Энергетическая готовность Анкары к зиме и ее способность обеспечить альтернативные поставки оказались под вопросом после того, как прекращение поставок газа из Ирана вызвало беспрецедентный энергетический кризис в стране. Перебои с поставками иранского газа в Турцию, вызванные технической неисправностью трубопровода между двумя соседними странами, обернулись энергетическим кризисом для многих промышленных предприятий по всей стране, что поставило в центр внимания планы действий на случай непредвиденных обстоятельств и возможности Анкары по управлению рисками. После того как 20 января Иран прекратил подачу газа, государственный трубопроводный оператор Турции BOTAS сократил поставки газа в промышленные зоны на 40%. Затем были прекращены поставки на электростанции, работающие на газовом топливе, после чего было принято решение о прекращении поставок электроэнергии в промышленные зоны на три дня. Компания BOTAS объявила 28 января, что подача иранского газа возобновилась в небольших объемах в качестве пробного запуска, и с 31 января сокращение поставок газа для промышленных потребителей было снижено до 20%. Энергетический кризис ударил по производству на сотнях предприятий в то время, когда промышленность Турции уже столкнулась с экономическими потрясениями и стремительным ростом цен на газ и электроэнергию. Это поднимает вопросы об энергетических связях Анкары с Тегераном и ее энергетической политике. Потребляя до 60 миллиардов кубометров газа в год, Турция является крупным рынком для поставщиков газа. Газ широко используется для отопления домов и промышленного производства, а также для 40% выработки электроэнергии в стране. На долю иранских поставок приходится до 10% потребления Турции. Например, в 2020 году Турция потребила около 48 миллиардов кубометров газа, а Иран поставил 5,3 миллиарда кубометров. В отличие от поставок российского и азербайджанского газа, в газопроводе с Ираном наблюдаются временные сбои с момента его ввода в эксплуатацию в 2001 году. В снижении или прекращении поставок в Турцию часто винят рост внутреннего потребления в Иране из-за суровых погодных условий. Тем не менее Иран поставляет газ в Турцию уже более двух десятилетий, несмотря на частые политические разногласия между двумя странами. Таким образом, торговля газом демонстрирует стремление сохранить энергетические связи отдельно от региональной и глобальной политики. Для Турции импорт газа из Ирана служит целям диверсификации и снижения зависимости от России, которая является крупнейшим поставщиком страны, обеспечивая 33% импорта газа. Помимо газопроводов с Ираном, Россией и Азербайджаном, Турция покупает сжиженный природный газ (СПГ) по долгосрочным контрактам с Алжиром и Нигерией, а также у американских и египетских поставщиков на спотовом рынке для удовлетворения краткосрочных потребностей. И хотя иранский газ дороже российского, он все равно дешевле азербайджанского газа, который Турция получает по Трансанатолийскому газопроводу, открытому в 2018 году. Некоторые предполагали, что перебои с иранскими поставками связаны с неоплаченными счетами Турции – утверждение, которое министр энергетики Турции Фатих Донмез категорически опроверг. Высокопоставленный чиновник BOTAS подтвердил изданию «Аль-Монитор», что Турция не должна денег ни Ирану, ни другим поставщикам газа. Более того, Тегеран сказал бы об этом открыто, если бы речь шла о долге, поскольку ни один поставщик не стал бы брать на себя вину за проблемы покупателя и рисковать репутацией ненадежного участника рынка. Например, в декабре 2020 года Тегеран сократил поставки газа в Ирак из-за неоплаченных счетов и возобновил нормальный поток через несколько дней после достижения соглашения с Багдадом о порядке погашения долга. Другие утверждают, что прекращение поставок газа в Турцию может быть ответом Тегерана на недавние признаки сближения Турции и Израиля. На прошлой неделе президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что его израильский коллега Исаак Херцог посетит Турцию в первой половине февраля, что может стать предвестником «новой главы» в двусторонних отношениях. Ожидается, что в повестке дня визита будет значиться сотрудничество в области энергетики. Эрдоган заявил, что его правительство готово к переговорам с Израилем о строительстве газопровода, утверждая, что Турция является единственным жизнеспособным маршрутом для продажи израильского газа в Европу. Однако аргумент о том, что турецко-израильское примирение может повлиять на энергетические связи Турции с Ираном, не выглядит убедительным по нескольким причинам. Во-первых, Иран поддерживал газовый поток в Турцию в те годы, когда Анкара была в хороших отношениях с Израилем, до того как отношения постепенно ухудшились и погрузились в кризис в 2010 году. Во-вторых, экспорт газа является основным источником твердой валюты для Ирана, который страдает от международных санкций, ограничивающих его финансовые возможности. Таким образом, такие покупатели, как Турция и Ирак, важны для Ирана. Его вполне может раздражать перспектива турецко-израильского примирения, но, сократив поставки газа в Турцию, он поставит себя под удар, поставив под угрозу доверие к себе как к поставщику и потеряв доходы в твердой валюте. Наконец, миру не чужды поставщики, использующие энергетическое оружие, но нет никаких оснований полагать, что Иран пытается использовать газ для политического шантажа. В целом, прекращение Ираном поставок газа похоже на временные остановки в прошлом, вызванные увеличением внутреннего потребления Ирана из-за холодной погоды. Основная проблема для Ирана заключается в низких производственных мощностях, несмотря на то что он обладает вторыми по величине запасами газа после России. По данным S&P Global Platts, предоставляющей аналитику для энергетического рынка, суточная добыча газа в Иране в последнее время составляла 800 миллионов кубометров. Однако большая его часть шла на внутреннее потребление, включая отопление домов и производство электроэнергии. Около 80% производства электроэнергии в Иране зависит от газа. В январе внутренний рынок Ирана потреблял до 750 миллионов кубометров газа в день, что заставило министра нефти страны обратиться к населению с призывом одеваться теплее и сократить потребление газа. С турецкой стороны сокращение поставок из Ирана означает снижение поставок примерно на 20 миллионов кубометров в день, которое переросло в кризис в основном потому, что Анкара оказалась не готова к зимним непредвиденным обстоятельствам. Компания BOTAS заявляет, что она стремилась заполнить два своих подземных хранилища до наступления зимы, поскольку Анкара вела переговоры с поставщиками, включая Россию и Азербайджан, о возобновлении контрактов, истекающих в этом году. По данным компании, в хранилище в провинции Аксарай в центральной Турции на начало года содержалось 1,2 млрд. кубометров газа, но рост спроса заставил ее использовать этот газ. То же самое касается и другого хранилища в Силиври под Стамбулом. По сообщениям, по состоянию на 18 января в хранилищах Турции находилось 1,2 млрд. кубометров газа, что на 42% меньше, чем годом ранее. По мнению Гёкхана Ярдыма, бывшего генерального директора BOTAS, причиной снижения уровня хранилищ в этом году может быть скачок спотовых цен на СПГ и высокий спрос на газ со стороны электростанций в летний период. «Возможно, они ждали, пока цены упадут», – сказал он в газетном интервью на прошлой неделе. Сильное обесценивание турецкой лиры, которая в прошлом году потеряла около 40% своей стоимости, только усугубило растущую стоимость импорта газа в Турцию. Для многих энергетических обозревателей реальной проблемой остается неготовность Турции, а не иранская остановка. По их мнению, временные сокращения поставок газа из Ирана не являются чем-то новым, но Анкара не приняла адекватных мер, несмотря на ожидание суровой погоды и ужесточение рыночных условий в связи с ростом цен. Чтобы преодолеть кризис, Турция обратилась к Азербайджану с просьбой о дополнительных поставках газа. В целом, Турция, возможно, достигла определенного баланса в плане диверсификации поставок, но ее неспособность разработать альтернативную цепочку поставок или заключить с поставщиками сделки на случай непредвиденных обстоятельств привела к тому, что остановка иранского газа переросла в кризис. Если не принять срочных мер, аналогичный сбой может привести к такому же кризису в будущем. Хотя энергетические связи Турции с Ираном сохранятся, Турция должна извлечь большой урок из этого эпизода.
