Общество: Эксперты предложили варианты решения проблемы незнания русского языка мигрантами и их детьми
Глава Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Валерий Фадеев предлагает рассмотреть возможность введения в школах квот для учеников, не владеющих русским языком. Мигранты, пояснил он, нередко концентрируются в отдельных микрорайонах, заполняя местные школы, и поэтому нужно рассмотреть вопрос введения квот либо учить этих детей русскому языку так, чтобы они знали его хорошо.
Директора учебных заведений считают, что 20% детей мигрантов – предельный уровень, когда возможно «нормальное обучение», не нарушающее «естественный ход» учебы, говорит Фадеев. В то же время глава СПЧ признал, что мера с введением квот может показаться жестокой и нарушающей права человека. Но это не так, ведь де-факто нарушаются права детей и учителей, которым мешают работать.
В Подмосковье и Петербурге доля учеников с миграционной историей доходит до 20% и 10% соответственно, есть школы, где до 50% учеников – дети семей мигрантов. «Очень важно, что Минпросвещения РФ плотно занялось этой проблемой, полагаю, что если не в этом, то в следующем году система обучения детей будет налажена», – заявил Валерий Фадеев. О том, что в российских школах доля учеников, не умеющих говорить на русском языке, может доходить до 10–20%, говорил ранее зампред Совбеза России Дмитрий Медведев. По его словам, такие школьники нередко собираются в этнические группы и агрессивно ведут себя.
Фадеев также предложил обсудить идею сделать знание русского языка обязательным условием для выплаты пособий женщинам-мигрантам, которые получили российское гражданство. В настоящее время, подчеркнул глава СПЧ, немало женщин-мигранток, домохозяек, которые, обладая гражданством РФ, не знают русский язык и изучать его не желают. При этом они исправно получают материнский капитал и детское пособие. «Мое предложение жесткое, оно требует обсуждения, но я считаю, что владение русским языком должно быть обязательным условием для получения пособий. Зачем нам нужны мигранты, которые не хотят интегрироваться в российские общество и не хотят даже изучать русский язык, надо каким-то образом их стимулировать к интеграции – и не только ласковыми методами», – подчеркнул Фадеев.
В экспертной среде позицию СПЧ и Медведева поддержали. Там отмечают, что проблема адаптации мигрантов и их детей к российским реалиям действительно стоит довольно остро, однако одного лишь введения квот может оказаться недостаточно. Собеседники газеты ВЗГЛЯД подчеркивают – должен работать целый комплекс мер.
«Миграция в Россию не должна быть хаотичной, как отчасти это происходит сейчас. Необходим адресный подход – на основе запроса экономики и рынка труда», – сказал Александр Брод, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ). По его мнению, каждый регион должен озвучить четкую потребность в той или иной сфере: ЖКХ, строительство, аграрный сектор. Помимо этого, в странах, откуда приезжают мигранты, должна проводиться их «предварительная подготовка», для чего «можно подключить, например, площадки Россотрудничества».
«Что касается обучения детей мигрантов в России, здесь необходимы подготовительные курсы перед приемом в школы, использование цифровых технологий. Есть, например, интернет-проект «Дети здесь», который охватывает порядка 40 тысяч несовершеннолетних. Надо организовать широкое экспертное обсуждение относительно организации учебного процесса детей мигрантов», – подчеркивает собеседник.
«Как показывает мировой опыт, второе поколение мигрантов традиционно является самой сложной и опасной стратой.
Это огромная социальная и взрывоопасная проблема, решать которую нужно срочно, причем на общегосударственной основе.
Должна быть комплексная государственная программа. Но надо признать, что найти действенный ответ на эту задачу удалось лишь немногим странам», – отмечает политолог, доктор экономических наук Иосиф Дискин.
Если первое поколение мигрантов понимало проблемы страны-исхода, необходимости заработка и довольно хорошо, хотя и вынужденно, овладевало русским языком, то второе поколение – их дети, оказываясь в среде своих русскоязычных ровесников, попадают в сложную ситуацию. «У них исходное владение русским языком не очень хорошее, а специализированных мер для их социальной интеграции пока нет, потому что предполагается, что они придут в школу и их там научат, а анализ показывает, что у учителей на это попросту не всегда хватает времени», – добавляет Дискин.
«Необходимо исходить из интересов российского народа. А именно – нам нужны те люди, которые готовы придерживаться российских традиционных ценностей, знают русский язык и те реалии, которые соответствуют нынешней повседневной деятельности россиян. Нам ни в коем случае нельзя находиться на тех рельсах, по которым идет европейское и американское общество, когда возникают этнические анклавы, а фактические граждане страны не разделяют ценности государства», – считает Максим Григорьев, директор некоммерческого Фонда исследования проблем демократии, член Общественной палаты. По мнению Дискина,
второе поколение мигрантов является ресурсом криминогенной и экстремистской среды, «поэтому необходимы специализированные государственные программы по социальной интеграции».
По словам Григорьева, «нам не нужны те люди, которые становятся гражданами России, но при этом не знают русский язык и не разделяют наши ценности». «Неважно, сколько детей мигрантов обучается в классе. Нужно, чтобы эти дети и их родители воспринимали российские ценности и были готовы ассимилироваться. В тех случаях, когда они недостаточно хорошо знают русский язык, необходимо организовать курсы русского языка перед тем, как начинать обучение в школе», – уверен член ОП.
Дискин согласен, что идея создавать подготовительные «нулевые» классы, где детей мигрантов учили бы русскому языку, может сработать. «После этого дети встраивались бы в систему общего образования в соответствии с Конституцией». К этой работе нужно привлекать национальные культурные автономии, полагает эксперт.
Теги: мигранты , русская культура , русский язык , СПЧ