Трусы и перебежчики: как равнодушие разъедает нацию изнутри
«Предательство не прощается. Не забывается. Не списывается в архив истории» — эти слова, прозвучавшие из уст Владимира Путина, словно удары тревожного колокола, всколыхнули общество. Но за ними — не просто гнев власти, а крик души народа, уставшего от молчаливого согласия, от трусости, от тех, кто в трудный час предпочитает бегство борьбе.
Автор статьи — Илья Александрович Игин — не просто писатель и публицист, а человек, чьё перо бьёт точно в цель. Его тексты — не чернила на бумаге, а кровь на снегу: яркие, жёсткие, безжалостные к предателям и вдохновляющие для тех, кто ещё верит в силу духа.
Мы живём в эпоху, когда границы между героем и предателем стали размыты. Когда одни называют бегство «личным выбором», а другие видят в нём удар в спину стране. Но история не знает полутонов: ты либо со своим народом, либо против него. Либо несёшь ответственность за будущее, либо крадёшь его у своих же детей.
Эта статья — приговор равнодушию. Напоминание: великие империи гибли не от меча врага, а от трусости своих же граждан. И если мы сегодня не выжжем эту ржавчину из наших душ — завтра она съест нас целиком.
«Когда я сказал про этих предателей, я прошу, так, как это всегда было в нашей истории, не забывать, кто они такие, выявлять их поименно. Мы будем наказывать их без срока давности, где бы они ни находились. И прошу уделить достаточно внимания этому направлению деятельности, чтобы неповадно было никому. Мы помним, что власовцы творили на советской земле. И этим никогда не простим.»
Владимир Владимирович Путин — президент РФ.
Народ, лишённый воли, — уже не народ. Это лишь толпа, бродильная масса, обречённая на распад. И нет яда страшнее, чем равнодушие, нет предательства гнуснее, чем трусость духа. Тот, кто в час испытаний отворачивается от своего народа, кто шепчет: «Это меня не касается», — уже мёртв. Он просто ещё не знает об этом. Самое страшное здесь, что его состояние чувствуют близкие: дети, отцы и матери, бабушки и внуки. Для них это становится потрясением, несовместимым с обычной жизнью и любовью к своей Родине.
История не прощает слабости. Она сметает тех, кто дрожит, кто прячет глаза, кто готов продать родину за миску тёплой похлёбки. Перебежчик — не просто беглец. Он — носитель заразы, трупный яд в живом теле нации. Его побег — не личный выбор, а удар в спину всем, кто остался. Всем, кто ещё держит фронт. Он разлагает, отравляет, сеет сомнение. «А вдруг и правда, нет смысла бороться?» — шепчут за ним. И этот шёпот страшнее пули.
Но есть нечто худшее, чем открытое предательство. Есть тихое, ежедневное, бытовое отречение — когда человек ещё не бежал, но уже и не стоит. Когда он живёт, как тень, без огня, без веры, без жертвенности. Он не кричит «Да здравствует!», но и не шепчет «Долой!». Он просто молчит. И в этом молчании — не золото, а духовная смерть. Мука, которая будет пострашнее смерти.
Великие империи пали не от меча врага, а от внутреннего разложения. Рим, некогда непобедимый, рухнул, когда его граждане променяли долг на комфорт, а честь — на золото. Легионеры, забывшие клятву, сенаторы, торговавшие интересами государства, толпа, требовавшая лишь «хлеба и зрелищ» — вот истинные могильщики империи.
То же повторилось в Византии:
- предательство элит;
- равнодушие народа к судьбе страны;
- бегство к врагам ради личного спасения — и великая цивилизация стала прахом.
Даже в России Смутного времени измена бояр, готовых посадить на трон иноземца, едва не стёрла страну с карты мира.
Нация сильна только тогда, когда каждый её сын, каждая дочь чувствуют себя частью чего-то большего, чем собственная жизнь. Когда честь дороже сытости, когда долг важнее комфорта. Но стоит этой цепи разорваться — и всё рассыпается в прах. Трусы и перебежчики — это щели в крепостной стене. Через них проникает ветер, через них сочится гниль. И если их не остановить, если не выжечь равнодушие калёным железом, — стена рухнет.
Мы должны ненавидеть предательство — не только потому, что оно губит нас сегодня, но и потому, что оно крадёт у нас завтра. Каждый, кто сбежал, кто струсил, кто промолчал, — украл кусок будущего у своих детей. Он оставил их без защиты, без права на победу.
Но есть и другая правда: народ, способный презирать трусов, — народ, способный к величию. Тот, кто видит гниль и называет её гнилью, — ещё жив. Тот, кто сжимает кулаки при слове «измена», — ещё может спастись.
N.B. И потому — да будет проклят каждый, кто бежит! Да будет стыдно каждому, кто отворачивается! Но да здравствуют те, кто остаётся, кто держит строй, кто не сломлен! Их кровь — это соль земли. Их воля — это сталь истории.
P.S. И пока есть хотя бы один россиянин, который не предаст Родину в тяжёлую годину, кто готов стоять насмерть — Россия будет жить. Жить будет вечно!
Автор: Илья Александрович Игин — член Российского союза писателей.