Эксперт Лубков о стрельбе в Анапе: мы начинаем привыкать к насилию
Охранник техникума в Анапе ценой жизни не дал стрелявшему студенту пройти в здание и предотвратил массовую гибель людей. Однако трагедия, в результате которой пострадали двое, обнажает не только героизм сотрудников, но и тревожные системные сбои, пояснил в беседе с argumenti.ru эксперт по контролю и принятию решений под давлением, писатель, профайлер, психолог, эксперт-полиграфолог, кандидат юридических наук, доцент, полковник юстиции Евгений Лубков. По его словам, самое страшное в подобных происшествиях — не сами преступления, а то, как быстро общество перестает их замечать.
«Давайте прежде всего отойдём от личности подозреваемого, – предлагает Евгений Лубков. – Самое страшное в подобных трагедиях – даже не сам факт преступления. Самое страшное – то, что мы начинаем к этому привыкать. Новость, обсуждение, возмущение – и дальше по ленте. А привыкание к насилию – это уже тревожный симптом общества».
По мнению эксперта, каждая такая история – лакмусовая бумажка наших системных провалов. Это не только про одного человека. Это про то, что не сработало вокруг него.
Первый вопрос – как хранилось оружие? Почему у подростка оказался к нему доступ? Оружие – это зона повышенной ответственности. Если несовершеннолетний получает к нему доступ, значит, контроль был утрачен задолго до трагедии.
Второй вопрос – тревожные сигналы. Сейчас звучат версии о том, что были разговоры, попытки «договориться», возможно, даже речь шла о неформальных решениях. Если такая информация кому-то была известна, почему она не оказалась у правоохранительных органов? Почему не было проверки? Подобные истории редко возникают внезапно. Есть маркеры. Есть сигналы. Но между знанием и действием возникает пауза. И именно она становится роковой.
Третий блок – психологическая работа. Была ли в учреждении реальная, а не формальная диагностика? Подростковый кризис не возникает за один день. Он проявляется в поведении, изоляции, высказываниях. Но его нужно видеть и реагировать.
Четвёртый – безопасность. Кто охраняет наши школы? Это формальный человек на минимальной ставке или обученный сотрудник с чётким алгоритмом действий? Есть ли тревожная кнопка, нажатие на которую запускает немедленное реагирование? Есть ли реальные протоколы блокировки входов и изоляции помещений? После серии трагедий безопасность не может оставаться декоративной.
Пятый вопрос – проводятся ли с детьми реальные, практические занятия?
«Я лично участвовал в разработке и проведении специальных семинаров, в том числе для школьников. Мы разбирали конкретные алгоритмы: если слышны выстрелы и есть безопасный выход – нужно немедленно покинуть здание. Если выстрелы близко и выйти невозможно – необходимо баррикадироваться, блокировать доступ. Если контакт неизбежен – защищать свою жизнь всеми доступными способами. Это не жестокость. Это право на жизнь», – говорит Лубков и добавляет, что такие навыки должны отрабатываться заранее. В стрессовой ситуации человек действует не по рассуждению, а по закреплённому алгоритму. Мы часто делаем много формального – отчёты, инструкции на бумаге, красивые планы. Но настоящим вещам, которые реально могут спасти жизнь, мы учим недостаточно.
«И ещё один неприятный момент. Если подросток шёл с оружием – неужели никто не видел? Неужели никто не задал вопрос? Мы часто убеждаем себя: «Не моё дело». Но именно в этот момент и происходит отказ от ответственности.
Отдельно – о правовой культуре. За подобные преступления, где сознательно посягают на жизнь детей и женщин, человек сегодня может получить 10–20 лет лишения свободы. И дальше возникают разные сценарии освобождения. Я много раз говорил на профессиональных конференциях: если человек осознанно делает такой выбор, наказание должно быть пожизненным, без права условно-досрочного освобождения», – подчёркивает Евгений Лубков.
Это не про месть. Это про ясные правила. Об этом нужно говорить в школе – спокойно и прямо. Человек должен понимать: ты сам делаешь выбор. И если ты переходишь эту грань, другого варианта не будет. Пожизненное лишение свободы.
Нормальные люди имеют право жить спокойно и отпускать своих детей в школу без страха. И пока мы не выстроим систему раннего реагирования, реального обучения и чётких правовых границ, подобные трагедии будут повторяться.
И каждый раз мы будем говорить: «Как же так получилось?»
Хотя ответы давно лежат на поверхности.