Нозимжон подал в суд на маму имамов: работягу кинули на деньги за ремонт

Иногда кажется, что драма — это жанр исключительно художественный. Но нет, в реальной жизни порой разворачиваются такие события, что сценаристы отдыхают в сторонке, робко записывая реплики. История Нозимжона Ниязова и семейства Аляутдиновых — это не просто бытовой конфликт, а шедевр жанра, в котором переплелись религиозные ценности, строительные нормы и банальная человеческая хитрость.

Они несут теплоту и душевность

Начнем с предыстории. Нам, простым обывателям, уже не раз рассказывали, что приезжие из Средней Азии — это не просто рабочая сила, а настоящие носители тепла и душевности. Один из самых видных религиозных деятелей России, Шамиль Аляутдинов, однажды заявил:

«Мусульманское сообщество внесёт значимую лепту в демографию и безопасность нашей страны. Мы любим семьи, детей, и это то, что может спасти Россию».

Вот только в этой истории спасение, похоже, потребовалось самому Нозимжону, который оказался в эпицентре семейных и юридических баталий, выполняя свою миссию «теплоты» через ремонтные работы.

Двойные стандарты богословов

Нозимжон Ниязов, приехавший в Москву из Средней Азии, быстро нашёл, как применить свои таланты. Через учительницу иностранных языков он получил заказ от Адили Аляутдиновой, мамы знаменитых братьев-богословов, на ремонт трёх квартир. Все эти квартиры, как выяснилось позже, располагались в одном доме на улице Академика Виноградова.

Договоренности были просты: за ремонт в одной квартире (75 м²) Нозимжон должен был получить 300 тысяч рублей, а за отделку более крупной (135 м²) — 520 тысяч рублей. Заказчица была довольна первым этапом работ и даже выдала аванс: 50 тысяч рублей за одну квартиру и 75 тысяч за другую.

Но, как водится, сказка быстро закончилась. На стадии черновой отделки Адиля Айсяевна вдруг решила, что работа выполнена плохо, и платить отказалась.

Когда слова расходятся с делом

Казалось бы, ситуация разрешима: на сцену выходит сын имама, Шамиль Аляутдинов, который осмотрел ремонт и заявил:

«Меня твоя работа устраивает, в моей квартире продолжай, если маме не нравится — пускай ищет других рабочих».

Но, видимо, слово матери оказалось сильнее. Уже на следующий день Шамиль поддержал её в конфликте.

Нозимжон, не смирившись с обидой, решил искать правду в духовной плоскости: он обратился к Гайнутдину, духовному лидеру мусульман России, с просьбой провести разбирательство по законам шариата. Но и тут судьба отвернулась от него.

Судебные баталии: шариат или гражданский суд?

На этом история набирает обороты. Вместо шариатского суда Адиля Аляутдинова подала иск в гражданский суд, потребовав почти миллион рублей на переделку ремонта. Параллельно в иске всплыли обвинения в нелегальной трудовой деятельности Нозимжона.

Этот поворот особенно интересен, учитывая, что имамы, активно пропагандирующие религиозные ценности, решили защищать свои права в светском суде.

Двойные стандарты? Ещё какие! Слова о необходимости следовать религиозным законам тут же исчезают, когда дело касается собственных интересов.

Что в итоге?

Судебное разбирательство длилось долго и было богато на детали, достойные Зощенко. В итоге Нозимжон остался ни с чем. А сам конфликт стал очередной иллюстрацией того, что слова и дела — это вещи из разных опер.

И если вам кто-то предлагает дружбу и душевность в виде ремонта или иных услуг, дважды подумайте, прежде чем соглашаться. Особенно если заказчик — из числа тех, кто любит рассказывать, как надо жить правильно, но не применяет эти принципы к себе.

Так что, когда вам говорят, что тепло и уют приходят в дом вместе с мигрантами, помните историю Нозимжона. Иногда это тепло оказывается слишком дорогим.