Как в СССР придумали завтрак, который объединил страну
Пар из кастрюли, тонкий запах растопленного масла, негромкий голос из радиоточки на стене. Так начиналось утро во многих советских квартирах. Завтрак был привычкой, почти обрядом: быстро, просто, с расчетом на долгий рабочий день, уверяют авторы канала INMYROOM.
Пар из кастрюли, тонкий запах растопленного масла, негромкий голос из радиоточки на стене. Так начиналось утро во многих советских квартирах. Завтрак был привычкой, почти обрядом: быстро, просто, с расчетом на долгий рабочий день, уверяют авторы канала INMYROOM.
На столе чаще всего стояла каша. Манная, овсяная «Геркулес», гречневая, пшенная, рисовая — варили на молоке или на воде, подсаливали, добавляли сахар и обязательно кусочек масла. Манка для одних осталась вкусом детства, для других — воспоминанием о ненавистных комочках. В тарелке делали «глазок» из варенья или просто посыпали сахаром с корицей. Перловка считалась самой практичной крупой: дешевая, долго хранится, поэтому ее часто готовили в детских садах и в армии, даже если восторга она не вызывала.
С середины 1930-х в утреннем меню прочно обосновался бутерброд. Появились промышленные колбасы — докторская, любительская, брауншвейгская — и завтрак стал еще быстрее. Ломоть хлеба намазывали маслом, сверху клали сыр или колбасу, иногда все сразу. Для многих сыр был именно «бутербродным» продуктом. Самый простой вариант — белый хлеб с маслом и сахаром или вареньем. Делали и с окороком, и с плавленым сырком «Дружба», а вот рыбу почти не брали.
Если времени было в обрез, спасала яичница. Летом к ней добавляли помидоры. Омлет, особенно столовский, запеченный в большой форме и нарезанный на квадраты, любили по-настоящему. Вареные яйца чаще брали в дорогу.
Творог редко ели в чистом виде — из него делали сырники, запеканку, сладкую массу с изюмом. Так было сытнее. Запивали крепким черным чаем, детям варили какао на молоке. Вместо настоящего кофе часто пили напиток из цикория или ячменя. Молоко подавали отдельно или добавляли в кашу.
Главный диетолог страны Мануил Певзнер настаивал: завтрак должен быть горячим, без лишних специй и жарения. Его принципы легли в основу «Книги о вкусной и здоровой пище» и системы из 15 лечебных столов, которыми пользуются до сих пор.
В школах кормили по единому меню: пюре с котлетой или сосиской, омлет, запеканка, оладьи со сгущенкой. В 1936–1939 годах сотни тысяч московских школьников получали на большой перемене горячий завтрак из двух-трех блюд. В детских садах — манка утром, суп и гуляш или биточки днем, запеканка на полдник. По выходным дома пекли блины и оладьи, а остатки ужина легко превращались в новый завтрак.
«ГлагоL» обращает внимание, что система лечебного питания Певзнера — одно из главных нематериальных изобретений СССР. «Стол №8» для худеющих, «стол №15» для выздоравливающих, диетические столовые с безупречным ассортиментом — это работало. Но параллельно существовала другая реальность: ресторанная. Где за 2 рубля 38 копеек наливали «Фетяску», а торт «Прага» стоил копейки, но достать его было сложнее, чем билет в Большой.