Радостные миры Никиты Шелтунова
Яркие, воздушные, наполненные движением и какой-то хрустальностью — так можно охарактеризовать работы иркутского художника Никиты Шелтунова, чья персональная выставка «Дыхание неба» состоялась в Галерее сибирского искусства. В экспозиции были представлены живописные и графические произведения, созданные автором за последние годы.
Никита — живописец, график, сын известного художника Александра Ивановича Шелтунова. Именно отец стал для него учителем, проводником в мир акварельной и масляной живописи. К слову, Никита не получил профессионального образования, окончил Иркутский лингвистический университет. Всем премудростям ремесла учился у Александра Ивановича, а позднее постигал секреты мастерства самостоятельно.
Еще мальчишкой Никита помогал отцу в мастерской, реставрировал мебель, столярничал, выполнял несложные поручения. Внимательно наблюдал за творческой работой отца и сам пробовал рисовать. Александр Иванович был тонким акварелистом. Никита перенял у отца многие секреты этой техники.
— Большую часть своей жизни отец посвятил акварельной технике «алла прима» (от итал. alla prima — «в один присест» — разновидность техники акварельной живописи, позволяющая выполнить картину за один сеанс), — рассказывает Никита. — На лист бумаги накладываются первые краски. И это самый волнительный, таинственный момент. Действовать надо быстро, ведь важно успеть сделать основу картины, пока лист не просох.
Вначале юный художник стал писать, как и его отец, водные пейзажи с лодками. Пытаясь подражать манере отца, увлекся цветами и пейзажами. Позже в его работы добавился орнамент, тонкие плавные линии, передающие красоту женского тела. Художник научился передавать движение — воды, воздуха, света — что сделало картины динамичными и воздушными.
Первые выставки Никита устраивал совместно с отцом. Но, по мнению знатоков, он не дублировал Александра Ивановича. «Он нашел свою манеру, свой стиль, он узнаваем, развивается и постоянно совершенствуется. В его полотнах, в каждом мазке ощущаешь необыкновенную любовь, страсть к тому, что он делает» — пишет о творчестве Шелтунова-младшего искусствовед Ираида Федчина.
— Да, нас часто сравнивают с отцом, — признается художник. — И меня это ничуть не расстраивает. Папа был моим наставником, учителем и другом. Мне нравится, что, глядя на мои картины, зрители вспоминают его творчество. Отец ведь ушел рано, в самом расцвете сил и возможностей, не дописав всех картин, не открыв всех выставок, не дополучив признания.
«Творчество Никиты Шелтунова наполнено глубоким философским смыслом, в нём отражен духовный поиск автора. В работах чувствуется легкость, особая чувствительность к нюансам света и цвета. Автор постигает жизнь человека через призму собственного восприятия. Он никогда не останавливается в своем развитии: каждая новая работа — своеобразный эксперимент, где художник ставит для себя новые задачи. Искусство Никиты Шелтунова представляет собой своеобразную симфонию, в которой каждый штрих — шаг к свету. Это визуальная молитва, обращение к небу, к природе и к самому себе».
Эту аннотацию к выставке сам Никита прокомментировал так:
— Это может показаться громкими словами, но, по сути, так и есть. Я смотрю на природу или город, ловлю их состояния, атмосферу, но, в конечном итоге, все пропускаю через себя. Мое мировосприятие становится своеобразным фильтром. Почему у моих работ достаточно яркая палитра? Возможно, потому что я сохранил детский взгляд на мир. В детстве все кажется ярким, сочным, волшебным.
Работа «Праздничное настроение», ставшая «визиткой» выставки, яркий образец такого детского, сказочного взгляда на мир. Дворник, почти как художник, метлой, как кистью, смешивает свет и тень, превращая снег в единую подвижную среду. Ямщик натягивает узду, сани трогаются, сзади их подталкивают двое ребятишек. По лестнице со второго этажа спускается женщина в красном платье. Её взгляд обращён к саням с запряжённой лошадью, где мужчина нетерпеливо манит её рукой, торопит. За углом деревянного дома украдкой обнимаются двое. Берёза словно отсекает пару от остального пространства. А из-за ствола выкатываются саночки с малышом. Картина пронизана энергией: ни одной статичной фигуры, всё двигается, дышит, живёт. И тёплое свечение неба, и персонажи картины, и легкая нежная палитра — все создаёт ощущение радости и обновления жизни.
Есть у Никиты Шелтунова и вполне современные виды Иркутска. Это теплый, уютный, домашний город, которым художник искренне любуется. Город, который в любое время года, при любом освещении и погоде элегантен и своеобразен. Байкал Никиты Шелтунова — солнечный и спокойный. Цветочные натюрморты — изысканны, а декоративные композиции с птицами на золотом фоне — по-восточному изящны.
Сам художник слишком сосредоточен на творчестве, почти постоянно находится «в потоке» — размышлений, идей, художественных образов. Но, вопреки стереотипам о мрачных нелюдимых творцах, Никита — улыбчивый приветливый человек, вдумчивый собеседник. На вопрос о том, какой этап работы над картиной ему кажется самым захватывающим, он ответил:
— Белый лист или чистый холст. Он, как открытая дверь в неизвестный мир. Кажется, что само полотно ведет тебя, подсказывает — что написать. Будто на нем уже живет невидимая картина. Сначала в голове всплывают какие-то пятна, силуэты. Затем картина является как бы сама собой. И пока работаешь, ты не замечаешь времени и окружающего пространства. Входишь в состояние какой-то окрыленности.
Как и у каждого творца, у Никиты есть муза — его жена Людмила. Именно она берет на себя многие вопросы по продвижению творчества мужа. Я поинтересовалась: сложно ли жить с художником?
— С Никитой сложно только в одном отношении — он очень много работает, — отвечает Людмила. — Когда он готовился к выставке, мы его практически не видели. Уходил в мастерскую в шесть утра и возвращался в двенадцать ночи. Я пыталась говорить с мужем на какие-то бытовые темы, но бесполезно. Его мозг, видимо, был настроен на другую волну. Никита находился в творческом потоке. Да и после выставки он не сбавил оборотов. Сразу пошел творить, реализовывать какие-то новые идеи. А так Никита — прекрасный муж и отец!