«Шпиона одеть в спортивный костюм»: как появилось это негласное правило спецназа «Альфа»?
Задержание агентов, работавших на иностранную разведку, было и остается одной из самых трудных задач. И дело не только в выявлении подобных «кадров». Шпионы во все времена отличались изобретательностью. Именно поэтому бойцы «Альфы» и переодевали подозреваемых в сотрудничестве с противником в ведомственные спортивные костюмы.
Раздевание догола
На самом деле раздевать догола арестованных в России начали уже давно. Как утверждает автор книги «Жандармы России» Владлен Измозик со ссылкой на слова француза Мессельера, русский дипломат Алексей Бестужев-Рюмин, живший в XVIII веке, проводил время под домашним арестом в обнаженном виде, что было, по всей видимости, обычной практикой. По крайней мере Мессельер писал о том, что Бестужева-Рюмина «по обыкновению раздели донага и отняли у него бритвы, ножички, ножи, ножницы, иголки и булавки». Далее француз вспоминал: «Четыре гренадера с примкнутыми штыками стояли безотходно у его кровати, которой завесы были открыты».
Раздевали при обысках донага и во времена Антона Чехова. Не зря же писатель упоминает о подобной процедуре в своем рассказе «Переполох». «Нас раздевали всех догола и обыскивали» — говорит одна из героинь рассказа. Советских граждан, взятых под арест, и заключенных обыскивали аналогичным способом. Так, автор книги «7000 дней в ГУЛАГе» Карл Штайнер, который несколько лет провел в сталинских лагерях, рассказывал о том, что раздевание догола было самым распространенным методом обыска осужденных. Понятно, что такие методы были обусловлены в первую очередь обеспечением безопасности жандармов, чекистов, охранников и других сотрудников соответствующих структур.
Инцидент с Огородником и его последствия
А вот раздевание задержанных по подозрению в сотрудничестве с агентурой спецслужб противника в первую очередь было связано с сохранением жизни самого преступника. Игорь Атаманенко, автор издания «"Медовая ловушка". История трех предательств», утверждает, что в 1970-х годах Комитетом государственной безопасности был издан приказ, согласно которому бойцы спецподразделения «Альфа», участвовавшие в подобных задержаниях, обязаны были раздеть подозреваемого догола и тщательным образом обыскать все полости в его теле. Понятно, что запасного наряда у арестованного не было, поэтому чаще всего его переодевали в ведомственный спортивный костюм. Одежда же предполагаемого агента изымалась.
Если верить Атаманенко, этот приказ появился на свет после смерти советского дипломата Александра Огородника. Агента ЦРУ Огородника арестовали в июне 1977шпио года. Как пишет Игорь Анцышкин в своей книге «200 знаменитых отравлений», Трианон (кодовое имя Александра Огородника) почти сразу согласился на сотрудничество. Его усадили за стол, дали бумагу. Огородник вывел: «В Комитет государственной безопасности СССР. Объяснение. Я, Огородник Александр Дмитриевич, признаю…». Больше он ничего не успел написать. Произведя какие-то манипуляции с шариковой ручкой, Трианон вдруг захрипел и сполз со стула. Оказалось, что Огородник свел счеты с жизнью с помощью ампулы с ядом, находившейся в ручке.
Взять живым!
О таких «шпионских» авторучках упоминает в своей книге «Секретные инструкции ЦРУ и КГБ по сбору фактов, конспирации и дезинформации» и Виктор Попенко. Однако, по мнению Попенко, чаще всего ампулу с ядом агенты зашивали в угол воротника. При угрозе задержания стоило лишь укусить ворот для того, чтобы не попасть в руки неприятеля живым. Впрочем, опытные контрразведчики были в курсе того, какие трюки могут выкинуть арестованные, поэтому прежде всего фиксировали не только их руки, но и головы. Также Попенко, как и Атаманенко, утверждает, что задержанного тщательно обыскивали и при необходимости меняли ему одежду и даже обувь. И это неудивительно: подозреваемый был нужен живым.
Важность задержания именно живого противника, который может раскрыть многие тайны, отмечал в своих мемуарах «Разведка и Кремль. Воспоминания опасного свидетеля» и известный разведчик Павел Судоплатов. По словам Судоплатова, в годы Великой Отечественной войны Григорий Майрановский, руководитель токсикологической лаборатории НКВД-НКГБ-МГБ, посредством определенных препаратов специально усыплял агентов абвера для того, чтобы заменить вшитые в воротники их одежды ампулы с ядом. Майрановский делал это для того, чтобы агенты, арестованные в будущем, не смогли покончить с собой, а после задержания стали источником важной информации.
источник
Раздевание догола
На самом деле раздевать догола арестованных в России начали уже давно. Как утверждает автор книги «Жандармы России» Владлен Измозик со ссылкой на слова француза Мессельера, русский дипломат Алексей Бестужев-Рюмин, живший в XVIII веке, проводил время под домашним арестом в обнаженном виде, что было, по всей видимости, обычной практикой. По крайней мере Мессельер писал о том, что Бестужева-Рюмина «по обыкновению раздели донага и отняли у него бритвы, ножички, ножи, ножницы, иголки и булавки». Далее француз вспоминал: «Четыре гренадера с примкнутыми штыками стояли безотходно у его кровати, которой завесы были открыты».
Раздевали при обысках донага и во времена Антона Чехова. Не зря же писатель упоминает о подобной процедуре в своем рассказе «Переполох». «Нас раздевали всех догола и обыскивали» — говорит одна из героинь рассказа. Советских граждан, взятых под арест, и заключенных обыскивали аналогичным способом. Так, автор книги «7000 дней в ГУЛАГе» Карл Штайнер, который несколько лет провел в сталинских лагерях, рассказывал о том, что раздевание догола было самым распространенным методом обыска осужденных. Понятно, что такие методы были обусловлены в первую очередь обеспечением безопасности жандармов, чекистов, охранников и других сотрудников соответствующих структур.
Инцидент с Огородником и его последствия
А вот раздевание задержанных по подозрению в сотрудничестве с агентурой спецслужб противника в первую очередь было связано с сохранением жизни самого преступника. Игорь Атаманенко, автор издания «"Медовая ловушка". История трех предательств», утверждает, что в 1970-х годах Комитетом государственной безопасности был издан приказ, согласно которому бойцы спецподразделения «Альфа», участвовавшие в подобных задержаниях, обязаны были раздеть подозреваемого догола и тщательным образом обыскать все полости в его теле. Понятно, что запасного наряда у арестованного не было, поэтому чаще всего его переодевали в ведомственный спортивный костюм. Одежда же предполагаемого агента изымалась.
Если верить Атаманенко, этот приказ появился на свет после смерти советского дипломата Александра Огородника. Агента ЦРУ Огородника арестовали в июне 1977шпио года. Как пишет Игорь Анцышкин в своей книге «200 знаменитых отравлений», Трианон (кодовое имя Александра Огородника) почти сразу согласился на сотрудничество. Его усадили за стол, дали бумагу. Огородник вывел: «В Комитет государственной безопасности СССР. Объяснение. Я, Огородник Александр Дмитриевич, признаю…». Больше он ничего не успел написать. Произведя какие-то манипуляции с шариковой ручкой, Трианон вдруг захрипел и сполз со стула. Оказалось, что Огородник свел счеты с жизнью с помощью ампулы с ядом, находившейся в ручке.
Взять живым!
О таких «шпионских» авторучках упоминает в своей книге «Секретные инструкции ЦРУ и КГБ по сбору фактов, конспирации и дезинформации» и Виктор Попенко. Однако, по мнению Попенко, чаще всего ампулу с ядом агенты зашивали в угол воротника. При угрозе задержания стоило лишь укусить ворот для того, чтобы не попасть в руки неприятеля живым. Впрочем, опытные контрразведчики были в курсе того, какие трюки могут выкинуть арестованные, поэтому прежде всего фиксировали не только их руки, но и головы. Также Попенко, как и Атаманенко, утверждает, что задержанного тщательно обыскивали и при необходимости меняли ему одежду и даже обувь. И это неудивительно: подозреваемый был нужен живым.
Важность задержания именно живого противника, который может раскрыть многие тайны, отмечал в своих мемуарах «Разведка и Кремль. Воспоминания опасного свидетеля» и известный разведчик Павел Судоплатов. По словам Судоплатова, в годы Великой Отечественной войны Григорий Майрановский, руководитель токсикологической лаборатории НКВД-НКГБ-МГБ, посредством определенных препаратов специально усыплял агентов абвера для того, чтобы заменить вшитые в воротники их одежды ампулы с ядом. Майрановский делал это для того, чтобы агенты, арестованные в будущем, не смогли покончить с собой, а после задержания стали источником важной информации.
источник