Эксперт Дандыкин: При разминировании Ормуза силы США станут уязвимы для ударов с берега
«Заявление президента США о начале операции по очистке Ормузского пролива от иранских мин – это не столько военный план, сколько политический жест, за которым может скрываться подготовка к куда более серьезной фазе конфликта. Оценка технической стороны вопроса вызывает серьезные сомнения в способности США быстро и бескровно решить поставленную задачу», – отмечает военный эксперт Василий Дандыкин, капитан I ранга запаса
По словам собеседника, распространяемая через американские СМИ версия о том, что минирование якобы велось с малых судов хаотично, без фиксации координат, не выдерживает критики.
«Это удобная легенда для Вашингтона, но не более того. Иранские военно-морские силы, особенно подразделения Корпуса стражей исламской революции (КСИР), на протяжении десятилетий готовились именно к такому сценарию. Утверждать, что планов минных постановок не существует – значит недооценивать противника. Скорее всего, у Тегерана имеется четкая картина того, где и какие боеприпасы установлены», – предположил спикер.
Более того, речь идет не только о «рогатых смертях» времен Второй мировой войны. «Минное оружие шагнуло далеко вперед. Следует ожидать наличия донных мин с магнитными и акустическими взрывателями, самонаводящихся систем и боеприпасов, выставленных через торпедные аппараты подводных лодок. Часть этого арсенала неизбежно дрейфует под воздействием течений, повторяя ситуацию с дрейфующими минами в Черном море, где даже спустя годы сохраняется угроза подрыва. Наивно полагать, что иранцы второпях накидали в пролив все, что было», – пояснил Дандыкин.
Главная проблема, с которой столкнется Пентагон, – это структурный дефицит специализированных противоминных кораблей. «Военно-морской флот США исторически создавался под доктрину проецирования силы: авианосцы, эсминцы, подводные лодки. Это флот для удара, но не для кропотливой и опасной работы по расчистке фарватеров», – подчеркивает эксперт.
Тральщики, поясняет специалист, это специфический класс судов (часто с корпусами из немагнитных материалов), которых у американцев в регионе недостаточно. «Да, существуют вертолетные системы траления, отработанные еще во времена холодной войны, и беспилотные катера. Однако в условиях реального противодействия этих средств катастрофически мало. Именно поэтому Вашингтон уже сейчас пытается формировать международную коалицию, апеллируя к флотам Германии, Японии и стран Персидского залива», – добавляет эксперт.
Но призыв «зайти в кабак, все разрушить и заставить других убирать вряд ли найдет горячий отклик у союзников». «Никто не хочет оказаться крайним и принимать на себя первый удар иранских ракетно-торпедных комплексов, подобных российскому «Шквалу», – считает Дандыкин.
Ормузский пролив не Суэцкий канал, где можно работать в относительно безопасных условиях. «Близость судоходных маршрутов к иранскому побережью и островам (тот же Харк) делает любые тральные силы уязвимыми для ударов с берега. Времени на перехват внезапно запущенной ракеты у Пентагона практически нет», – добавляет спикер.
В случае начала силового разминирования Тегеран будет рассматривать это как прямую военную агрессию. «В отличие от ситуации в Египте, где советские специалисты работали по просьбе законного правительства в мирное время и все равно потратили на это долгие месяцы, здесь американцам придется действовать под огнем. Подрыв даже одного боевого корабля на мине или поражение его средствами береговой обороны станет шоком, способным перевести локальную операцию в полномасштабный региональный конфликт», – рассуждает собеседник.
Оценки в 2-6 тыс. мин у Ирана – это лишь видимая часть айсберга. «Опыт истории (в частности, блокада Финского залива немецкими и финскими силами) показывает, что эффективное заграждение состоит не только из мин, но и из минрепов (специальный трос или цепь), противолодочных сетей и прочих инженерных сооружений. Иран располагал достаточным временем для подготовки такого «слоеного пирога», – считает эксперт.
Разговоры о том, что иранский флот уничтожен, не соответствуют действительности. «Даже с учетом потерь командного состава существуют раздельные структуры – ВМС Ирана и ВМС КСИР, каждая из которых обладает подготовленными кадрами и планами минных постановок», – отметил Дандыкин.
Таким образом, с высокой долей вероятности риторика о разминировании пролива «является информационным прикрытием». «Возможно, США пытаются оказать давление на Иран в ходе параллельных переговоров, либо готовят общественное мнение к неизбежности сухопутной десантной операции на отдельных участках иранского побережья», – предположил эксперт.
Однако если эта операция действительно начнется без согласия Тегерана, «она гарантированно зайдет в тупик». «Цена ошибки здесь измеряется не днями простоя судоходства, а жизнями военнослужащих и стабильностью всего Ближнего Востока. Пентагону следовало бы вспомнить правило: прежде чем заходить на минное поле, нужно не только найти тральщики, но и научиться уважать противника», – подытожил собеседник.
В субботу президент США Дональд Трамп заявил, что США начнут расчистку Ормузского пролива от иранских мин в качестве услуги странам, «не набравшимся смелости» заняться этим самим. «Мы сейчас начинаем процесс очистки Ормузского пролива в качестве услуги странам по всему миру, включая Китай, Японию, Южную Корею, Францию, Германию и многие другие. Невероятно, но у них нет ни смелости, ни воли, чтобы сделать эту работу самим», – написал Трамп в соцсети Truth Social.
Ситуация вокруг минирования Ормузского пролива Ираном остается критической точкой в глобальном энергетическом кризисе. По данным американской разведки, о чем писала The New York Times, Иран якобы не может полностью открыть пролив, так как его силы потеряли координаты установленных морских мин.
О наличии мин в акватории говорил замминистра иностранных дел Ирана Саид Хатибзаде в интервью ITV News. Представители КСИР также неоднократно упоминали о возможном присутствии противокорабельных мин в основных судоходных каналах пролива.
После достигнутого соглашение о временном прекращении огня между США и Ираном трафик в проливе остается на минимальном уровне – около девяти судов в день против 130 в мирное время.
Навигационные предупреждения охватывают основные коммерческие пути разделения движения в проливе. Сейчас они официально обозначены Ираном как «зона опасности».