Бить или не бить? Иран взвешивает варианты ответа Израилю. У каждого свои опасности
The New York Times | США
Кроме атаки на Израиль, Иран рассматривает ряд других вариантов ответа, пишет NYT. Отказаться или, наоборот, усилить обогащение урана, нанести удары по союзникам Израиля или же заключить с ними соглашение. Но все варианты чреваты своими опасностями.
Стивен Эрлангер
Агрессивная контратака чревата эскалацией. Но и уступать требованиям США и Израиля недопустимо.
По мнению многих, верховному лидеру Ирана и правительству страны предстоит решать экзистенциальные вопросы, выбирая ответ на непрекращающиеся атаки Израиля на его военную иерархию, систему ПВО и ядерную программу.
В Израиле напряглись: наказание за атаку на Иран будет суровым
В пятницу поздно вечером Иран развернул свою контратаку, начав запускать ракеты по Израилю. Помимо ударов, у Ирана есть в запасе ряд потенциальных вариантов, каждый из которых таит в себе свои опасности. Ограничение ядерной программы, не говоря уже о полном отказе от нее, будет выглядеть как капитуляция и еще больше подорвет поддержку правительства. Однако более агрессивный ответ, вплоть до ударов по американским целям, почти наверняка приведет к эскалации конфликта — на этапе, когда возможности Ирана значительно подорваны.
Масштабные атаки Израиля лишь подчеркнули, что Иран находится в худшем положении за последние десятилетия. Страна кажется беззащитной перед израильскими ударами. Дружественные силы вроде ХАМАС в Газе и “Хезболлы” в Ливане, которые могли были обеспечить должную защиту и прикрытие, практически уничтожены; экономика в бедственном положении; верховные военные лидеры убиты в собственных постелях; преемственность после стареющего верховного лидера аятоллы Али Хаменеи вызывает вопросы; наконец, Израиль обратил немалую часть обширных иранских инвестиций в ядерную программу в руины.
Президент Трамп, месяцами требовавший от Тегерана ограничить свою ядерную программу, назвал израильские удары предупреждением и стимулом для Ирана “заключить соглашение, пока у них еще хоть что-то осталось”. В пятницу он предположил, “у них, возможно, появился второй шанс”.
Но, учитывая масштаб израильских ударов, Иран наверняка расценит эту атаку как “прямую попытку расшатать режим, а не просто ограничить его ядерные устремления”, предположил директор иранского проекта в Международной кризисной группе Али Ваез. “Вообще, режим может истрактовать это как угрозу самому своему существованию — а это чревато мощным и потенциально нестабильным ответом”.
Даже если Иран решит проявить осторожность и воздержится от ударов непосредственно по американским целям и союзникам в регионе, среди его лидеров нет ни малейших сомнений, что США замешаны в израильских атаках, считает профессор Школы передовых международных исследований имени Джонса Хопкинса Вали Наср. Но ударить по американским целям прямо сейчас — вернейший способ не только обострить конфликт, но и дать Трампу повод открыто поддержать израильские атаки.
Американские и израильские официальные лица потребовали, чтобы Иран полностью отказался от обогащения урана — одного из двух путей к ядерному оружию. Иран официально отрицает, что стремится к созданию бомбы, и утверждает, что обогащение предназначено исключительно для гражданских целей.
“Они не откажутся от обогащения — по крайней мере, не так просто, — сказал Наср. — Что-что, а сдаваться они не собираются”.
В пятницу Иран заявил по государственному телевидению, что в воскресенье не будет присутствовать в Омане на ранее запланированном шестом раунде переговоров с американцами по ядерному соглашению, который премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху резко раскритиковал и, похоже, пытается сорвать своими атаками.
С точки зрения Ирана, Нетаньяху пытается не просто унизить Исламскую Республику и нанести ей ущерб в военном и символическом плане, но и спровоцировать в Иране внутренний кризис, — сказала директор Программы по Ближнему Востоку и Северной Африке Королевского института международных отношений (он же Чатем-хаус) Санам Вакиль. Она предвидит, что система, как и в прошлом, “сплотится вокруг флага”, пусть и слабее, чем прежде.
Израиль частично уничтожил главный оружейный объект Ирана, сообщил глава МАГАТЭ — ядерного надзорного органа ООН.
В какой-то момент режим может оказаться под угрозой. “Но с какой стороны? — рассуждает Наср. — На смену Исламской Республике может прийти отнюдь не демократия — на передний план могут вырваться, наоборот, “ястребы””.
Слабость Ирана наверняка еще больше ускорит споры, которые уже кипят внутри руководства страны о том, стоит ли наконец создать ядерное оружие вопреки всем обещаниям этого не делать. Лидеры могут решить, что это лучшее средство сдерживания Израиля, который бомбит Иран, когда заблагорассудится, и гарантия безопасности в широком смысле.
“Многие в Иране считают, что их загнали в угол, что региональное сдерживание провалилось, что переговоры ни к чему не привели, а Израиль сорвался с цепи, и что единственная реальная защита — это ядерное оружие”, — сказал Жюльен Барнс-Дейси из Европейского совета по международным отношениям.
Иран может усилить обогащение, рассредоточить запасы высокообогащенного урана в секретных местах, выслать международных инспекторов и вообще выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия. (Израиль не является участником договора и придерживается политики не признавать, но и не отрицать его наличие.) Но такие шаги также могут напрямую вовлечь в войну США.
Доселе Иран воздерживался от ударов по другим американским союзникам в Персидском заливе и их энергетической инфраструктуре, дабы не усугублять конфликт. Лидеры страны наверняка поддерживают контакты с Саудовской Аравией и странами Персидского залива с их доступом к президенту Трампу и рычагами влияния на него, чтобы попытаться найти способ сохранить лицо и положить этому конец, особенно после ответного удара по Израилю, считает специалист по Ирану из Европейского совета по международным отношениям Элли Геранмайе.
Но аятолла Хаменеи никогда не доверял ни США, ни лично Трампу — особенно с тех пор, как президент на своем первом сроке не только в одностороннем порядке вышел из кропотливо продуманной ядерной сделки 2015 года, которая ограничивала обогащение в обмен на снятие с Тегерана экономических и других санкций, но и ввел еще больше карательных мер.
Если аятолла Хаменеи полагал, что переговоры с американцами обезопасят Иран от израильских ударов, то теперь он будет гадать, остановит ли атаки даже соглашение с Трампом, рассуждает Геранмайе.
“Сейчас Хаменеи находится в очень плохом положении, — сказала она. — Ирану грозит еще бóльшая война, а затем очень невыгодное мирное соглашение”. Но на него будут всё сильнее давить военные, требуя жесткого ответа Израилю, сказала она.
Варианты у Тегерана есть всегда, сказала эксперт по Ирану и директор программы по внешней политике Брукингского института Сюзанна Мэлони. Он может не только запустить ракеты, но и провести кибератаки, развернуть дружественных боевиков или даже расширить ядерную программу, чтобы поскорее обзавестись бомбой.
“Но все эти варианты повлекут за собой последствия, которые могут подвергнуть режим еще большей опасности, — сказала она. — А учитывая глубину проникновения израильской разведки, им остается только гадать, чтó еще у них осталось в запасе”.
Стивен Эрлангер — главный дипломатический корреспондент в Европе, живет в Берлине. Делал репортажи из более чем 120 стран, включая Таиланд, Францию, Израиль, Германию и бывший Советский Союз.