Моряк моряка видит издалека или моральное падение армянской власти
В девяностые годы прошлого столетия жил-был печально известный — не то писатель, не то общественный или даже государственный деятель — некто Вано Сирадегян. Когда Армения кипела митингами и набирало силу Армянское национальное движение, он также лез на помост и за спинами ораторов маячил перед глазами многотысячной толпы.
У ереванцев появилось новое занятие: после работы спешили на театральную площадь и зачарованно слушали крамольные речи. Всё действо походило на импровизированный спектакль. Признаюсь, и я был среди них. Главной обязанностью нашего героя на тех митингах являлось налаживание радиоаппаратуры. Он уверенно подходил к микрофону и гордо вскинув брови произносил: «Раз-раз-раз», затем уступал место очередному оратору.
И как только коммунисты оставили служебные кабинеты и разбрелись по своим дачам, наступила эра Вано Сирадегяна. Он, окрылённый вседозволенностью, менял министерские посты, шёл по головам и по… трупам. Да, да, по трупам. Всех непонятливых, не желающих жить под его диктовку, он не находил ничего лучшего, как отправлять в мир иной. Но как верёвочке ни виться…
И Вано Сирадегян оказался на скамье подсудимых. Тут и всплыла ужаснувшая весь армянский народ его закулисная деятельность: оказывается, он не только руководил министерством внутренних дел республики, но и возглавлял преступную группировку, специализирующуюся на убийствах.
Ему, сидя в зале суда и выслушивая немалый список обвинений, было понятно, что его ждёт пожизненное заключение. И в последнюю минуту, когда судья планировал предложить ему переодеться в полосатую тюремную робу и надеть на руки наручники, он, заблаговременно подготовив фальшивые документы, исчез. По решению Национального центрального бюро Интерпола был объявлен международный розыск. Но искали ли его? Вряд ли. История с поимкой смахивает на случай из анекдота о ковбое:
Ковбои на свежем воздухе пьют вино. Мимо промчался всадник:
— О! Это неуловимый Джо! — воскликнул один из них.
— Он и в самом деле такой неуловимый? — поинтересовался второй.
— Да кому он нужен, — отозвался третий.
К своему 75-летию Вано Сирадегян благополучно скончался. И здесь началось самое интересное: в воздухе повис вопрос: «А где его хоронить? В какой стране и на каком кладбище?»
Первым подал голос в защиту своего подопечного бывший президент республики Левон Тер-Петросян от имени своей карманной организации — Армянского национального конгресса. Он обратился к премьер-министру с предложением похоронить Вано Сирадегяна в столице, в Пантеоне имени Комитаса, учитывая «его весомые (?) заслуги перед народом в области литературы и государственного управления». И вполне прогнозируемо его поддержал нынешний правитель, премьер-министр Никол Пашинян.
Потуги восьмидесятилетнего политика понятны: он больше о себе беспокоится, потому как если его вассал удостоится чести национального пантеона, то и ему там же будет уготовано место. Что касается нынешнего правителя, то тут самое место употребить известную поговорку: «Моряк моряка видит издалека». Никол Пашинян, по сути, это второй Вано Сирадегян — с его готовностью идти по головам ради достижения своей корыстной цели. Те же интриги, злословие, применение насилия, свидетельством чему являются его поступки по отношению к Католикосу всех армян Гарегину II и предпринимателю Самвелу Карапетяну, пользующемуся исключительным уважением среди армянского народа.
Узнав о смерти личности, поиском которой занимается Интерпол, Пашинян встрепенулся. Он не мешкая распорядился создать правительственную комиссию по организации похорон преступника. А то, что руки усопшего обагрены кровью не одного десятка известных людей, он пропустил мимо ушей. Гроб с телом Вано Сирадегяна устанавливают в Государственном театре оперы и балета, откуда провожали в последний путь деятелей культуры, искусства, ставших гордостью нашего народа. Речь идет, прежде всего, о композиторах Араме Хачатуряне, Арно Бабаджаняне, всеми любимом артисте Фрунзике Мкртчяне, поэтессе Сильвии Капутикян, уникальном кинорежиссере Сергее Параджанове.
И вот теперь под государственный гимн Армении выносят гроб, повторюсь, убийцы, сбежавшего от правосудия. Это и есть моральное падение армянской власти.