Нельзя делать вещи, которые раскалывают общество, - говорил он, например, во время посещения Музея революции, рассматривая агитплакаты красных и белых времен Гражданской войны. Говорил и уклонялся от однозначных оценок. Потому что нельзя раскалывать.
Доска неоднозначному Маннергейму именно раскалывает общество, пусть даже и не пополам. Не имеет никакого значения, что финн доблестно сражался за Российскую империю в Первую мировую и запечатлен в Георгиевском зале Кремля, и не имеет значения, что он жал руку Гитлеру и создавал концлагеря для красноармейцев. Ее просто не надо было вешать в июне 2016 хотя бы потому, что впереди 2017 год. Столетие событий, которые снова расколют общество без всяких дополнительных усилий, досок, мостов и прочих архитектурных изысков.
Если в сегодняшнем бурном мире фраза «не надо раскачивать лодку» стала чуть ли не национальной идеей, то хорошо бы, чтобы лодку не раскачивал никто. А то вон даже Путин шутит, что не без волнения каждый раз приезжает в Питер — колыбель трех революций. А зачем нам такие шутки?