Пластический хирург Вардан Хачатрян: «Авария в детстве изменила всю мою жизнь»

Имя Вардана Робертовича Хачатряна хорошо известно в кругах эстетической медицины России. Сегодня он – пластический хирург с более чем 20-летним опытом и член общества реконструктивных, пластических и эстетических хирургов России. За впечатляющим резюме скрывается личная история, которая в 10-летнем возрасте определила его профессиональный путь. О ней мы и поговорим.

– Вардан Робертович, вы упоминали, что ключевым моментом для выбора профессии хирурга стало одно событие в вашем детстве. Что тогда произошло?

– Мне было всего 10 лет, мы, как все мальчишки, гоняли с друзьями на велосипедах. Произошла авария, и меня срочно доставили в хирургию с рваной раной голени. Была проведена операция, но, к сожалению, хирург в местной больнице допустил грубую ошибку. У меня началось загноение левой голени – гангрена. Для всех это был шок: гангрена, которую обычно ассоциируют с военными травмами, у 10-летнего ребенка.

Врачи настаивали на ампутации ноги. Мой отец подписал все необходимые документы, у мамы случился обморок. Меня уже везли в операционную, когда в самый последний момент все изменилось.

– Именно тогда произошел тот самый судьбоносный поворот, верно?

– Да, по счастливой случайности тогда из Краснодара приехал хороший хирург, который контролировал все сложные кейсы. Ему показали мою историю болезни, и он попросил провести его ко мне. Он проверил пульс на стопе и спросил: «Зачем ампутировать, если есть пульс и ногу можно спасти?» Операцию тогда отменили, меня повезли к нему в операционную, и началась настоящая борьба за ногу, которую удалось спасти.

– Как эти события повлияли на вас? 

– У меня было семь операций, полтора месяца в больнице, и это была адская боль для ребенка. Пока я лежал в трех больницах, видел страдания и даже смертельные исходы других пациентов. Всё это настолько впечатлило меня, что я принял для себя важное, поворотное решение. В 10 лет заявил родителям, что стану великим хирургом. Они, конечно, тогда не совсем понимали всю серьезность моих слов.

– Это был не просто детский порыв, а осознанное решение. Как вы начали двигаться к своей цели после выписки?

– После выписки я не мог передвигаться полгода, занимался на дому, учился заново ходить. До аварии я был лучшим учеником в школе, и когда вернулся к обучению после всех потрясений, начал учиться еще усерднее. Через полгода все уже называли меня «маленьким хирургом». А в 7 классе, когда у нас появилась химия, я за год выучил всю программу вплоть до 11 класса. Это произвело впечатление на всех учителей – таких случаев в их практике еще не было. Я настолько загорелся целью стать хорошим хирургом, что ежедневно читал книги по 6 часов подряд.

– Что было вашим следующим шагом?

– Я дал себе обещание пойти в медицину и выполнил его, но это было только начало пути. Продолжал гореть хирургией, но понимал, что без связей пробиться сложно. На 4 курсе медицинского института пошел работать медбратом в реанимацию – туда брали всех, потому что работа была очень тяжелой. Я отработал там два года. В 21 год уже оперировал, участвовал в пересадках печени и сейчас уверен: сложнее, чем реанимация, ничего нет – операции могут длиться сутки.

– После такой школы жизни, вы продолжили углублять свой опыт в экстренной хирургии.

– Именно так. Затем я провел пять лет в экстренной хирургии, работая с раком желудка, кишечника, женских органов, печени, метастазами, язвой, кровотечениями. Делал очень сложные операции. В 24 года я стал ассистентом кафедры хирургии, а в 25 уже помогал принимать экзамены у хирургов со всего Юга России.

– Именно тогда вы впервые столкнулись с представителями зарождающейся пластической хирургии. Какова была ваша реакция, учитывая ваш опыт в медицине?

– Действительно, среди экзаменуемых оказались первые пластические хирурги, хотя тогда еще не было официальной профессии «пластический хирург». Я тогда впервые услышал про абдоминопластику и, признаться, подумал: «Что за чушь – кожу с живота отрезать. Мы тут жизни спасаем, люди в реанимации месяц лежат, а тут чик-чик и всё, и при этом они лучше живут».

– Что же заставило вас изменить мнение и решиться на этот путь?

– Примерно в это же время одно случайное знакомство вывело меня на владельца клиники пластики в Краснодаре. Меня там согласились взять на работу, но нужен был сертификат, который получить можно было только в Москве. Решение было принято сразу: я продал свой автомобиль Ford и уехал учиться, полностью отдавшись новому направлению.

– Всего через два года вы стали одним из наиболее успешных пластических хирургов в своем городе. Какие методы или подходы, по-вашему, привели к такому успеху?

– Действительно, всего через два года моя блефаропластика стала самой дорогой в городе. Также я начал активно заниматься операциями на груди, применяя метод «идеальных швов». И это вызвало настоящий бум – уже через полгода у меня была очередь из пациентов на шесть месяцев вперед. Я продолжал оттачивать методики, постоянно развивался, и пациентов становилось всё больше.

– Вардан Робертович, оглядываясь назад, как вы оцениваете влияние того детского случая на вашу жизнь и на жизни ваших пациентов?

– Тот страшный случай из детства, который мог сломать меня, наоборот, превратился в отправную точку к моей главной цели. Он сформировал меня как личность и как врача, научил ценить жизнь и бороться за каждую возможность. Моя миссия – дарить людям не только здоровье, но и уверенность, красоту, новую жизнь.

– И последний вопрос, каковы ваши планы на будущее?

– Сейчас я занимаюсь открытием клиник в Москве и Дубае, продолжая развиваться личностно и профессионально. 

Источник – Metronews

Сообщение Пластический хирург Вардан Хачатрян: «Авария в детстве изменила всю мою жизнь» появились сначала на Shark News.