Императора расстреляли так, как затем будут расстреливать всю Россию
Конечно, семья Николая II не были первыми жертвами большевиков. Практически сразу после захвата власти в результате вооружённого переворота большевики начали без суда и следствия убивать своих противников (не только действительных, но и мнимых). При этом убивали их на фоне принятого большевиками же закона о запрете смертной казни. Что не помешало практически сразу начать террор с расстрела лидеров небольшевистских партий, убийств священнослужителей и офицеров.
В данном случае убийство семья Николая II – это в первую очередь символ, символ большевистского мира с ГУЛАГами, зэками, «тройками» и прочей кровавой склизкой большевистской радостью. Убийство Николая стало модельным, так, как убили его, затем напрямую расстреляют миллион с лишним (ну, или 0,6-0,8 млн, что на самом деле тоже запредельно много. Императора, символ России, расстреляли так, как затем будут расстреливать всю Россию.
Во-первых, без суда и следствия. Никакого суда, даже «революционного», над Николаем не было. Ему просто зачитали резолюцию Уралоблсовета («Слющай Николай Александгович! Папытки Ваших эдиномышленников спасти Вас не увэнчались успехом! И вот, в тяжелую годину для Советской геспублики… — Янкель Хаимович повышает голос и рукой рубит воздух: — …на нас возложена миссия покончить с домом Гомановых!»).
Бывшего царя ни в чем не признали виновным. Ни в чем не обвинили. Просто взяли и убили. В годы Красного Террора так убьют сотни тысяч русских людей, затем появятся издевательские «тройки», которые будут приговаривать людей к расстрелу заочно, за 15 минут, даже без протокола. Николай, выслушав резолюцию, успел изумленно сказать: «Что?» сотни тысяч его бывших подданных будут лишены даже этого удивленного «Что?».
Во-вторых, вместе с бывшим императором убили всю его семью. Жену, четырех дочерей (младшей — 16) и сына (14 лет). Пройдет некоторое время, и эта большевистская дикость станет нормой, появится официальная формулировка «член семьи изменника Родины» (с 26 года). С нормальной точки зрения убийство невинных детей — запредельная дикость. Даже французские революционеры, подонки и лицемеры, не стали убивать детей французского короля. Для советской системы — нормальная правоприменительная практика. Если даже у императора семью расстреляли, то чем обычный советский человек, обвинённый в том, что он вредитель, шпион, диверсант из троцкистско-монархической организации и агент вьетнамской разведки, лучше? Ничем.
Модель наказания всей семьи, вырезания всего рода в духе кавказских или ближневосточных традиций после убийства Николая стала типовой.
В-третьих, вместе с бывшим императором и его семьёй убили еще четырех человек прислуги: камердинера, горничную, повара и доктора Боткина (сына того самого Боткина), который во время пребывания императорской семьи в Тобольске даже умудрился открыть больницу для местного населения (контрреволюционер!). Расправа с знакомыми, друзьями, просто соседями осужденного также станет типовой для Большого Террора. «Рядом стоял? Пулю получи!»
В-четвертых, тотальная ложь. Советское правительство, объявив об убийстве бывшего императора, заявит, что его семья переправлена в безопасное место и еще долго будет врать о судьбе царской семьи, при этом прекрасно зная о ее расстреле. Когда через пару дней расстреляют группу великих князей в Алапаевске (которые, вообще, были обычными военными, ни к чему не причастными), местные органы власти и вовсе сообщат, что их будто бы похитили монархисты (и сбросили умирать в шахту, ага). По мере развития советской власти появится прекрасная формулировка «10 лет без права переписки», означающая расстрел, но дающая семье расстрелянного еще 10 лет мучений, надежд, ожиданий. Ложь при репрессиях станет фирменным знаком советской власти. Вдовствующая императрица, мать Николая Мария Федоровна даже в 1924 году будет писать, что императорская семья, может быть, все еще жива, просто потерялась. К этому моменту вместе с ней в томительном, выматывающим все силы ложной надеждой неведение будут пребывать еще сотни тысяч русских семей, которые будут надеяться, плакать и пытаться высмотреть в чернильной ночи силуэты близких, уже долгие годы как убитых.
В-пятых, состав команды расстреливающих. Еврейская верхушка (глава — Янкель Хаимович Юровский из — как хорошо пометила его русская история — города Каинска, плюс Филипп Исаевич Голощекин, Пинхус Вайнер и прекрасный армянополяк Георгий Сафаров) при помощи звериных низов. Именно таков будет состав карательных органов вплоть до смерти Джугашвили: Дзержинские, Лацисы, Енукидзе, Сванидзе, Менжинские, Френкели, Кагановичи, Ягоды и Берии наверху, забитые выходцы из социальных низов, слабо понимающие, что они вообще делают — внизу.
В-шестых, судьбы участников террора. Начав волну террора, революционеры подписали себе сами же смертные приговоры. Судьбы полудурков, решивших выслужиться перед советской властью убийством императора, сложились так:
Голощекин убит в Орловской тюрьме;
Юровский умер в муках от прободения язвы желудка (дочь его тут же посадили);
Вайнер убит террористом-эмигрантом;
Сафаров расстрелян;
Сосновский расстрелян;
Белобородов расстрелян;
Толмачев сам застрелился от страха, что его расстреляют;
Ермаков умер от белой горячки;
Медведев забит на смерть во время следствия в тюрьме.
Отдавший указ о расстреле царской семьи Янкель Свердлов не дожил до 30-ых гг., в 1919 году в городе Орле был смертельно избит рабочими по причине своего еврейского происхождения, но этот факт был скрыт, чтобы „не позорить революцию“ и не разжигать ещё больше антисемитские страсти.
В дальнейшем типичной советской практикой стал расстрел старых чекистов новыми чекистами, вплоть до глав НКВД (в частности как предатели, диверсанты и английские шпионы были последовательно расстреляны три главы НКВД подряд – Ягода, Ежов, Берия). Прекратился этот милый обычай лишь после расстрела Берии, когда после основательных чисток в аппарате МВД и КГБ (в т.ч. убрали практически всех работников грузинского происхождения и большую часть работников еврейского происхождения), когда при Хрущёве КГБ стала из "ордена революционных фанатиков" превращаться в нормальную и цивилизованную "охранку".
В-седьмых, детоубийство. Цесаревичу Алексею на момент убийства будет 14 лет, самой младшей из княжен — 16. В Совершив насилие над детьми, чье преступление заключалось лишь в том, что их отец был императором, большевистская власть затем возьмется давить и мучить детей менее знатного происхождения, приняв принцип детской ответственности как должное.
Как должен относиться современный русский человек к цареубийству? Человека, бывшего символом русской государственности и законным правителем, гарантом законности, порядка и славы, убили без суда и следствия, просто так. Убили какие-то непонятные евреи, извращенцы и дегенераты. Затем убили его жену, его детей — двое из которых несовершеннолетние — и четырех его спутников, которые просто рядом оказались. После — начали точно также убивать сотни тысяч простых русских людей, абсолютно по тому же сценарию.
Разумеется, современный русский человек к массовым убийства, включая убийства детей, относится плохо. Очень плохо. А к издевательствам над символами русской государственности (а именно таковым издевательством было убийство императора) русский человек относится с брезгливой ненавистью. «Сожгли русский флаг» (тем более, что тело императора затем и вправду сожгли). Никаких двойных толкований, даже при негативном отношении к Николаю, тут быть не может.
Остается последний вопрос. Понимают ли современные коммунисты, что массово убивать людей, тем более детей — это не очень хорошо? Открестились ли современные коммунисты от своих кроваво-безумных предшественников, правда ли они всего лишь борются за «права трудящихся» и не имеют желания добивать окровавленных детей? Дошло ли до левых, что те, кто стреляют, кончают потом плохо – их расстреливают их же товарищи?
Стали ли современные российские левые цивилизованными людьми, типа каких-нибудь шведских социал-демократов или английских лейбористов?
Нет. Не стали.
Это значит, что в прекрасной русской России будущего им не будет места.
АМИНЬ.
Написано в 2020 году.
Автор charodeyy