Высший совет национальной безопасности Ирана 19 сентября объявил о повторном разрыве отношений с МАГАТЭ.

Решение стало ответом на «откровенно враждебную политику» Европы в отношении Тегерана — в частности, на попытки восстановить «глухой» санкционный режим против него на уровне ООН.

И хотя в диалоге Ирана и агентства по-прежнему есть лазейки, ситуация требует от Тегерана более решительных действий.

И, отстаивая свои интересы, Иран вполне готов как следует «перепугать» Европу. Даже если для этого придётся заслужить репутацию пугала.

Внеплановый рецидив

Отношения между официальным Тегераном и МАГАТЭ имеют сложную историю. По мере развития иранского «ядерного досье» стороны то сближались, то отдалялись друг от друга.

А после «12-дневной войны» между Ираном и Израилем в июне 2025 года «синие жилетки» (как называют сотрудников МАГАТЭ в Иране) и вовсе оказались крайними: их обвинили в шпионаже в пользу Тель-Авива и выслали из страны с запретом приближаться к иранским ядерным объектам на пушечный выстрел.

Правда, на практике запрет носил в большей степени условный характер. Несмотря на высылку части инспекторов из Ирана и демонтаж их наблюдательного оборудования на ядерных заводах, Тегеран сохранил рабочие контакты с МАГАТЭ и даже позволил отдельным рабочим группам ООН возобновить деятельность.

Впрочем, даже с такой оговоркой МАГАТЭ имело достаточно смутное представление об изменениях на иранских ядерных объектах после июня 2025 года.

Реальный дипломатический прорыв, казалось, наметился в первой декаде сентября, когда стало известно, что генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси и глава МИД Ирана Аббас Аракчи при посредничестве Египта подписали финальное соглашение о модальностях инспекционной деятельности Агентства в новых условиях.

В переводе с дипломатического — пакет международных гарантий, что данные с инспекций «синих жилеток» не будут передаваться Израилю и США.

Соглашение среди прочего должно было стать свидетельством открытости и беспристрастности Агентства, а также «развеять тревогу» вокруг иранского «ядерного досье».

Впрочем, этого оказалось недостаточно, чтобы вернуть доверие на довоенный уровень.

Ответный сигнал

Несмотря на то, что иранцы в диалоге с МАГАТЭ громко хлопнули дверью, полного разрыва не произошло. Как минимум иранский Совбез оставил МИД возможность продолжать рабочие консультации с «синими жилетками» ещё несколько дней — с формулировкой «в пределах защиты национальных интересов».

А с учётом того, что внешнеполитическое ведомство Ирана и так было де-факто единственным прямым собеседником «синих жилеток» (не считая отдельно уполномоченный фигур из числа отставников вроде бывшего вице-президента и «архитектора» первого ядерного соглашения Мохаммада Джавада Зарифа), в конфигурации сил особо ничего не изменилось.

Такая, на первый взгляд, непоследовательность в решениях обусловлена растущим дипломатическим давлением на Тегеран в ООН. «Евротройка» (Франция, Германия, Великобритания) продолжает требовать от иранцев немедленного возвращения в ядерную сделку без выдвижения каких-либо предварительных условий.

В случае, если Иран не примет ультиматум до 27 сентября, «евротройка» грозит вернуть прежние санкции Совбеза ООН — и даже запустила соответствующую резолюцию (без права ветирования, что исключило возможность её отклонения Китаем и Россией).

В этих условиях разрыв с МАГАТЭ стал первым сигналом Тегерана, что на попятную он не пойдёт и будет стоять на своем.

Лестница эскалации

До времени, назначенного «евротройкой», остаётся меньше недели. И Тегерану необходимо действовать на международной арене жёстче, чем до этого, чтобы защитить национальный интерес в ядерном секторе.

Что страна может противопоставить оппонентам? Как минимум сыграть «от противного» и показать европейцам, каких непопулярных шагов избегала в последнее время.

Помимо разрыва с МАГАТЭ и создания максимальной неопределённости вокруг своей ядерной программы, в рукаве у Ирана остаётся еще как минимум несколько убойных аргументов схожего вида.

Первый — резкий скачок в развитии ракетных арсеналов. Долгое время Иран, даже будучи лидером в регионе по номенклатуре баллистических вооружений, ограничивал дальность ракет отметкой в 2 тысячи километров, мотивируя решение тем, что такой дальности достаточно для достижения территорий Израиля и США.

Однако в ночь на 18 сентября в небе над Ираном наблюдатели внезапно различили инверсионный след, характерный для межконтинентальной ракеты. «Неуловимая иранская МБР», которой Тель-Авив пугал соседей последние несколько лет, дошла до стадии испытаний.

Израильские «инсайды» охотно подтверждают иранские гражданские (например, Мохсен Зангане) и военные (Амир Пурдастан) деятели, заявляя, что возможности Тегерана гораздо шире, чем мир привык думать, и что Иран пересматривает «географию врагов». Фактически теперь Иран без труда сможет дотянуться до любой европейской столицы.

При этом руководство страны факт возможного испытания МБР не комментирует, оставляя «евротройку» наедине с домыслами.

Второй шаг — выход Ирана из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Символический законопроект о выходе из Договора был подготовлен иранским парламентом ещё в июне и всё ещё ждет своего часа. В случае острой необходимости Тегеран сможет протащить его на самый верх максимум за несколько дней.

И после уже не будет связан международными обязательствами, а значит, получит возможность развивать ядерный арсенал без оглядки на позицию МАГАТЭ и других наблюдателей. Это сулит стране большие, но не фатальные трудности. Тем паче что есть как минимум несколько стран, включая КНДР, находящихся за рамками Договора и продолжающих существовать и вести дела с миром.

Наконец, верхний «пролет» эскалационной лестницы — это создание собственной ядерной бомбы. Тегеран решится на этот шаг только в случае, если первые две «пугалки» не подействуют на собеседников и давление на страну продолжится.

Трудно сказать, сколько именно боезарядов сможет оперативно произвести Иран (скептики считают, что страна накопила сырья достаточно, чтобы произвести почти тысячу единиц вооружений, но этот процесс будет существенно растянут во времени), но ясно одно: если запрет на развитие арсенала будет снят, ландшафт безопасности на Ближнем Востоке изменится бесповоротно.

А потому этот шаг иранцы оставили как «последний довод».

Пространства всё меньше

Впрочем, несмотря на подчеркнутую публичную решимость, Иран пока вряд ли рискнет двигаться по лестнице эскалации слишком быстро. И между разрывом с МАГАТЭ и другими шагами пройдет продолжительное время.

В Тегеране всё ещё надеются, что Европа, испугавшись неконтролируемых изменений регионального баланса сил, предпочтёт снять с повестки вопрос полного возвращения санкций в отношении Ирана.

Сохраняется и шанс, что Россия и Китай смогут перебить европейскую резолюцию альтернативным документом с более гибкими гарантиями для Тегерана. Однако далеко не факт, что Европа согласится выйти из клинча.

Как бы то ни было, пространства для дипломатического маневра остаётся всё меньше. Если до 27 сентября стороны не придут к компромиссу и процессу восстановления международных санкций против Ирана на уровне ООН будет дан ход, Тегерану не останется ничего иного, кроме как реагировать силой на силу.