Кто жил в Сахаре, когда она была цветущим садом: открыта неизвестная популяция людей
Ученые впервые смогли прочитать полный геном людей, живших в Сахаре в период ее климатического расцвета. Результаты анализа останков из ливийской пустыни опровергают старые теории о миграциях и показывают, как технологии могут распространяться без перемещения народов.
Сахара не всегда была пустыней. В период между 14 500 и 5 000 лет назад Северная Африка переживала так называемый Африканский влажный период. На месте сегодняшних безжизненных песков и каменистых плато простиралась зеленая саванна, изрезанная сетью полноводных рек и озер. Это была среда, идеально подходящая для жизни человека, охоты и впоследствии — скотоводства.
Однако история людей, населявших «Зеленую Сахару», до последнего времени оставалась огромным белым пятном в антропологии. Проблема заключалась не в отсутствии археологических находок — пустыня сохранила множество стоянок, орудий труда и наскальных рисунков. Проблема заключалась в биологическом материале. Экстремально высокие температуры и агрессивная химическая среда пустыни разрушают молекулы ДНК практически полностью. Из-за этого Африка, прародина человечества, долгое время оставалась наименее изученным регионом с точки зрения палеогенетики.
Новое исследование, опубликованное международной группой ученых в журнале Nature, стало технологическим и научным прорывом. Исследователям удалось извлечь и расшифровать геном двух женщин, живших на территории современной Ливии около 7000 лет назад. Полученные данные заставили пересмотреть устоявшиеся представления о том, как формировалось население Северной Африки и как туда пришла цивилизация.
Архив в скалах Такаркори
Местом открытия стал скальный навес Такаркори, расположенный в горном массиве Тадрарт-Акакус на юго-западе Ливии. Это уникальный археологический памятник, который сохранил следы человеческого присутствия на протяжении тысячелетий. Слои осадочных пород здесь фиксируют переход от эпохи охотников-собирателей к эпохе скотоводов.
Археологи обнаружили в Такаркори захоронения, датируемые периодом Среднего пасторала (неолита). Для генетического анализа были отобраны останки двух женщин. Радиоуглеродный метод показал, что они жили примерно между 7100 и 6300 годами до нашей эры. В это время процесс высыхания Сахары еще не достиг критической точки, и регион оставался пригодным для выпаса скота.
Ученым пришлось применить сложные методы обогащения ДНК, чтобы выловить сохранившиеся человеческие фрагменты из общей массы бактериального загрязнения. Им удалось восстановить миллионы генетических маркеров, что позволило провести полноценное сравнение этих древних людей с другими популяциями — как древними, так и современными.
Древняя изоляция Северной Африки
Первый и самый важный вывод исследования касается происхождения этих людей. Анализ показал, что женщины из Такаркори принадлежали к особой североафриканской генетической линии.
Их ближайшими родственниками оказались не соседи с юга и не пришельцы с Ближнего Востока, а люди иберомавританской культуры, чьи останки возрастом 15 000 лет были найдены в пещере Тафоральт в Марокко. Это открытие говорит о поразительной стабильности населения. Несмотря на огромный временной разрыв в 8000 лет между жителями Тафоральта и Такаркори, они представляют собой одну и ту же популяцию.
Это означает, что в Северной Африке еще в конце ледникового периода сформировалась устойчивая группа людей, которая пережила климатические изменения и оставалась генетически обособленной на протяжении тысяч лет.
Парадокс отсутствия смешения
«Зеленая Сахара» с ее реками теоретически должна была служить мостом, соединяющим Северную Африку с регионами южнее Сахары (Субсахарской Африкой). Логично было бы предположить, что в благоприятных условиях эти группы людей активно контактировали, торговали и создавали семьи.
Однако генетические данные показывают обратное. В геноме женщин из Такаркори практически отсутствуют следы смешения с народами Субсахарской Африки. Точно так же у древних жителей юга Африки нет следов североафриканской ДНК.
Это указывает на то, что, несмотря на отсутствие физических барьеров в виде пустыни, существовала жесткая граница между популяциями. Вероятно, экологические ниши или социальные барьеры были настолько сильны, что препятствовали потоку генов. Северная и Южная Африка развивались параллельно, но изолированно друг от друга, даже когда климат позволял свободное перемещение.
След «обратной миграции» и неандертальские гены
Генетический анализ позволил пролить свет на еще более древнюю историю этой популяции. Важным маркером здесь служит ДНК неандертальцев. Известно, что коренные жители Субсахарской Африки не имеют неандертальских генов, так как их предки не покидали континент и не встречались с неандертальцами. У жителей Евразии доля такой ДНК составляет около 2%.
У женщин из Такаркори была обнаружена неандертальская примесь, но в очень специфической концентрации. Ее было значительно меньше, чем у жителей Европы или Ближнего Востока того же периода, но она присутствовала, в отличие от жителей юга Африки.
Это подтверждает гипотезу о древней «обратной миграции». Сценарий выглядит следующим образом:
- Предки этой группы вышли из Африки десятки тысяч лет назад.
- На территории Евразии они контактировали с неандертальцами и получили часть их генов.
- Затем, еще в эпоху палеолита, часть этих людей вернулась обратно в Северную Африку.
- После возвращения они оказались в изоляции, не смешиваясь ни с новыми волнами мигрантов из Евразии, ни с местным населением юга Африки.
Технологии против миграции
Один из главных вопросов археологии — как распространяются инновации. Когда в регионе появляется новый тип хозяйства (например, скотоводство), это может происходить двумя путями. Первый путь — демическая диффузия: приходит новый народ, владеющий технологией, и вытесняет местных жителей. Второй путь — культурная диффузия: местные жители перенимают идеи и навыки у соседей, но само население не меняется.
В Европе неолитическая революция (переход к земледелию и скотоводству) происходила по первому сценарию: мигранты из Анатолии практически заместили древних европейских охотников-собирателей.
В Сахаре ситуация была принципиально иной. Женщины из Такаркори жили в обществе, которое уже освоило скотоводство — они разводили крупный рогатый скот, коз и овец. Археологи находят там следы обработки молока и наскальные рисунки стад. При этом сами животные были одомашнены на Ближнем Востоке и в Леванте, а не в Африке.
Казалось бы, скотоводы должны были прийти с Ближнего Востока вместе со своими стадами. Но геном женщин из Такаркори не содержит значительной примеси ДНК жителей Леванта. Это доказывает, что в Северной Африке распространение скотоводства шло путем передачи знаний. Местные охотники-собиратели контактировали с пришлыми группами (вероятно, через торговлю или редкие встречи), получали животных и учились уходу за ними, но при этом сохраняли свою генетическую чистоту и независимость. Это редкий пример того, как глобальная экономическая трансформация происходит без массовой замены населения.
Наследие исчезнувшего мира
Куда делись эти люди, когда Сахара начала высыхать? Около 5000 лет назад влажный период закончился, и пустыня начала неумолимо расширяться, вытесняя жизнь.
Генетики сравнили ДНК из Такаркори с геномами современных африканских народов. Оказалось, что следы этой древней популяции не исчезли бесследно. Наибольшее генетическое сходство с людьми «Зеленой Сахары» демонстрируют современные представители народа фульбе (фулани).
Фульбе — это многочисленный народ кочевников-скотоводов, живущий сегодня в поясе Сахеля и Западной Африке. Данные исследования позволяют реконструировать их историю. Когда пастбища в Сахаре исчезли, древние скотоводы были вынуждены мигрировать на юг, следуя за отступающей растительностью. Там они встретились с народами Субсахарской Африки. В отличие от периода изоляции «Зеленой Сахары», в новых жестких климатических условиях произошло смешение. Современные фульбе несут в себе как гены древних народов юга, так и уникальное генетическое наследие скотоводов из Такаркори.
Заключение
Исследование генома из Такаркори заполняет важный пробел в истории человечества. Оно показывает, что Северная Африка была, кроме транзитной зоны, еще и домом для уникальной и устойчивой популяции, которая развивалась по своим законам.
Все очень сложно устроено: люди могут жить рядом тысячелетиями, не смешиваясь (как Северная и Южная Африка в период «Зеленой Сахары»), но при этом перенимать сложные технологии и менять свой образ жизни без потери генетической идентичности. А климатические катастрофы, такие как высыхание Сахары, становятся мощным двигателем миграций, которые формируют современную этнографическую карту мира.
Теперь, когда доказана возможность извлечения ДНК из столь древних и плохо сохранившихся останков в Африке, ученые получили инструмент для проверки других исторических гипотез, касающихся происхождения человека и его расселения по континенту.
Источник:Nature