Публицист Белов: оппозиционеры в Абхазии вместо дела заняты политиканством

Вчерашние протесты с перекрытием мостов и других транспортных путей в Абхазии, продлившиеся всего один день, к утру благополучно рассосались. Задержанных оппозиционеров власти освободили, административные дела по ним закрыли. Узнав об этом, протестующие спокойно разошлись по домам.

Казалось бы, конфликт исчерпан, но нет. Причины его возникновения слишком глубоки, а методы «лечения» довольно спорны, чтобы говорить, что все улажено. Я бы сказал: все только начинает развиваться, причем не в лучшую для судьбы Абхазии и абхазов сторону.

Начнем с того, в чем, собственно, причина спора власти и оппозиции. Речь идет о соглашении об инвестициях с Россией, ратификация которого абхазским апартаментом запланирована на 15 ноября.

Сам по себе документ вряд ли можно назвать спорным — он стандартный, нечто подобное регулярно пописывают различные страны, желающие привлечь иностранный капитал в свою экономику. Мы и сами в свое время заключали целый рад таких соглашений, когда очень нуждались в деньгах.

Но дело в том, что внутреннее законодательство республики — еще довольно молодого и неустоявшегося государства — находится, я бы сказал, в расхристанном состоянии. Например, до сих пор не решены кадастровые вопросы. И это в стране, где земля, по сути, важнейший ресурс.

Разумеется, в такой ситуации у части абхазских депутатов, да у общества, возникают законные опасения, что главная их ценность может запросто уплыть в руки иностранных инвесторов. И не важно, что эти инвесторы представляют дружественную Россию, выступающую де-факто гарантом абхазской независимости.

Капитализм — он и в Африке капитализм, и его законы везде работают одинаково. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь.

Я сейчас ни в коей мере не хочу сказать, что с нашей стороны были какие-то злокозненные намерения в отношении Абхазии, совсем нет. Лишь объясняю образ мысли абхазского обывателя и логику его поступков. Тем более что основания для таких опасений у них есть.

Еще прошлой весной руководство республики планировало принять закон, который позволял бы иностранцам строить и покупать жилье на территории Абхазии. В тот раз от этого намерения отказались. Сегодня же местная оппозиция полагает, что соглашение об инвестициях — это тот же самый весенний закон, только в профиль.

Есть и еще кое-какие поводы для тревог вроде возможного потепления отношений между Москвой и Тбилиси и возвращения в Абхазию грузинских беженцев, но в целом все это можно назвать страхом абхазов однажды проснуться чужими в собственной стране.

Вот только существует довольно неиллюзорный риск, что, не решая проблему, а скорее консервируя ее, граждане Абхазии этой самой страны могут лишиться вовсе. И не из-за чьих-то козней, а в силу вполне объективных обстоятельств.

Дело в том, что экономика Абхазии, как бы помягче сказать, находится в упадке. По сути, республика представляет собой заповедник времен СССР, где наследие великой страны медленно ветшает и приходит в негодность. И это касается всего — от промышленности и сельского хозяйства до инфраструктуры.

Своих денег, чтобы все это как-то поддерживать (не говоря уже о том, чтобы поднять) у абхазов нет, а чужие, как мы видим, они брать категорически не хотят. И насколько справедливы не были бы их опасения, ни один здравомыслящий предприниматель не станет вкладываться в бизнес в другой стране, не получив предварительно гарантии прав собственности.

А именно против этого выступают абхазские оппозиционеры. Такой себе синдром собаки на сене.

Вместо дела они заняты банальным политиканством и предлагают провести конституционную реформу, фактически превратив Абхазию в парламентско-президентскую республику. Да-да, пустая говорильня — это именно то, чего сейчас так нахватает молодому, неокрепшему государству.

Если так пойдет дальше, неокрепшее довольно быстро превратится в несостоявшееся, failed state. И тогда будет поздно причитать об отданных чужакам гектарах, поскольку вся земля Абхазии может перестать быть абхазской.