Ветеран Дмитрий Макаренко рассказал о борьбе с раком
Дмитрий Макаренко — ветеран боевых действий, главный редактор «Журналисты России» и основатель фонда «Импульс ради жизни». Сегодня, 4 февраля, в День борьбы с онкологическими заболеваниями, в интервью с корреспондентом «Аргументы недели» он рассказал о своём диагнозе, лечении и о том, как личный пример и поддержка близких помогли ему не только выжить, но и создать сообщество, которое теперь помогает другим онковыздоравливающим.
— Как вы узнали диагноз?
— Симптомы начались ещё на Запорожье: частые позывы в туалет. Сначала лечили от диареи, но медработница нашего полка Джамиля (позывной «Коса») заподозрила что-то серьёзное и настояла на дополнительных исследованиях — рентген, КТ, МРТ, гастро- и колоноскопии. Я взял отпуск, поехал в Москву с женой Викой. В центре обнаружили большую опухоль в прямой кишке. К тому моменту я уже похудел примерно на 15 кг — это тоже насторожило врачей.
— Что вы почувствовали в тот самый момент, когда узнали о диагнозе?
— Первоначально было сильное потрясение и страх. Я начал искать в интернете статистику, думал о том, сколько у меня осталось, как обеспечить семью. В голове возникали тёмные мысли — вплоть до идеи о героической гибели, чтобы семья получила выплаты. Две недели был хаос, потом благодаря поддержке и дисциплине ситуация стала выстраиваться.
— Как вам помогла военная дисциплина?
— Дисциплина помогла не впасть в постоянный панический хаос: мы составили дорожную карту действий, меня отправили в Институт Герцена на лечение. Служба приучила держать порядок, поддерживать товарищей и действовать по плану. Это позволило сосредоточиться на лечении вместо постоянного страха.
— Как проходило лечение?
— Мне назначили облучение и химиотерапию, потом была операция: удалили всю прямую кишку и вывели стому. Я проходил процедуры стойко, разговаривал с врачами, выполнял рекомендации. Главное — не бояться и доверять специалистам.
— Как изменилась ваша жизнь и привычки после лечения и химиотерапии?
— Мировоззрение и вкус поменялись: вкусовые рецепторы изменились — теперь, например, я пью кофе, которого раньше не пил. Соблюдаю строгую диету: избегаю жирного и большого количества сладкого, не переедаю. Занимаюсь спортом в разумных пределах — нагрузка должна быть умеренной. Каждый день теперь начинаю с благодарности — раньше такого не было.
— Как теперь выглядит ваш распорядок?
— Утренний ритуал теперь включает приём лекарств. Это часть новой реальности, к которой привыкаешь. Опыт службы — взаимопомощь и поддержка — помогает и тут: в больнице мы поддерживали друг друга точно так же, как раньше в полку. Даже с выведенной стомой я чувствую себя иначе — спокойнее и благодарнее за каждый день.
— Что вы посоветуете людям, у которых диагностировали онкологию?
— Не бояться, доверять врачам, соблюдать план лечения и режим. Дух и поддержка близких часто важнее, чем кажется: если есть воля — есть шанс победить болезнь.
— Существует ли «одна таблетка для миллиардера», которая излечивает от рака?
— Нет. Универсальной таблетки не существует — лечение зависит от типа и стадии опухоли. Ранняя диагностика и правильные протоколы (операция, химио- и лучевая терапия) дают шанс на выздоровление.
— Какие обследования нужно проходить вовремя?
— Регулярные скрининги: гастроскопия, колоноскопия, КТ, МРТ и другие исследования по показаниям. Это помогает выявить болезнь на ранних стадиях.
— Насколько эффективна ранняя диагностика?
— На ранних стадиях многие виды рака лечатся успешно — почти до 90–95% случаев при своевременном выявлении и правильном лечении.
— Почему люди приходят к врачам слишком поздно?
— Часто из‑за страха перед химиотерапией и облучением, надежд на «травки» или шарлатанов, отрицания проблемы. Это уменьшает шансы на успешное лечение.
— Вы что‑то делаете для поддержки пациентов?
— Да — у нас большая группа поддержки в Telegram и ВКонтакте: общаемся, поддерживаем друг друга, организуем концерты и мероприятия.
— Какие ближайшие события вы планируете?
— Мы находимся в стадии формирования организованной группы выздоровевших из Института Герцена. Сегодня, 4 февраля, в День борьбы с онкологическими заболеваниями, запланирован большой концерт в Герцена.
— Были ли у вас мысли сдаться?
— Нет. Даже не рассматривал такой вариант. Меня поддерживала жена — она приезжала ко мне в Герцена каждый день, несмотря на химию, холод или дождь. Поддерживали боевые товарищи и медики из полка: все звонили, писали, переживали. Это придавало сил. Болели кости, выпадали волосы — но мы с женой ежедневно гуляли по 2–3 часа. Мысль умереть просто не укладывалась: я ревнивый, и думаю о семье и о том, что она рассчитывает на мою пенсию — это тоже мотивировало бороться.
— Как вы относитесь к дальнейшему лечению — будете ли продолжать химиотерапию и нужны ли операции?
— Химию нужно продолжать — буду ещё проходить курсы. Операция тоже необходима, возможно одна-две — значит, будем делать. Ни минуты не было сомнений: лечение нужно проходить, а не сдаваться. Огромное спасибо врачам, которые меня лечили. Особая благодарность Инне Викторовне Дрошневой, Ольге Борисовне Шитиковой и Андрею Дмитриевичу Каприну (главному онкологу страны) — врачам, которые вели моё облучение и химиотерапию в МНИОИ им. П. А. Герцена. Оперативную помощь мне оказали Алиев Вячеслав Афандиевич, Нотов Аскер Анурбиевич и Матвеев Игорь Владимирович в МКНЦ им. А. С. Логинова. Отдельно благодарю эти клиники и всех специалистов — их профессионализм и забота навсегда останутся в моей памяти.
— Как ваша публичная роль главного редактора пересекается с опытом пациента?
— Публичная позиция в данном случае скорее мешает. Я рассказываю людям, как жить и терпеть, но пациенту это не всегда помогает. В онкологии много людей со всей России: кто-то приходит, когда перепробовал травников, «чудо-диеты», соль, соду, голодание. Я всем повторяю одно — лечиться нужно современной медициной. У нас сильная онкология: пациенты едут к нам даже из Израиля, Азербайджана и Турции. Институт Герцена, Институт Логинова и московские центры — отличные клиники. Главное — не падать духом, а все остальное сделают профессионалы.
— Как вы помогаете другим пациентам — чем мотивируете и поддерживаете их?
— Мотивировать людей, которые болеют, непросто. Я ходил к психологу в центре и сам участвую в поддержке. Когда пациенты боятся первой химиотерапии и закрываются в комнатах, я вытаскиваю их на прогулки, устраиваю небольшие посиделки на улице, говорю, как справляться с побочными эффектами: просить укол от тошноты, гулять, поддерживать режим. Также предостерегаю от шарлатанов: если бы существовали чудодейственные таблетки, их уже внедрили бы массово и сделали доступными. Нужно доверять доказательной медицине. Мотивация — это не только слова и действия, это личный пример. Люди видят на мне, как проходит реабилитация: операция, химиотерапия, облучение. Я рассказываю и показываю: рак можно победить — главное пройти все этапы лечения и не терять веры.
— Можно ли сравнивать борьбу с раком и службу на фронте?
— Есть сходство в мотивации: и там, и здесь ты борешься за жизнь, за близких, за долю ответственности. На войне у тебя есть экипировка, товарищи и цель; в онкологии ты сражаешься внутри себя, но тоже не один — рядом врачи, семья, друзья. В обоих случаях важна воля и дисциплина.
— Была ли поддержка со стороны бойцов и ведомств?
— Да. Товарищи из батальона звонили, писали и помогали финансово — реабилитация требует средств. Я также благодарен Министерству обороны за направление в Институт Герцена — это сыграло большую роль в моём лечении.
— Что вы можете сказать тем, кто сейчас борется с онкологией?
— Не опускайте руки, доверяйте врачам и современной медицине, сохраняйте дух и поддержку семьи. Если есть воля — есть шанс.