Вполне возможно, это ключевая тема для следующих президентских выборов, которые пройдут в США в 2028 году. Второе пришествие Дональда Трампа в Белый дом спутало карты многим левацким инициативам, в том числе и движению Black Lives Matter. Хотя формально BLM выступает против полицейского насилия к чернокожим, но реально его запросы куда шире. Участники погромов, учиняемых в качестве ответа на «произвол», и не скрывают, что их цель – репарации каждому афроамериканцу за страдания его пращуров. Чем громче будем требовать, тем больше дадут, уверены они. Но понятно, что при Трампе им не обломится ни цента. А ведь локоть был уже близок: Джо Байден находил такую идею вполне приемлемой, а на уровне регионов дошли до её воплощения.

Дело в осле

Идея вообще-то старая и «кривая». В 1865 г. сразу после окончания Гражданской войны командующий северян генерал Уильям Шерман столкнулся с наплывом освобождённых рабов на землях штатов Конфедерации. Он издал специальный полевой приказ №15: дайте, мол, хотя бы некоторым семьям наделы не более 40 акров земли и по мулу в придачу. После консультаций в Вашингтоне Шерман планировал конфисковать у белых плантаторов 400 тыс. акров и раздать 18 тыс. семей бывших рабов. Но законодательно ничего подобного не оформлялось даже на уровне штатов, а президент Эндрю Джонсон отменял приказ Шермана. Консенсус элит заключался в том, что передела собственности не будет, а экономику нужно развивать на наёмном труде.

Тем не менее в негритянский народ ушла светлая мысль, что ему обещали, но не дали по 40 акров земли и мулу. До сих пор некоторые политики и шоумены прикидывают, сколько 40 акров могли бы стоить. Дело непростое, ведь в Америке есть немало мест, где такая площадь может стоить сотни миллионов долларов.

В 1999 г. афроамериканский юрист и активист Рэндалл Робинсон писал, что история расовых беспорядков, линчеваний и институциональной дискриминации в США «привела к потерям в 1, 4  долларов для афроамериканцев». А экономист Роберт Браун подсчитал, что «справедливая стоимость возмещения» составляет от 1, 4 до 4, 7 трлн долларов. Нынче чернокожий профессор Университета Дьюка Уильям Дарити призвал выплатить в качестве компенсации за рабство 12 трлн долларов «на всех». Таким образом, сумма выплат должна составлять около 800 тыс. долларов на каждую семью чернокожих, чьи предки были рабами.

В Сан-Франциско даже создали комитет по репарациям, предложивший выплатить по 5 млн баксов каждому темнокожему жителю города, чьи предки пострадали от расовой дискриминации. Это теперь классика: во многих крупных городах похожие комитеты делали аналогичные заявления, но до реальных решений не дошло. А вот 75‑тысячный Эванстон, штат Иллинойс, стал первым в США, где властями была согласована мера по финансовой поддержке афроамериканских семей, пострадавших из-за притеснений. Сумма компенсации за историческую несправедливость определена в 25 тыс. долларов. Но не каждому нынешнему афроамериканцу, а только тем, кто документально сможет доказать, что его предков действительно привезли из Африки в кандалах, а в Америке они были рабами.

Как ни странно, у чернокожих Эванстона эта мера вызвала шквал негодования. Во-первых, почему так мало? Во-вторых, как я буду это всё доказывать? В-третьих, почему деньги можно будет потратить только на улучшение своих жилищных условий? Но в целом тема с репарациями вполне реальная, в воздухе витает, и к ней только нужно подобрать ключик.

Движение Black Lives Matter создавалось в 2013 г. тремя чернокожими активистками Патрис Каллорс, Алисией Гарза и Опал Томети как заранее заминированный мост. К 30 годам Каллорс имела серьёзный опыт активизма в борьбе за права квиров и Союзе водителей автобусов Лос-Анджелеса, а в школе прошла специальную программу по социальной справедливости. Тему отношения полиции к афроамериканскому криминалу она знала с детства. Один её брат многократно сидел за наркоту и в 2009 г. умер в приюте для бездомных. Второй сел за угон материнского автомобиля и в тюрьме обрёл диагноз «биполярное расстройство». Патрис утверждала, что его «довели» издевательства белых надсмотрщиков, и трагедия брата толкнула её, как Владимира Ленина, на путь революционной борьбы.

Но свергать власть она не собиралась. Похоже, для неё это с самого начала был бизнес-проект в сфере гражданского активизма. Она видела, что агрессивные акции афроамериканцев вызывают растерянность у властей, которые боятся решительно на них отвечать. Чиновники не хотят оказаться в газетах как сторонники расовой дискриминации – это означало бы «отмену» всей их карьеры. А сами «угнетённые» только и ждут повода выйти на улицу и покидать в полицию булыжники, если это приблизит вожделенные репарации. Они и грабежи супермаркетов воспринимают как возвращение хотя бы части долгов.

Патрис с подружками начала аккумулировать информацию о пострадавших в столкновениях с полицией афроамериканцах и раскочегаривала её в медиа и соцсетях. Опрос, проведённый в июне 2016 г., показал, что 65% чернокожих взрослых американцев и 40% белых поддерживали Black Lives Matter. Согласно опросу «Гарварда-Харриса» в 2017-м, что 35% белых и 83% чёрных имели благоприятное мнение о движении. К своему звёздному часу (гибели Джорджа Флойда в мае 2020 г.) у Black Lives Matter имелось 30 отделений по всем США, готовых взорваться от любой искры. А зажигалка была в руках Патрис.

Погром на миллион

25 мая в Миннеаполисе полицейские при задержании случайно умертвили чернокожего люмпен-пролетария Джорджа Флойда. К 26 годам Флойд несколько раз привлекался за кражи и торговлю наркотиками, отсидел четыре года за вооружённое ограбление и стал отцом пятерых детей. К маю 2020-го его в очередной раз уволили с должности охранника, и он попытался грабануть автомат по продаже сигарет. За этим занятием Флойда прихватили полицейские, но он не подчинился их требованиям и попытался скрыться. Копы вовсе не расстреляли его в спину, как нередко показывают в кино. Они догнали подозреваемого, начали крутить ему руки и слишком сильно прижали шею коленом к асфальту: всё-таки когда бывший баскетболист ростом 1, 93 м и весом за центнер пытается сопротивляться, немудрено не рассчитать силу. Тем более Флойд был под наркотой: экспертиза показала в его крови следы фетанила и амфетамина.

Если бы неаккуратные полицейские тоже были чернокожими, о Джордже Флойде быстро забыли бы. Но они оказались белыми. И чёрная Америка взорвалась погромами, вдохновляемыми тем самым Black Lives Matter. Аналогичной реакции удалось добиться спустя три недели после гибели Флойда, когда в Атланте пьяный афроамериканец Рэйшард Брукс сам напал на полицейских, отобрал у одного из них электрошокер и пальнул в сотрудника. Копы его пристрелили, BLM ударили в набат, и тысячи людей вышли на улицы.

Отцы американской модернизации изумились бы, глядя, как люмпена Флойда хоронят в золотом гробу, у которого на коленях рыдает мэр Миннеаполиса Джейкоб Фрей. А Стив Флетчер из городского совета лопочет, что американская система правосудия хорошо работает только в интересах белых мужчин: «Но для всех остальных она может давать неприемлемые сбои, и мы не можем подвергать людей, особенно цветных женщин, столь высокому риску». Словно цветные женщины по итогу массового помешательства стали особой ценностью для страны. Именно в этот момент известный рэпер T.I. выступил в поддержку репараций: дескать, пусть каждому афроамериканскому потомку рабов достанется по миллиону баксов, а на круг выйдет около 44 триллионов. Но и это не предел. По телевидению показывали участника протестов, который чеканил требования, словно он взял заложников в самолёте: «Мы хотим донести до белых: нам нужны наши репарации! Три миллиона долларов каждому прямо здесь, в этом городе. И это единственное, что волнует чёрных. А прочая чушь, которую вы тут обсуждаете, нам по барабану».

Хотя удавивших Флойда копов посадили, а с их начальников полетели фуражки, в начале 2020-х погромщики из BLM, а не Конституция США выглядели реальной силой. Памятник Томасу Джефферсону, одному из ключевых авторов Конституции, выбросили из городского совета Нью-Йорка по решению комиссии по общественному дизайну, а комментировала событие некая Адриенна Адамс, сопредседатель группы чернокожих, латиноамериканцев и азиатов совета: дескать, был рабовладельцем, какие тут вопросы! Американский музей естественной истории в Нью-Йорке решил от греха подальше демонтировать памятник президенту Теодору Рузвельту, потому что белый господин исполнен верхом на коне, а рядом с ним идут индеец и афроамериканец – и это ох как оскорбительно для потрошащих гипермаркеты чернокожих люмпенов.

Но так ведь можно отменить всё на свете: например, стихи крепостника Пушкина и колониалиста Киплинга, да и практически любой исторической фигуры знатного происхождения. А потом борцы за справедливость потребуют анафемы для всех режиссёров, изменявших жёнам, и всех актёров, рассказывавших анекдоты про геев. Лидеры Black Lives Matter уже сейчас не видят берегов, предлагая снести статую Авраама Линкольна, при президентстве которого Америка отменила рабство, но он что-то там неполиткорректное говорил. А также запретить американский гимн, автор которого владел невольниками. И даже Иисуса Христа как «символ белого превосходства».

По идее, глупости и варварству должны противостоять интеллектуалы, но ситуация заставляет их первыми принять нездоровые правила. Джордж Флойд не имел высшего образования, вылетев из колледжа. Однако реакция американских вузов на его гибель была такой, словно он первым из землян высадился на Марс. Стипендию в его честь объявили университеты Алабамы, Миссури, Огайо. В одном из колледжей при Калифорнийском университете чернокожие студенты потребовали от профессора Гордона Клейна более высоких оценок на экзамене в качестве компенсации за моральную травму из-за смерти Флойда. Профессор ответил, что белые ученики расстроены этим не меньше афроамериканцев. Этого оказалось достаточно, чтобы его отстранили от работы.

В разгар «флойдовских протестов» озверевшая толпа снесла ворота перед особняком юристов Патриции и Марка Макклоски, которые показались ей слишком зажиточными. В полном соответствии с законом супруги навели на толпу огнестрельное оружие, зарегистрированное по всем правилам, и вынудили погромщиков убраться. Хотя они ни разу не выстрелили на поражение, их едва не посадили на четыре года за незаконное применение оружия – суд ограничился штрафом и конфискацией стволов. Как вы думаете, эта история вдохновила погромщиков или законопослушных граждан?

В июне 2020 г. движение Black Lives Matter поддерживало 75% американцев (46% «решительно поддерживали»). Даже среди белых таких было 60%. В последующие годы поддержка пошла на убыль, но не растворилась в воздухе. Оставалась надежда, что кто-то из сохранивших разум интеллектуалов всё-таки объяснит запутавшимся, чем пахнет такой калач. Ничего подобного: акции BLM одобрили нобелевские лауреаты по экономике Пол Кругман и Джозеф Стиглиц, писатели Салман Рушди и Маргарет Этвуд, бесчисленное множество известных актёров и музыкантов.

Самое удивительное в этой истории, что популярность движения не сильно померкла, когда выяснилось: пока вся Америка сотрясалась от протестов, мать-основательница Патрис Каллорс энергично скупала недвижимость. Только в престижных районах Лос-Анджелеса, населённых преимущественно белыми, ей принадлежало несколько домов общей стоимостью более трёх миллионов баксов. Нашёлся и домик за 1, 4 млн в Малибу, более 90% населения которого – белые. Её сожительница Джанайя Хан оказалась обладателем дома с аэродромом в Джорджии.

Разумеется, Патрис немедленно притворилась жертвой, в отношении которой «продолжают традицию террора со стороны идеологов превосходства белых по отношению к темнокожим активистам». Поверили ей не все, поскольку в бухгалтерии Black Lives Matter творился дивный бардак: деньги движению переводили как искренние почитатели, так и напуганный погромами бизнес. Согласно налоговым декларациям, движение получило более 90 млн за 2020 год. А по неподтверждённым данным – под миллиард. Казначею BLM Шаломии Бауэрсу предъявили хищение 10 млн долларов со счетов организации. Ну а кто бы на их месте удержался?

Негры из ку-клукс-клана

Кто-то из читателей, изучавших в школе «Хижину дяди Тома», резонно возразит: ну а чего вы хотели? Разве не очевидно, что в стране ку-клукс-клана и судов Линча угнетённые требуют воздаяния и отвечают агрессией на агрессию? Однако это дела давно минувших дней, не имеющие к Black Lives Matter никакого отношения.

Суды Линча по большей части остались в XIX веке, когда в моде были открытки с изображением повешенных афроамериканцев, рядом с которыми позируют весёлые линчеватели. Их отправляли родственникам с комментариями вроде «мама, это я слева». Хотя в 1908 г. федеральное правительство запретило такую продукцию, суды Линча остались синонимом террора именно против чёрных, хотя так было далеко не всегда. Согласно данным Университета Таскиги, с 1882 по 1968 г. в США линчевали 4743 человека, в том числе 3446 чёрных и 1297 белых. Причём уже после 1920 г. случаи судов Линча были единичными.

Ку-клукс-клан на юге США пережил три пришествия. Самое массовое и короткое – после окончания Гражданской войны в 1865 г. до 1871-го, когда клан официально распустил генерал Натаниель Форрест. Южане боролись не только с агрессивными чернокожими (хотя и принимали лояльных чёрных в свои ряды), но и против чиновников с Севера, желавших сломать их традиции и уклад, и приезжих дельцов, искавших плохо лежавшую собственность. В 1915 г. клан собрался снова, чтобы разобраться с прежними врагами, к которым прибавились коммунисты, профсоюзы, католики, китайцы. А третья волна стала реакцией на движение за гражданские права.

Именно оно имело в США общенациональный размах, а не кровавые выходки каких-то отморозков. Когда Север победил Юг в Гражданской войне, компромиссом стала сегрегация, при которой белые и чёрные жители южных штатов должны были как можно меньше пересекаться. Но в 1948 г. президент Гарри Трумэн положил конец сегрегации в армии США. А Верховный суд запретил её в школах Юга. Когда 6-летняя Нелл Бриджес в сопровождении федеральных приставов под улюлюканье толпы впервые пошла в «белую» школу в Новом Орлеане, на её стороне была почти вся страна. Лауреат Нобелевской премии по литературе Джон Стейнбек описывал, как восемь здоровенных маршалов извлекли из автомобиля малюсенькую негритянскую девочку в белоснежном накрахмаленном платье: «Маленькая девочка не смотрела на воющую толпу, но сбоку мне было видно, что белки глаз у неё выступили из орбит, как у испуганного оленёнка».

Храбрую Розу Паркс бросили в тюрьму за отказ уступить место в автобусе белому мужчине в Алабаме, но Мартин Лютер Кинг в ответ организовал бойкот общественного транспорта по всей стране. Когда Кинга тоже отправили на нары, в борьбу за права чернокожих включились миллионы американцев различной этнической принадлежности. Когда участников мирных маршей разгоняли, используя брандспойты, дубинки и собак, всё это показывали по телевидению, а ряды движения только ширились. В начале 1960-х аж 200 тыс. человек прошли по Вашингтону и услышали, как Кинг произносит одну из величайших речей в истории. Вот что в первую очередь нужно знать о прогрессе в борьбе за права человека, а не цепляться к редким выходкам отдельных расистов, которые всегда водились и среди белых, и среди чёрных.

С конца 1940-х в Штатах была популярна религиозно-националистическая афроамериканская организация «Нация ислама», к которой в 1952 г. прилип молодой уголовник Малкольм Литтл. С её идеями он познакомился в тюрьме. Казалось бы, став духовным лидером и политиком Малкольмом Икс, он мог бы и не выпячивать, что на заре карьеры воровал, торговал наркотиками, промышлял сутенёрством и рэкетом, а в наиболее отчаянных ситуациях вступал в сексуальные отношения с мужчинами за деньги. Но Малкольм Икс всегда давил на свою «угнетённость»: дескать, до криминала и цугундера его довели белые расисты. От лица «Нации ислама» он многие годы распространял идеи о превосходстве чёрных и называл «болваном» Мартина Лютера Кинга. Конкурирующее Движение за гражданские права чернокожих выставлялось у него проектом белой элиты. А на самом деле нужно не «встраиваться» в капиталистическое общество, а рушить его до основания. Впоследствии Малкольм отрёкся от «Нации ислама», но продолжил играть на её поле, создавая собственную «Корпорацию «Исламская мечеть». И в 1965 г. члены «Нации ислама» его пристрелили.

Чёрный активизм местами был ещё более агрессивным. В 1960-е иконой контркультуры и надеждой многих афроамериканцев стали «Чёрные пантеры». По сути, это была военизированная группировка, заявлявшая полиции: «У вас есть стволы, но у нас тоже». За один только 1969 г. в Штатах зафиксировано 48 перестрелок, в которых погибло 10 «пантер» и 12 полицейских. Одновременно «Чёрные пантеры» подавали себя партией социалистического толка, требующей у правительства «землю, хлеб, жилище, образование, одежду, справедливость и мир», а заодно освобождение чернокожих от воинской повинности. Ну и разумеется, репарации за рабство.

Конечно, с такой программой трудно выглядеть борцами с привилегиями. Равно как и сыскать широкую популярность, если ты не представляешь себя жертвой. Но для «пантер» быть терпилами – не по понятиям. Тем более постколониальная теория ещё только расправляла крылья, и они не успели взять её на вооружение. Зато этот интеллектуальный багаж активно использует Black Lives Matter.

Чёрные ходят первыми

Постколониальная теория оформилась в 1980-е как вызов существующей науке. И под благосклонным взглядом левых политиканов, которым требовался бронебойный нарратив, объясняющий, почему «великие державы» избавлялись от убыточных колоний. Потому что колониализм – это почти нацизм.

Практически не скрывалась реальная цель – реформировать образование, поставив его в зависимость от прикладных положений теории. Ранее исследования в областях, которые сейчас называются социальными и естественными науками, требовались, оказывается, лишь для оправдания злодеяний и трансатлантической работорговли. «Термин «исследование» непрерывно связан с европейским империализмом и колониализмом», – озвучивает новую догму Линда Тухивай Смит из новозеландского Университета Уаикато. Никакого прогресса в отношении белых к чёрным нет со времён «законов Джима Кроу». Деррик Белл, первый афроамериканский пожизненный профессор Гарвардской юридической школы, заявил, что белые предоставили чёрным права, когда это стало выгодно им самим. Например, чтобы подавить чёрный радикализм в 1960-е, а вовсе не потому, что миллионы белых поддержали Мартина Лютера Кинга по соображениям совести.

Постколониалисты считают, что важны не беспристрастные результаты опыта, а идентичность и положение индивида в обществе, влияющие на то, как он достигает знания. «Позиция субъекта – это вся и всё в моём анализе закона», – пишет Патриция Уильямс. Ричард Дельгадо и Джин Стефанович полагают, что «статус меньшинства подразумевает компетентность в вопросах расы и расизма». А Алан Фримен доказывал, что антирасистское законодательство на самом деле поддерживает расизм.

Ещё недавно движение за гражданские права ставило перед добропорядочным человеком достижимую цель – относиться ко всем людям одинаково независимо от их идентичности. Либерализм стремился обеспечить людям равный доступ ко всем правам, свободам и возможностям, уравнять их путём запрета дискриминации. К 1980-м эта цель в странах Запада была в целом достигнута, и пора бы перестать размазывать манную кашу по чистому столу. Разумеется, классик постколониализма Кимберли Креншоу находит такой путь неприемлемым и предвзятым, поскольку для геев, лесбиянок и чернокожих «политика, основанная на идентичности, стала источником силы». То есть ряду людских сообществ понравилось иметь привилегии, и уже поэтому «политику идентичности» преступно прекращать.

Сложился уникальный комплекс обстоятельств, позволяющий одновременно грабить магазины и выставлять себя жертвами, да ещё и иметь поддержку не менее трети всего населения США. При таком раскладе и выплаты репараций не кажутся фантастикой. В определённой ситуации властям будет проще дать, чем объяснить, почему нет.

Читайте больше новостей в нашем Дзен и Telegram