Как проходила бы война, если бы РККА в 1941 году командовал Тухачевский

Давно и часто высказывается мнение о том, что проведение массовых репрессий против высших командных кадров РККА перед Великой Отечественной войной значительно осложнило ситуацию для СССР. Некоторые даже считают, что война могла бы быть предотвращена, и Гитлер не решился бы на нападение. Это мнение было разделяемо многими высокопоставленными советскими военными, такими как маршалы Георгий Жуков, Александр Василевский, Андрей Ерёменко, генерал армии Александр Горбатов и другие. Большинство историков также поддерживают эту точку зрения.

Однако существуют предположения, что репрессированные маршалы Михаил Тухачевский, Василий Блюхер, Александр Егоров и другие военачальники не были политически лояльными Сталину, и их уничтожение перед Второй мировой войной можно объяснить именно этим. По этой версии, если бы они командовали Красной армией, они могли бы преднамеренно подстроить её поражение, чтобы избавиться от Сталина. Эта версия, однако, не подтверждена доказательствами и является повторением обвинений, которые были предъявлены им во время сталинских репрессий.

Мы, однако, будем исходить из других соображений и рассмотрим взгляды Михаила Тухачевского, самого значимого советского военного теоретика тех лет, на характер будущей войны и подготовку к ней. Предположим, что эти взгляды стали бы руководящими для высшего командования РККА. Представим, что военное руководство не вмешивалось в политические вопросы и занималось только подготовкой армии, а внешнеполитические события развивались к 1941 году так же, как в реальности.

.

Среди репрессированных военачальников взгляды и деятельность Тухачевского имеют наибольшее значение. Он, несомненно, выделяется из всех репрессированных как самая интеллектуальная величина. Оставим в стороне анализ политических группировок внутри военной верхушки. Очевидно, например, что два других уничтоженных маршала, помимо Тухачевского – Блюхер и Егоров – в группировку Тухачевского не входили. Блюхер участвовал в судилище над Тухачевским и его соучастниками по «военно-фашистскому заговору», и его подпись стоит под расстрельным приговором. Егоров был назначен первым заместителем наркома обороны как раз на место арестованного Тухачевского, а сам был арестован только десять месяцев спустя. Итак, ограничимся вопросами стратегии и армейского строительства.

Первое, что бросается в глаза при сравнении текстов сочинений Тухачевского и тех документов, которыми руководствовалась РККА после его гибели – они практически идентичны по смыслу. И до, и после смерти Тухачевского Красная армия готовилась к наступательной войне против империалистов на их территории. И при Тухачевском, и после него РККА насыщалась механизированными средствами борьбы.

Утверждение, будто Тухачевский и прочие расстрелянные кадры все поголовно были сторонниками механизации (тем более – будто бы их репрессировали за такие взгляды), а их противники (Ворошилов, Будённый и т.д.) стояли за конармии времён гражданской войны и не понимали значения техники в современной войне – ни на чём не основанный миф.

.

Полевой устав РККА 1936 года, который был разработан и принят при активном участии Тухачевского как первого заместителя наркома обороны (Ворошилова), оставался главным руководящим документом Красной армии до начала Великой Отечественной войны. В 1939 году был подготовлен проект нового Полевого устава, однако его не успели рассмотреть и принять. Впрочем, в нём также не было ничего, противоречащего взглядам Тухачевского.

Центральным местом в воззрениях Тухачевского на характер будущей войны являлась идея стремительного наступления с максимальным использованием технических средств: авиации, танков, артиллерии. Тухачевский подразделял танки на два типа: непосредственной поддержки пехоты и «дальнего действия». Если первые должны были участвовать в прорыве полосы обороны противника, то вторые – захватывать объекты в его тылу, нарушать его коммуникации и линии связи, сеять панику и дезорганизацию у врага.

Следствием этих взглядов ещё до 1937 года стало насыщение Красной армии пехотными танками Т-26 и лёгкими быстроходными танками БТ. Ещё в 1930 году Тухачевский представил Сталину совершенно утопический проект о производстве в СССР ста тысяч танков в год. Тухачевский не считал танки средством боя прежде всего с вражескими танками, как это делали немецкие теоретики танкового блицкрига Гудериан, Гот, французский генерал де Голль и др. Танк Т-34 не вписывался в его концепцию и можно предполагать, что Тухачевский воспротивился бы его принятию на вооружение.

.

Идеи Тухачевского о быстром прорыве могли быть осуществимы только при отсутствии сплошного фронта, что противоречило опыту Первой мировой войны. Только в 1936 году в работе, посвящённой Полевому уставу РККА, он признал, что в будущей войне возможны сплошные позиционные фронты и придал большое значение их прорыву с использованием большого количества артиллерии и танков непосредственной поддержки. Но от идеи танков «дальнего действия» он не отказывался.

Одновременно Тухачевский был сторонником десантирования танкеток с воздуха в тылу противника с использованием планёров и «воздушных поездов». Как показал опыт Великой Отечественной войны, это была вредная утопия. Тухачевский был противником специализированной артиллерии, считая, что одни и те же орудия должны бить как по наземным целям, так и по самолётам. Также он настаивал на перевооружении всей армии безоткатной (динамо-реактивной) артиллерией. Это тоже, как выяснилось, было утопией.

Тезис о «войне малой кровью на чужой территории» был не его, а Ворошилова. Наоборот, Тухачевский ещё в 1923 году писал, что новая война будет «не малокровной, а жестокой и кровавой», и её будет вести «всё население». По сути, он выступал теоретиком тотальной войны, и здесь, конечно, был прав, но далеко не оригинален.

Вместе с тем, он отвергал значение активной, подвижной обороны. Наоборот, ратовал за максимальное насыщение первой линии обороны и отрицал необходимость тыловых резервов.

Нетрудно увидеть, к каким последствиям привела бы доктрина Тухачевского, если бы её стали реализовывать в канун Великой Отечественной войны. Практически вся Красная армия тогда была бы окружена и разгромлена в самых первых приграничных сражениях.