В мире: Молдавский язык ушел в историю
В Молдавии на этой неделе вступил в силу закон о переименовании государственного языка в румынский. Документ был опубликован в «Официальном вестнике». Согласно закону, фразы «молдавский язык», «государственный язык», «официальный язык», «родной язык» в официальном обороте заменяются на «румынский язык».
Ранее президент республики Майя Санду подписала постановление парламента о таком переименовании. По ее словам, теперь жители республики говорят на одном из официальных языков Евросоюза, а противников переименования она обвинила в желании «разделить общество». «Я подписала закон, подтверждающий историческую и непреложную истину: государственным языком Молдавии является румынский», – говорила президент.
Молдавский парламент принял закон во втором – окончательном – чтении на прошлой неделе. Его инициатором были депутаты правящей партии «Действие и солидарность» (PAS), которой принадлежит 63 мандата. За проголосовали 58 депутатов из 101. Против переименования выступили депутаты из фракций коммунистов и социалистов. Они пришли на заседание с плакатами «Конституция Молдовы: Молдова, молдаване, молдавский», «Народ суверенен. PAS – тиран». Оппозиция выкрикивала «Позор!»
В 2013 году Конституционный суд (КС) принял решение о том, что румынский является государственным языком в стране. КС также постановил, что Декларация независимости Молдавии, в которой говорится, что государственным языком является румынский, превалирует над конституцией (согласно основному закону, государственным языком в стране считается молдавский на основе латиницы, такой его вариант аналогичен румынскому).
Решение КС имело обязательную силу, но не убедило парламент принять соответствующие меры. Законопроект PAS предусматривал реализацию решения КС десятилетней давности. По мнению академии наук Молдавии, закон положит конец «бесконечным ненужным дискуссиям по этому вопросу» и повлияет на процесс европейской интеграции страны.
Молдавский политолог Виталий Андриевский считает тему с переименованием языка закрытой. Он отметил, что на акцию протеста к КС «вышло всего 50–70 человек». «Название румынского языка уже давно вписано даже в расписания школ, где преподается в том числе русский язык. В школьных аттестатах язык тоже назван румынским. Это переименование уже вошло в обиход, а сейчас закрепилось де-юре», – говорит эксперт.
По его словам, жители страны не намерены бороться за обратное переименование, и только гагаузы «по привычке» выступают против румынского языка. «В Приднестровье язык называется молдавским. Более того, там письменность на кириллице. Но несмотря на то что молдавский считается там одним из государственных, им практически не пользуются в обиходе», – указывает эксперт.
Андриевский не видит проблемы в том, что в конституции язык по-прежнему назван молдавским. «Название страны тоже не изменилось. Австрия тоже не переименовывалась, хотя там говорят на немецком. И таких примеров много – на португальском и испанском языке говорят в странах Латинской Америки», – отметил собеседник.
Иной точки зрения придерживается бывший глава МИД Приднестровья Владимир Ястребчак: «Те, кто считает себя молдаванином, они ценят свой язык, историю, культуру. Поэтому они относятся к переименованию негативно». Он также напомнил, что гимн Молдавии «Наш язык» впервые был опубликован в издании «Молдавское слово» («Кувынт молдовенеск»).
«Вопрос переименования языка был отдан на рассмотрение не экспертам-лингвистам, а политикам.
То, с какими нарушениями происходило переименование, указывает на отработку политического заказа. Я вижу в этом желание нивелировать значение молдавской идентичности, а следом – и молдавской государственности, которая будет сдавать свои позиции в пользу Румынии», – считает Ястребчак.
Собеседник подчеркивает, что решение о смене названия языка должно было, согласно юридической логике, оформляться полноценным внесением поправок в конституцию, но вместо этого «был принят обычный закон с поручением поменять словосочетание «молдавский язык» на «румынский».
Замдиректора института стран СНГ Владимир Жарихин тоже указывает на то, что молдавское население в целом негативно относится к переименованию госязыка, однако властям это не мешает его хоронить. «Но кто сейчас слушает народ? Когда Санду шла на выборы, в ее программе не значилось переименования молдавского языка в румынский. То есть главное – занять пост, а потом делай что хочешь. А народ, имея самый низкий уровень жизни в Европе, думает о выживании, а не о названии родного языка», – считает политолог.
При этом эксперт сомневается в том, что страны Запада разрешат Румынии сделать более активные шаги в вопросах экспансии. «Прямая аннексия Молдавии – с учетом того, что Приднестровье и Гагаузия будут жестко сопротивляться этому, – вряд ли политически выгодна США и НАТО», – добавляет Жарихин.
Андриевский, напротив, не исключает появления новых тенденций, связанных с идеями объединения с Румынией. По его словам, идея самобытного развития Молдавии так и не прижилась, а идеи интеграции с Россией и Белоруссией поднимались «исключительно местными коммунистами и социалистами в начале нулевых годов». По его словам, сторонников евроинтеграции и «унионистов» в республике большинство, и для них название языка непринципиально.
Однако в теме объединения Молдавии с Румынией есть много подводных камней.
«Нужно ли такое объединение самим румынам? А что будет с венграми, Гагаузией, в Уложении которой записано, что в случае изменения статуса она выходит из состава Молдавии? А что будет с Приднестровьем и русскоязычными гражданами, которые не принимают юнионистскую идею? Продуманной идеологии воссоединения пока нет. Но я не сомневаюсь, что она обязательно появится», – прогнозирует политолог.
Андриевский добавляет, что у Приднестровья и Гагаузии исторически традиционное негативное отношение к Румынии. «Пока никто не решается продвигать в Тирасполе юнионистскую идею. Если теоретически Молдавия объединится с Румынией, то Приднестровье окажется в очень сложной ситуации», – полагает Андриевский.
В то же время Ястребчак считает, что Румыния готова к любой экспансии. Более того, по его словам, во время недавних митингов в Кишиневе в защиту молдавского языка многие местные полицейские говорили с «заметным румынским акцентом, что вызывает вопросы». По его словам, в будущем многое будет зависеть от того, в какой степени нынешнее руководство Молдавии готово к полномасштабной экспансии Румынии.
«Эти решения будут приниматься с оглядкой на другие и более весомые центры силы. Что касается рисков для Приднестровья, то мы следим за ситуацией и решениями, которые принимаются румынскими и молдавскими властями в сфере безопасности, включая создание неких совместных патрулей на территории Молдавии», – отметил Ястребчак.