После начала израильских ударов по Ирану цены на газ в Европе растут уже вторую неделю подряд. В том числе из-за опасений, что конфликт нарушит движение танкеров через Ормузский пролив – ключевой маршрут для СПГ. В связи с этим Bloomberg отмечает, что фьючерсы выросли до почти 40 евро за мегаватт-час максимум с апреля, а аналитики агентства предупреждают: любые перебои могут резко поднять цены, особенно в странах, зависящих от СПГ из региона.
Фрахт танкеров, проходящих через Ормузский пролив, уже подорожал более чем в 2,5 раза. Согласно сообщению новостного портала для грузоотправителей Loadstуar, нападение Израиля на Иран вызвало опасения среди судовладельцев, что Тегеран может ответить закрытием Ормузского пролива.
Иранские источники, вроде издания Kayhan, пишут: закрытие Ормузского пролива или введение ограничений и проверок судов может нанести ущерб финансовым рынкам США, поскольку приведет к повышению цен на нефть до $150 за баррель. IRIB предупреждает: в случае прямого вмешательства США Иран будет бить по американским базам, Ормузский пролив будет закрыт, а цена на нефть вырастет до $400.
Министр иностранных дел Ирака Фуад Хусейн также уже предупредил в ходе телефонного разговора немецкого коллегу Вадефуля, что закрытие Ормузского пролива может спровоцировать глобальный энергетический кризис, что приведет к значительному росту цен на нефть, потенциально достигающих $200-300 за баррель.
По словам главы МИД Ирака, военная эскалация в регионе может привести к новым волнам беженцев в Европу, росту инфляции в странах Европы и усложнению процесса экспорта нефти для стран-производителей. Также Хусейн отметил, что закрытие Ормузского пролива может привести к потере примерно 5 млн баррелей нефти в день из Персидского залива и Ирака.
Ормузский пролив – узкая артерия между Персидским и Оманским заливами, по которой перевозится большая часть нефти ОПЕК между Ираном и Оманом и которая является жизненно важным водным путем также и для экспорта газа. Это ключевой маршрут: через него вывозится до 30% мировых поставок СПГ и до 40% мирового объема транспортируемой нефти. Закрытие или нарушение движения через пролив будет иметь серьезные последствия для всех мировых энергетических рынков. Пролив соединяет Персидский залив с Индийским океаном. В 2023 году здесь провозили почти 21 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в день, при том что общий объем морских перевозок составляет порядка 80 млн баррелей в сутки. Помимо этого, через пролив провозят большое количество контейнеров из-за портов ОАЭ, ставших глобальными транзитными хабами. Эксперты считают, что задержки транспортировок нефти через пролив сразу повлияют на цены на энергоносители.
Инфографика показывает объём транспортировки сырой нефти и жидких нефтепродуктов через крупнейшие мировые транспортные узлы в 2023 году (в млн баррелей в день). Больше Ормузского пролива по объёму транспортировки нефтепродуктов только Маллакский пролив, при этом видно, насколько большой отрыв у двух этих проливов от остальных транспортных узлов.
Экс-министр экономики Ирана Хандузи заявил, что, начиная с 19 июня, в течение 100 дней ни один нефтяной танкер или партия СПГ не должны проходить через пролив без одобрения властей Тегерана. По мнению иранских экономистов, если эта политика будет реализована «своевременно», она будет иметь решающее значение. Любая задержка в ее реализации означает продолжение войны на внутренней территории. «Война Трампа» против ИРИ должна быть прекращена посредством сочетания экономических и мер безопасности.
Тем временем на фоне ирано-израильской войны суда уже стали избегать Ормузский пролив, т. к. многие из них столкнулись с навигационными сбоями и другими еще более серьезными проблемами. 17 июня стало известно, что рядом с Ормузским проливом в ОАЭ (в 30 км от порта Хор-Факкан в Оманском заливе) загорелись три нефтяных танкера. По данным Reuters, пожар начался после столкновения одного судна с двумя другими. Иранское издание Press TV опубликовало фото с места, данные NASA FIRMS подтвердили пожар. Официально было сообщено о повреждении танкера Adalynn, экипаж эвакуирован.
Днем позже Bloomberg передал, что о проблемах с навигацией в районе Ормузского пролива и Персидского залива сообщили свыше 900 судов. По данным Совместного морского информационного центра (JMIC), зафиксировано «экстремальное глушение» GPS-сигналов, исходящих из иранского порта Бендер-Аббаса. Вследствие глушения судовладельцам приходится ориентироваться по радару и компасу, что увеличивает риск аварий. Некоторые судоходные компании временно приостановили заходы в Персидский залив.
Примечательно, что уже с первых же часов атаки Израиля американский Уолл-стрит начал морально готовиться к худшему сценарию с затяжным конфликтом вокруг Ирана, при котором цены на нефть могут достичь $130 за баррель, а мировые рынки недополучат 1,5-2 миллиона баррелей иранской нефти в сутки. И все это даже без учёта перекрытия Ормузского пролива.
Крупнейший по размеру активов банк США JP Morgan предрек нефть по $130 уже просто в случае реализации «худшего сценария» по Ирану. Скачок котировок до максимумов с 2022 года, по мнению аналитиков банка, станет возможен, если Иран полностью лишится нефтяного экспорта (2,1 млн баррелей в сутки), а также возникнут военные риски в Ормузском проливе.
«В этом тяжелом сценарии, мы полагаем, цены на нефть могут подняться до $120-130 за баррель», – цитирует прогноз аналитиков JP Morgan агентство Reuters. На новостях об израильских ударах по Ирану в первые же часы пятницы 13 июня стоимость фьючерсов на нефть Brent взлетала на 13%, до $78 за баррель, а стоимость доставки ближневосточной нефти на азиатские рынки подскочила на 15%.
Уже очевидно, что взлёт цен на нефть скажется на экономике всех стран-импортёров и в первую очередь самих США. В 2022 году, когда стоимость нефти превышала $100 за баррель, долларовая инфляция достигла рекордных 8%. Это подкосило рейтинги тогдашнего президента США Д. Байдена. Средняя стоимость топлива в Америке тогда превышала $5 за галлон, в отдельных штатах вроде Калифорнии она доходила до $8-9.
Сейчас цены на топливо в США примерно на 40% ниже. Если же они вернутся к показателям лета 2022 года, то, по мнению аналитиков, рейтинги Д. Трампа упадут до 30-35%. Это будет означать разгром республиканцев на выборах в конгресс. Белый дом будет пытаться любыми путями избежать такого сценария. Причём бунт среди трампистов и прочих MAGA-активистов, выступающих против вступления США в конфликт на стороне Израиля, поднимается уже сейчас.
С одной стороны, давление на американских «ястребов» уже возымело эффект. Белый дом сначала пообещал предоставлять поддержку Израилю с обменом разведданными и дозаправкой истребителей в воздухе. Однако после волны негодования со стороны изоляционистов от этих планов спешно отказались. Трамп и его команда пытаются усидеть на двух стремительно разъезжающихся стульях, т. к. раскол в Вашингтоне по поводу происходящего на Ближнем Востоке будет только усиливаться. Ведь поддержавшие Трампа на выборах изоляционисты все еще сильны, и перспектива втягивания в очередную бесконечную войну против Ирана им совершенно ни к чему.
Несложно понять, что произойдет с западной и региональной экономикой и мировым рынком нефти и газа в случае, если масштабы и интенсивность конфликта на Ближнем Востоке будут нарастать. Реальность и так уже идет впереди самых смелых прогнозов: до недавнего времени ожидалось, что газовая инфраструктура останется в стороне от военных действий, однако Израиль уже бомбил иранский Южный Парс. Иранское агентство «Фарс» сообщило, что удар БПЛА был нанесен по инфраструктуре 14-й очереди месторождения.
Эта 14-я очередь Южного Парса включает 4 морских платформы (44 скважины) – газ, добываемый на шельфе транспортируется по подводным газопроводам на сушу, где перерабатывается на ГПЗ. Проектная мощность 14-й фазы 18,25 млрд м3 природного газа и 27,4 млн баррелей конденсата в год. Получаемый на ГПЗ сухой отбензиненный газ поставляется по ГТС потребителям внутри страны; газовый конденсат и этан (до 1 млн т в год) направляется на переработку, а СУГ (до 1 млн т) экспортируется. Масштабы нанесенного ущерба пока что неясны, но в случае, если Ирану придется полностью приостановить работу 14-й очереди Южного Парса, это приведет к потере до 5% всей добычи газа.
Израиль также начал атаковать иранские НПЗ: медиа сообщают об ударах по ним в Ширазе и Казвине. Если Израиль расширит географию подобных ударов, они станут гораздо опаснее и для соседей Ирана: из-за вероятности ошибки операторов БПЛА/ПВО могут быть поражены танкеры или морские платформы, например, в соседнем Катаре. В свою очередь, отвечая израильтянам, Иран также будет все чаще выбирать для целей объекты гражданской инфраструктуры, включая газовые месторождения, химзаводы, электростанции и порты. И здесь вероятность поражения сторонних целей также увеличивается.
Пока что удары Израиля по Ирану, несмотря на все внешние эффекты, в глобальном плане по нефтяной инфраструктуре региона почти не бьют. Дело в том, что «полноценный» удар Израиля по тому же месторождению Южный Парс вполне способен просто «выключить» (остановить) иранскую экономику. Бюджетные доходы Тегерана зависят от экспорта нефти, но для иранской экономики критически важны поставки природного газа. Добыча газа в Иране в 10 раз превышает израильские показатели, а вот концентрация даже еще выше: 80% всего предложения формируется за счет добычи именно на гигантском месторождении Южный Парс/Северное.
Сейчас на Южном Парсе в разработке находится 24 фазы (фактически отдельных участка) месторождения, а весь добываемый здесь газ направляется в Assaluyeh – город на побережье Персидского залива, где находится крупнейший в регионе ГПЗ и начинаются основные магистральные газопроводы. Assaluyeh имеет для ИРИ такое же значение, как Уренгой или Ямбург для РФ или Henry Hub для США. Поэтому и Иран вряд ли будет атаковать израильские газопромыслы столь же «полноценно», несмотря на то, что Тель-Авив уже начал бомбардировки иранских нефтепромыслов.
В то же время ситуация может измениться в любой момент – Тель-Авив с самого начала заявлял о возможности масштабных бомбардировок иранских НПЗ, в то время как Иран угрожает перекрыть Ормузский пролив. После атаки Израиля иранские официальные лица – в их числе, например, депутат Эсмаил Кусари, бригадный генерал, бывший заместитель начальника Корпуса стражей исламской революции по Тегерану, вспоминают об этой опции достаточно часто.
Угроза со стороны Ирана, безусловно, является очень серьезной. Основной поставщик через Ормуз сегодня – это Саудовская Аравия, основные направления – Пекин и ЮВА. Кроме саудитских, через пролив ходят танкеры с нефтью и нефтепродуктами всех остальных прибрежных стран. На первый взгляд, у саудитов есть возможность маневра: трубопровод «Восток-Запад» в направлении Красного моря (куда нефть прокачивается по нефтепроводу Petroline мощностью 5 мбд) плюс трубопровод вблизи ОАЭ в обход Ормузского пролива, ОАЭ может отгружать нефть через порт Фуджейра на побережье Аравийского моря (куда она доставляется по нефтепроводам общей мощностью 1,5 мбд).
Однако резерв мощностей этих систем не превышает 3 млн баррелей в сутки (их общая мощность порядка 6-7 млн баррелей в сутки), поэтому в случае перекрытия Ормузского пролива на рынок не выйдет 17-18 млн баррелей нефти и нефтепродуктов, что может буквально взорвать его, причем коллапс сразу начнется в Китае и ЮВА, а затем посыплются все остальные рынки, т. к. нефтяной рынок глобален. Соответственно, закрытие Ормузского пролива может стать шоком для всей мировой экономики, сравнимым с «нефтяным эмбарго» 1973 года.
Кроме того, через Ормузский пролив идет экспорт СПГ Катара – и тоже в направлении Китая, Японии, Южной Кореи и ЮВА в целом. Здесь вообще варианты отсутствуют, т. к. маневренных обходных путей у Катара нет. Увеличение добычи нефти другими странами может дать определенный резерв и немного сгладить дефицит, но здесь может возникнуть другая проблема - в Персидском заливе в случае перекрытия пролива встанут танкеры и возникнет дефицит мощностей перевозки. Кроме того, свободным танкерам из других регионов нужно будет менять маршруты. Цена перевозки, разумеется, также вырастет, причем на пиках кратно. Как следствие, все это несет следующие риски для мирового энергорынка:
- постепенное расширение географии взаимных ударов с переходом к атакам транспортной инфраструктуры (портов, железных дорог), что может снизить экспорт нефти и нефтепродуктов из Ирана;
- поддержку высоких ставок фрахта для нефтяных грузов, особенно за пределами Ближнего Востока, т. к. страны-потребители будут пытаться диверсифицировать поставки, увеличивая закупки нефти в других регионах;
- прямые удары по районам добычи нефти и газа, и НПЗ, ведущие экономики Ирана и Израиля к хаосу, а все страны Ближневосточного региона к серьезными проблемами;
- спад транспортных потоков через Суэцкий канал (сейчас переживающего худшее за последние 20 лет время), в т. ч. из-за активизации антиизраильских сил в Йемене и Палестине;
- затруднение энегосырьевого экспорта из Туркменистана, начавшего в 2025 г. продавать через Иран газ в Ирак и Турцию: разгоревшийся конфликт ИРИ с Израилем пока не угрожает прямо реализации этого проекта, но британские эксперты по энергетической безопасности, вроде Джона Робертса из консалтинговой компании Methinks, уже настоятельно рекомендуют Туркменистану «по соображениям безопасности» и из-за санкций против Ирана не использовать газовую инфраструктуру ИРИ для экспорта;
- удар по экономике Китая, который получает около 30% энергоресурсов через Ормузский пролив, в том числе потому, что его торговля с Ираном и странами Персидского залива еще в 2022 году перевалила планку в $385 млрд, превысив объёмы их торговли с ЕС и США.
Очень опасная ситуация в связи с происходящим на Ближнем Востоке складывается также для ЕС и СНГ (в регионе Закавказья). После начала конфликта между Ираном и Израилем вся авиа-логистика Европы, соединяющая ее с Азией, повисла фактически на волоске и движется через крошечную полоску. Достаточно «поджечь» Армению и авиасообщение будет остановлено, придется летать в обход, неся колоссальные финансовые потери.
* * *
Парламент Ирана считает необходимым закрыть Ормузский пролив, заявил член комиссии по нацбезопасности и внешней политике парламента Исламской Республики Исмаил Коусари.
«Парламент пришел к выводу, что Ормузский пролив должен быть закрыт, но окончательное решение по этому поводу будет принято Советом национальной безопасности», – отметил политик.