Тайна его планеты: 100 лет композитору Александру Зацепину
10 марта исполняется 100 лет композитору Александру Зацепину, сочинившему «Есть только миг», «Песенку о медведях», «Звенит январская вьюга», «Этот мир придуман не нами», «Куда уходит детство», «Остров невезения» и другие песни – не просто популярные, а впечатанные в культурный код многих поколений. Зацепин написал музыку почти для всех комедий Гайдая, для «Земли Санникова», «31 июня», «Тайны третьей планеты» и еще доброй сотни художественных и мультипликационных фильмов. Не так уж далек от истины был тот, кто оставил под недавним интервью с маэстро такой комментарий: «Я забил в поиске "Зацепин", чтобы послушать известные мелодии, и понял, что Александр Сергеевич сочинил всё!» А кроме того, Зацепин – веселый и находчивый человек, любящий шутки и розыгрыши, и прожитый им век полон всевозможных приключений и занятных историй.
Зацепин родился в Новосибирске в семье врача и учительницы, и поначалу музыка была лишь одним из многих его увлечений. Он занимался радиотехникой, пиротехникой, конструированием ракет, лыжным спортом, акробатикой (собирался работать в цирке), химией (устроил дома лабораторию и среди прочих опытов взорвал дедушкин ночной горшок), окончил курсы трактористов, киномехаников, играл джаз на танцах и в дополнение ко всему был неистощимым выдумщиком всевозможных проделок, которые потом с удовольствием описывал в мемуарах.
[embed]https://profile.ru/culture/mezhdu-nebom-i-propastju-vladimir...[/embed]
Саша с друзьями гонял по улицам на велосипедах, цепляясь за грузовики и доводя до бешенства милиционеров-регулировщиков, спускался по веревке с крыши дома, прыгал с высоты на самодельном парашюте, ложился на спор на рельсы под паровоз, мастерил бомбочки и ракеты, взмывавшие на 300 м, а также фейерверки, которые запускал прямо во время урока. Слушая рассказы композитора о его детстве, нельзя не вспомнить поговорку, что мужчины – это случайно выжившие мальчишки.
Учился он при этом хорошо, без троек, не прикладывая к тому больших усилий. Так что, несмотря на все проделки и переделки, родители не беспокоились за сына. «Если б я двоечником был или хулиганил по-настоящему, тогда другое дело. А тут все понимали, что просто я такой непоседа», – говорит композитор.
Музыкой маленького Сашу отдали заниматься для общего развития. Сперва хотели учить еще и немецкому языку, но мама сказала, что надо выбрать что-то одно: «Он такой слабенький, маленький, сразу такую нагрузку не выдержит!»
Уже в третьем или четвертом классе Александр начал сочинять песни. Одной из первых была шуточная блатная: «Жил Моркова-хулиган, по всей Каменке жиган. Он мотуху отравил, деду уши отрубил. Слушай, Моркова, зачем так сурово?» В старших классах, после того как увидел «Серенаду Солнечной долины» с музыкой Гленна Миллера, юноша увлекся джазом.
Большой страстью Зацепина была радиотехника. Она оказалась полезной и для музыкального творчества: став композитором, наш герой оборудовал у себя дома звукозаписывающую студию, часть аппаратуры для которой сделал сам. А началось все с радиокружка и собственноручно собранного кинопроектора, за который Зацепин получил приз на городском конкурсе.
[embed]https://profile.ru/culture/kak-zhilos-sovetskim-melomanam-ko...[/embed]
Еще он собирался стать киномехаником и окончил соответствующие курсы. Позже это пригодилось и в армии, и опять же в композиторской профессии: Зацепин много писал для кино и для работы построил в своей квартире кинозал, оснастив его самодельным кинопроектором с бобиной на 100 м – такого в обычных кинотеатрах не было.
Обилие талантов не давало юному Александру покоя. Он прогулял в школе весь девятый класс, скрывая это от родителей и тренируясь, для того чтобы стать циркачом. Когда же он, уверенный в своей неотразимости, явился к знаменитому акробату Милаеву на экзамен, тот быстро «завернул» его. Оказывается, мама узнала о планах сына и просила цирковых артистов ни в коем случае не принимать юного акробата. Предметы девятого класса пришлось сдавать экстерном.
Еще более необычной главой в биографии нашего героя было увлечение тракторами. Так зарождалась зацепинская страсть к машинам: чуть позже он будет гонять по Алма-Ате на Harley-Davidson, а как только появится возможность, купит «Победу». Но первой любовью был именно трактор: окончив специальные курсы, Саша на летних каникулах отправился за 100 км в колхоз, чтобы проситься в работники. Колхозный тракторист сначала решил, что Зацепин задумал его подсидеть, но, когда понял, что пареньку просто хочется насладиться ездой на тракторе, на радостях запил, и все это время школьник с удовольствием работал за него.
Окончив десятилетку и музыкальную школу, Зацепин все еще не помышлял о карьере пианиста или композитора. Он хотел заниматься радиотехникой и поступил в Новосибирский институт инженеров транспорта, чтобы потом перевестись в московский или ленинградский институт связи. Но в первую же сессию вылетел, не сдав математику. Полгода в институте он провел не впустую, освоив в студенческом оркестре саксофон, трубу и тромбон.
[caption id="attachment_1827136" align="aligncenter" width="1200"] Александр Зацепин в составе джаз-оркестра, 1940-е годы[/caption]
В это время его отец, известный в городе хирург-гинеколог, уже сидел в лагере по печально известной 58-й статье. С началом войны вышел указ, по которому людей судили за малейшее опоздание на работу. Всегда ценивший дисциплину и пунктуальность Зацепин-старший как-то обронил: «Наконец-то советская власть взялась за лодырей». На него написали донос, дескать, клевещет на власть, утверждая, что раньше она лодырями не занималась. Нелепейшее обвинение обернулось 10 годами лагерей.
Наш герой вместе с матерью и бабушкой могли отправиться в ссылку как родственники «врага народа», но их спасло то, что родители Александра формально были в разводе, поскольку в конце 1920-х у отца случился роман на стороне, хотя потом он и вернулся в семью.
Отчисленный из института Зацепин весной 1945-го попал в армию. Пришедшая вскоре новость о победе поначалу не очень обрадовала его и сослуживцев. «На фронт не попали, долг свой не исполнили! Чуть позже мы все-таки осознали, что наступил великий момент», – вспоминает композитор.
Как окончившего 10 классов его определили в Тюменское пехотное училище, чему он был совсем не рад: «В офицеры попасть я боялся как огня. Потому что хотел быть гражданским. Я знал, что офицерам уволиться из армии невозможно». На помощь пришло кино. Узнав, что киномеханик армейского клуба демобилизовался, Зацепин тут же предложил свои услуги и вскоре был определен в кинобудку с переводом из курсантов обратно в солдаты.
Тяга ко всякого рода шалостям не покидала нашего героя и в армии. Получив для показа курсантам свою любимую «Серенаду Солнечной долины», он вернул пленку без единого музыкального номера: всю музыку вырезал и оставил себе. Когда это обнаружилось, пришлось «перемонтировать» фильм обратно.
[embed]https://profile.ru/culture/kapitan-evraziya-70-let-sergeju-k...[/embed]
Вскоре всесторонне одаренного музыканта-киномеханика заметил и забрал к себе Новосибирский военный ансамбль песни и пляски, где Зацепин с наслаждением играл джаз. Но недолго: в 1946-м в СССР началась борьба с космополитизмом и джаз запретили. Чтобы остаться в ансамбле, Александру пришлось освоить балалайку. Играя на ней, он старался имитировать банджо – так запретные джазовые нотки проникали даже в русские народные песни.
После армии Зацепин работал в Новосибирской филармонии, где аккомпанировал юмористам и иллюзионистам когда на фортепиано, когда на аккордеоне. Потом и сам научился показывать фокусы, чтобы иметь дополнительный заработок.
Казалось, вот она, сытая и нескучная жизнь, но к тому времени Зацепин понял, что хочет стать серьезным музыкантом. Когда филармония была на гастролях в Алма-Ате, он подал документы в музыкальное училище. Его послушали и сказали: «Идите прямиком в консерваторию, вас примут». И его действительно приняли на фортепианное отделение, а через год профессор Евгений Брусиловский взял к себе на композиторское.
В Алма-Ату наш герой приехал уже женатым человеком, но брак вскоре распался: супруге Ревмире не нравился полуголодный студенческий быт, особенно после солидных филармонических гонораров.
Чтобы раздобыть денег, Зацепин работал аккомпаниатором в ресторане, кинотеатре, институте физкультуры на занятиях по гимнастике. Не гнушался и предприятиями в стиле Остапа Бендера: увидев в газетном киоске черно-белые открытки с видами Алма-Аты, он подумал, что их можно раскрасить и продавать дороже. Пришел с этим предложением в типографию, получил на руки тираж 12 тыс. штук и вскоре вернул раскрашенными. Но когда через пару месяцев явился за новой партией, его выгнали, посоветовав заглянуть в киоск. Оказалось, что вся нанесенная Зацепиным краска моментально выгорала на ярком азиатском солнце.
В конце концов поиск работы привел его на киностудию «Казахфильм», где он стал подбирать музыку для киножурналов. Так совместились два его увлечения – музыка и киномеханика. Спустя некоторое время Зацепину доверили писать мелодии самому, поскольку за годы учебы у него уже сложилась определенная композиторская репутация. Он написал музыку к нескольким спектаклям Алма-Атинского драмтеатра, а также несколько шлягеров, которые крутили на местном радио.
В один не очень прекрасный день молодого композитора вышвырнули из консерватории. Известная своей взбалмошностью Ревмира решила отомстить Зацепину за развод, написав в «Комсомольскую правду» и «Огонёк» письма с перечислением «грехов» бывшего мужа, преимущественно выдуманных. Сообщалось, например, что дед Александра был контрреволюционером, а сам Зацепин якобы украл из консерваторского гаража запчасти для своего мотоцикла.
[embed]https://profile.ru/culture/sam-sebe-rezhisser-iz-chego-vikto...[/embed]
Студент Зацепин был счастливым обладателем трофейного американского «харлея» с коляской, на котором гонял по городу без прав, пока однажды не перевернулся и не попал в руки автоинспекции. Но запчастей он не брал и вскоре принес от консерваторского автомеханика справку о том, что детали советских мотоциклов не подходят к американским. Достал и документ, гласивший, что дед-поляк был не контрреволюционером, а, наоборот, борцом с царизмом, и еще много всяких оправдательных справок, но из консерватории его уже успели исключить. Правда, через год приняли обратно.
Дипломная работа Зацепина – балет «Старик Хоттабыч» – оказалась столь хороша, что ее поставили в Алма-Атинском театре оперы и балета, и спектакль шел 12 лет. Но более важным событием для дальнейшего пути Зацепина стало приглашение к работе над фильмом «Наш милый доктор» (1957) Шакена Айманова. Сочиненную для картины песню «Надо мной небо синее» записывали в Москве с Эстрадным оркестром Всесоюзного радио.
Эта песня стала популярной, а дирижер Эстрадного оркестра, легендарный Виктор Кнушевицкий, в прошлом руководитель Госджаза (Государственного джаз-оркестра СССР), посоветовал композитору переехать в столицу насовсем. И Зацепин переехал, хотя в Алма-Ате перед ним открывались замечательные перспективы: он уже начал преподавать в консерватории, мог бы скоро стать там профессором, получить хорошую квартиру, звание и прочие блага. А в Москве нужно было начинать с чистого листа. «Ты там затеряешься среди композиторов, будешь ходить выклянчивать работу! Будешь нищенствовать», – предостерегали его друзья.
Зацепин рискнул и вскоре перевез в Москву всю семью, а у него к тому времени появились новая жена Светлана и дочь Елена. Но в столице в те годы прописаться было очень трудно, и композитор поселился в двух комнатах деревянного домика в Перове, тогда еще имевшем статус подмосковного города.
Первые годы в столице он продолжал писать песни для фильмов центральноазиатских республик. С 1961-го сотрудничал с «Мосфильмом», но на первых порах ему поручали только короткометражки и научно-популярные сюжеты.
Ситуация начала меняться после выхода фильма Фёдора Филиппова «На завтрашней улице» (1965), где среди прочих играл Владимир Высоцкий, а за кадром звучала песня «Костёр на снегу» в исполнении Ларисы Мондрус.
[caption id="attachment_1827138" align="alignright" width="558"] Александр Зацепин с пластинками, на которых записана его музыка, 11 мая 1970 года[/caption]
Песня стала популярной. Это был первый опыт совместной работы Зацепина и Леонида Дербенёва, поэта, написавшего слова практически ко всем знаменитым зацепинским хитам. Его роль в этом тандеме была велика. Ведь стихи могут как украсить, так и похоронить хорошую музыку, что, например, едва не случилось со знаменитой песней «Есть только миг», изначально писавшейся для юмористической оперетты о колхозе, и слова у нее были соответствующие.
Дербенёв работал не только с Зацепиным, он был соавтором множества шлягеров: «Лучший город Земли» Арно Бабаджаняна, «Три белых коня» Евгения Крылатова, «Всё пройдет» Максима Дунаевского и других. При этом советские поэты из Союза писателей смотрели на него свысока и в свою организацию принимать отказывались.
Вскоре после знакомства с Дербенёвым в жизни Зацепина произошла еще одна архиважная встреча – с режиссером Леонидом Гайдаем, который рассорился со своим прежним соавтором Никитой Богословским и искал композитора для фильма «Операция Ы и другие приключения Шурика» (1965). Супруга режиссера Нина Гребешкова любила песню «Надо мной небо синее» и посоветовала мужу связаться с Зацепиным. Гайдай сначала отнесся к этому предложению скептически: сможет ли автор лирических композиций быть столь же хорошим в комедийном жанре?
Но они отлично сработались. Зацепин имел смелость отмести идеи Гайдая и предложить свои. Гайдай хоть и славился авторитарностью, но уважал, когда кто-то аргументированно стоит на своем, а не прогибается или убегает, как Богословский.
В «Операции Ы» не было песен, о чем Гайдай потом жалел. А вот музыка для следующего фильма «Кавказская пленница» (1966) едва не рассорила композитора и режиссера.
Гайдай заявил Зацепину, что ему нужна песня, которую будут петь на каждом углу, и ради этого он намерен обратиться к Бабаджаняну, автору множества хитов того времени. Александра это задело: он официальный композитор картины, и, если приглашают какого-то еще, это значит, что он не справляется с работой. Вспылив, Зацепин решил выйти из проекта, но на «Мосфильме» его убедили поговорить с Гайдаем еще раз. Он сыграл режиссеру тему, которая впоследствии стала «Песенкой о медведях», но Гайдай заявил, что она никуда не годится.
[caption id="attachment_1827156" align="aligncenter" width="1200"] Кадр из фильма «Кавказская пленница»[/caption]
Разрыв казался неизбежным, но на следующий день Никулин, Вицин и Моргунов без устали напевали эту привязчивую мелодию и убедили Гайдая, что она обязательно станет хитом. Гайдай согласился, но, когда Дербенёв сочинил к этой музыке стихи про белых медведей и земную ось, режиссер снова осерчал: какое отношение имеет песня про Северный полюс к фильму, действие которого разворачивается на юге? Авторы объяснили, что эту песню поют именно потому, что на юге жарко и люди мечтают о северной прохладе. Этот аргумент, как ни странно, сработал.
Зацепин называет гайдаевские фильмы самыми своими любимыми. Он написал музыку к большинству из них. Не все его мелодии «пели на каждом углу», но номера из «Бриллиантовой руки» (1968) и «Иван Васильевич меняет профессию» (1973) – «А нам всё равно» («Песня про зайцев»), «Помоги мне», «Остров невезения», «Звенит январская вьюга», «Разговор со счастьем» («Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь») – стали одними из самых популярных в истории советского кино. Их поют и по сей день.
Песня «Остров невезения» оказалась исключением сразу из нескольких правил. Во-первых, Зацепин написал ее на готовые стихи, чего никогда не делал: сначала всегда шла мелодия. Во-вторых, она попала в фильм «сверх плана» и никак не вязалась с сюжетом: композитор уговорил Гайдая вставить ее в сцену на пароходе, хотя коллеги режиссера отговаривали его от этого, утверждая, что «Остров» тормозит действие, да и сама композиция никудышная. В-третьих, советская цензура удивительным образом не заметила двусмысленности этой песни, хотя к работам Зацепина придиралась нередко. А к самой «Бриллиантовой руке» было столько претензий, что фильм едва не закрыли. Остроумный Гайдай придумал способ спасти положение, поставив в финале после титра «Конец» документальные кадры атомного взрыва. Чиновники пришли в ужас и сказали: «Хорошо, пусть всё останется как есть, только убери этот проклятый взрыв!»
[caption id="attachment_1827137" align="aligncenter" width="1200"] Александр Зацепин с Натальей Селезнёвой и Леонидом Гайдаем[/caption]
Вскоре после «Бриллиантовой руки» у Зацепина состоялась непрошеная творческая дуэль с другим знаменитым мастером киномузыки Эннио Морриконе. Произошло это при работе над советско-итальянским фильмом «Красная палатка» (1969) Михаила Калатозова с Шоном Коннери и Клаудией Кардинале в ролях. Зацепин был официальным композитором картины, но из-за того, что советская сторона слишком долго монтировала фильм, нетерпеливый итальянский продюсер сделал собственный монтаж и заказал музыку Морриконе. Фильм вышел в двух версиях с двумя разными саундтреками. Послушав работу итальянца, Зацепин убедился, что они с Морриконе в некоторых случаях прибегали к схожим музыкальным решениям.
А затем появился еще один зацепинский шедевр – песня «Есть только миг» из фильма «Земля Санникова» (1973) Альберта Мкртчяна и Леонида Попова. Изначально ее пел Олег Даль, игравший в фильме главную роль, но из-за алкоголя он был настолько не в форме во время записи, что худсовет потребовал заменить его голос. Задача была не из простых, так как Даль устроил то, что в профессиональной среде называется двойным рассинхроном: сначала плохо попадал в ритм при записи, а потом во время съемок не попадал в собственную фонограмму. Спасти эту сложную ситуацию смог только такой виртуоз закадрового озвучания, как Олег Анофриев.
Бывало и так, что песни Зацепина становились намного популярнее фильмов, для которых были написаны. Это относится к «Волшебнику-недоучке» («Даром преподаватели время со мною тратили») из сказки «Отважный Ширак» (1976) и к песне «Куда уходит детство» из «Фантазий Веснухина» (1977). Обе композиции исполнила Алла Пугачёва, тогда еще почти никому не известная певица.
Композитор привлек ее к работе над киномузыкой, первой их совместной песней стала «И кто виноват» из картины «Между небом и землёй» (1975). К тому времени Зацепин переехал в центр Москвы и построил у себя дома первоклассную студию, часть аппаратуры для которой сделал сам, а часть изготовили советские радиотехнические заводы по его индивидуальному заказу.
[embed]https://profile.ru/scitech/mozhet-li-iskusstvennyj-intellekt...[/embed]
Своим первым успехом Пугачёва обязана именно Зацепину. Почти все песни ее дебютного альбома «Зеркало души» (1978) были написаны им, но ко времени выхода пластинки композитор и артистка рассорились. Они работали над фильмом «Женщина, которая поёт» (1977), и Пугачёва в обход Зацепина вставила в картину несколько своих песен, поданных под псевдонимом Борис Горбонос. Когда Зацепин стал возражать («Если ты композитор картины, то ты пишешь музыку и песни сам. Если приглашают еще кого-то, то обязательно с твоего согласия»), то узнал, что певица успела распространить легенду о том, что Горбонос – это инвалид, которому надо очень помочь. А Зацепин выглядел злодеем, не желающим помогать бедному инвалиду.
Позже певица сожалела о той странной интриге. Отношения с Зацепиным восстановились, но сотрудничество – нет.
[embed]https://profile.ru/culture/aleksandr-zacepin-v-moskve-molode...[/embed]
Место Пугачёвой заняла Татьяна Анциферова, которая блестяще исполнила песни к фильму Леонида Квинихидзе «31 июня» (1978), в том числе «Ищу тебя» в моднейшем тогда стиле диско.
Зацепин писал музыку не только к художественным, но и к мультипликационным фильмам, таким как «Слон Хортон», «Фильм, фильм, фильм», вторая серия «Ну, погоди!» Именно на «Союзмультфильме» он познакомился с Альфредом Шнитке, который тоже иногда сочинял для детской аудитории.
Саундтрек Зацепина к полнометражному мультфильму Романа Качанова и Кира Булычёва «Тайна третьей планеты» (1981) стал не только одной из лучших работ композитора, но и одним из лучших произведений в жанре космической музыки вообще. В те годы западные артисты космического рока использовали большие дорогие синтезаторы, а Зацепин, как подлинный Левша, обошелся одноголосым «Минимугом» и самодельными приборами.
Вскоре после выхода на экраны «Тайны третьей планеты» Зацепин уехал в Париж: не в эмиграцию, а поработать. Сегодня таким не удивишь, но в ту пору советскому человеку совершить подобное было практически невозможно, если он только не хотел расстаться с родиной насовсем. Это удавалось единицам: Высоцкому, Кончаловскому, Иоселиани, и у каждого был свой способ. Зацепин выбрал брак с француженкой. Ему шел уже шестой десяток, жена Светлана скоропостижно умерла от аневризмы аорты, а дочь была достаточно взрослой.
[embed]https://profile.ru/culture/pozdnie-vshody-tolko-li-molodye-m...[/embed]
После женитьбы советские власти еще пару лет не отпускали композитора в Европу. А когда он все же вырвался, то быстро убедился, что приезжие таланты там никому не нужны, если у них нет протекции. Надежды на то, что на Западе он найдет много интересных проектов, обернулись полной противоположностью: 1980-е стали для Зацепина малоуспешным десятилетием.
Союз с француженкой тоже не задался. Зацепин решил вернуться обратно, но в СССР его пустили не сразу. Зарабатывать на жизнь в Париже пришлось среди прочего, играя на аккордеоне в ночном клубе. Однажды там его увидел советский турист – не кто иной, как композитор Никита Богословский – и разнес на родине весть о том, как Зацепин загнивает в Париже, ублажая посетителей злачного заведения. В итоге нашего героя исключили из московского отделения Союза композиторов.
[caption id="attachment_1827139" align="aligncenter" width="1200"] Александр Зацепин в домашней студии[/caption]
Когда Зацепину изредка удавалось получить приличный гонорар, например за музыку к фильму чешского режиссера Войтеха Ясны «До скорого, я должен застрелиться» (1984) или за рекламу кофе, куда его позвал Андрей Кончаловский, он тратил деньги на музыкальную аппаратуру.
С тех пор Зацепин живет на две страны, не питая иллюзий по поводу того, где его музыка нужнее. Женился в четвертый раз на Светлане Морозовской, преподавательнице музыки, с которой познакомился, когда та учила его внука, но после 20 лет счастливой совместной жизни Светлана умерла от рака. Незадолго до 90-летия заядлый автолюбитель Зацепин попал в страшную аварию, но выжил и восстановился, в 95 перенес ковид и снова вернулся к активной работе.
[caption id="attachment_1827140" align="aligncenter" width="1200"] Александр Зацепин с дочерью и внуком[/caption]
Когда его спрашивают о секретах долголетия, композитор в первую очередь рассказывает об обязательной утренней зарядке. С молодости по совету профессора Брусиловского он придерживается строгого распорядка работы: все делается днем, никаких богемных ночных бдений. Алкоголем не увлекался, более того, несмотря на веселый нрав, Зацепин никогда не любил тусоваться и ходить по гостям, к большому огорчению своих жен. Самым главным и самым интересным для него всегда была музыка, и интерес этот не угас с возрастом. «Работа для меня как кислород, без нее я задыхаюсь», – говорит композитор.
Поэтому в возрасте, когда, казалось бы, можно и отдохнуть, он сочиняет по одному-два мюзикла в год: «Иван Царевич и Серый Волк», «Сказка о царе Салтане», «Маленький принц», «31 июня» и «Тайна третьей планеты», пишет песни к мультсериалам «Оранжевая корова» и «Мультипелки» и без труда осваивает новейшие музыкальные технологии. Со стороны кажется, что он какой-то сверхчеловек, а ему самому кажется, что он просто делает то, что любит.