Есть такая партия
«Худшие враги – из бывших друзей; бьют по твоим слабостям, им одним ведомым, по наиболее уязвимому месту», – предупреждал живший в XVII веке испанский философ и прозаик Бальтасар Грасиан. Глядя на то, как неистовствует Илон Маск в отношении своего бывшего босса, и как Дональд Трамп ему отвечает – пока только в соцсетях, лишний раз убеждаешься в справедливости слов испанского иезуита.
Правила корпоративного управления предписывают не нанимать на работу того, кого не сможешь потом уволить. В случае с Трампом и Маском все еще сложнее: первый привык увольнять людей, как только они перестают ему нравиться, а второй – не привык молчать, когда видит, что начальник сам, как говорят в таких случаях американцы, «не практикует то, что проповедует». Первый раунд их перепалки закончился «мировой». Но теперь Маск решил поднять ставки и бросить Трампу системный вызов – создать новую партию под названием «Америка» (America Party).
Всё это очень по-американски: рожденный в состоятельной семье в Южной Африке, Маск приехал в Соединённые Штаты на учебу в начале 1990-х, гражданство получил в 2002 году, стал самым богатым человеком в мире и принялся бороться за «Америку для американцев». Маск яро выступает против открытых границ, либеральной повесточки и стремится вернуть простым американцам украденную у них элитами страну. Для этого-то, утверждает Маск, и нужна третья партия. И аргументирует он это с помощью тезиса, внятного и республиканцам, и демократам: «Когда дело доходит до банкротства нашей страны из-за расточительства и взяточничества, мы живем в однопартийной системе, а не в демократии».
Правда, тут есть нюанс. На самом деле официально зарегистрированных партий в Америке вовсе не две, а более полусотни – на любой политический вкус: есть и крайне правые (буквально нацистские), и левые, и центристские. Часть из них пробиться на уровень большой политики не в состоянии по финансовым причинам – дело это крайне затратное. Часть просто не может преодолеть существующие юридические ограничения и иные правовые барьеры – таким образом, сфера их деятельности ограничена локальным уровнем. Те же, кто все-таки попадает в избирательные бюллетени, в основном работают на отъем голосов у двух больших партий (Республиканской и Демократической), но существенного влияния на политические расклады не оказывают. Попытки ситуацию изменить случаются, но довольно быстро либо сами сходят на нет, либо же эта активность так или иначе подавляется властями.
Иными словами, проблема не в количестве партий, а в качестве принимаемых решений: хотя вся система заточена на двухпартийность, государственная машина ориентирована на функционирование в единой философии. Тут тебе и прочные связи элит, обеспечивающие преемственность стратегического курса, и пресловутое «глубинное государство», состоящее из несменяемой бюрократии и представителей старых (финансовый капитал и промышленность) семей и новых (техногиганты) элит.
[embed]https://profile.ru/abroad/priruchit-drakona-pochemu-ilona-ma...[/embed]
Такая ситуация сложилась не вчера, и пенять на нее первым начал не Маск, и даже не Трамп. 25-й президент США Уильям Мак-Кинли, восхваляемый Трампом за использование жестких санкций, как-то заметил, что республиканцы и демократы – это просто две линейки официантов, которые с разных сторон подносят американскому избирателю блюда, приготовленные на одной политической кухне.
Поэтому маловероятно, что затея Маска с третьей партией вырастет во что-то большое. В нынешней системе максимум, на который он может рассчитывать, – это оттянуть голоса (скорее у республиканцев, чем у демократов) на каких-нибудь выборах.
Но «бунт» Маска важен по трем другим причинам: он снижает рейтинг популярности Трампа, актуализирует давний запрос на третью силу в американской политике и заставляет республиканцев задуматься на тему «А что будет после Трампа?».
В свое время политический активизм эпатажного и харизматичного миллиардера привел его в избирательную кампанию Трампа и, откровенно говоря, помог тому победить. Для Маска, как и для миллионов других граждан США, Трамп представлялся этой самой «третьей силой» – противник демократов и «чужой среди своих» у республиканцев. Принятие «Большого бесподобного билля» (на русский название Big Beautiful Bill обычно переводят как «Большой прекрасный закон», но в этом случае теряется «фишка» наименования – аббревиатура из трех B) стало спусковым механизмом разочарования: «Я думал ты не такой, но оказалось, что все вы одинаковые!» И действительно, взвинтить расходы на оборону и традиционную энергетику и сократить траты на социальные нужды вполне себе в духе республиканского истеблишмента.
Но очевидно, что разочаровываться в Трампе Маск начал еще до того, как они сцепились из-за «Большого бесподобного билля». Работа в созданном специально под него Департаменте эффективности правительства полноценного удовлетворения Маску не приносила. Пока шла избирательная кампания и обещание создать такое ведомство служило символом грядущих перемен, все было хорошо. Но, реально оказавшись в роли инспектора деятельности госаппарата, Маск обнаружил, что осуществить задуманное ой как непросто. Даже негодных сотрудников нельзя было просто уволить, как Маск привык делать в своих компаниях, – госслужащие защищены разными трудовыми гарантиями и профсоюзами.
[embed]https://profile.ru/columnist/sto-minulo-1695325/[/embed]
Для Трампа хуже всего то, что разочарование Маска разделяет и часть их союзников по коалиции MAGA. Не успев оправиться от шока, вызванного решением Трампа бомбить Иран, эта коалиция, как в продемократических медиа, начинает «таять». Маск вызывает симпатии у многих трампистов, и сегодня они чувствуют, что в этом конфликте Трамп неправ. А если все, о чем Маск, правда, новый закон за три года до новых выборов действительно может навредить избирательной базе Трампа среди работяг Среднего Запада. Что об всем этом думают «техномонархи», которые в свое время тоже поддержали Трампа, – вопрос отдельный, но важный. Им этот конфликт не нравится. А если и они отойдут от Трампа, то его мечты о новой Америке, вероятно, так и не станут явью. Поэтому, если сейчас где-то и откупоривают шампанское в честь регистрации новой партии, так это в офисе Демократической партии.
Внутри Республиканской партии всё это стимулирует разговоры о будущем первом лице «слонов». Понятно, что в следующих президентских выборах сам Трамп (скорее всего) участвовать не будет. Но его преемник уже должен быть из другого теста – менее взбалмошный, более вдумчивый. На эту роль вроде бы хорошо подходит нынешний вице-президент Джей Ди Вэнс. Но до выборов еще далеко, и кто знает, что за это время еще выкинет Трамп и как эти его выходки скажутся на репутации Вэнса. Возможно, по этой причине он пока о конфликте двух эксцентричных миллиардеров высказывается очень сдержанно. Впрочем, если кризис пойдет по нарастающей, «отсидеться в кустах» не удастся никому.