В Российской Федерации уже некоторое время наблюдается дефицит импортных препаратов, которые ранее можно было купить в любой аптеке страны. Президент Путин поручил Минздраву и Минпромторгу устранить дефицит лекарств. Ранее 97 препаратов были включены межведомственной комиссией Минздрава в перечень лекарств, которые могут стать «потенциально дефектурными» на российском рынке. Перебои с зарубежными препаратами от детского «Нурофена» до вакцин: что будет дальше Участились перебои с детскими импортными медпрепаратами. Об этом говорят многие педиатры. К примеру, они отмечают, что антибиотик амоксициллин пропадал на время, а теперь пропал популярный «Нурофен». При этом медики уверяют, что есть ряд российских аналогов, поэтому без ибупрофена (действующее вещество нурофена) российские дети не останутся. Но главная проблема в том, что с российского рынка уходит МSD. Это крупный американский концерн по производству вакцин. Одна из самых важных вакцин, которая была представлена на рынке, — М-М-Р II — корь, паротит, краснуха. В России против кори, краснухи, паротита есть вакцина «Вактривир» или моновакцины — три отдельных укола. Однако есть проблема – врачам частной клиники просто так их не купить. К сожалению, ухудшаться ситуация будет и далее. Каких еще лекарств не хватает Президенту о дефиците лекарств в разных регионах сообщили руководители ОНФ на совещании с членами правительства. «Народный фронт» провел мониторинг наличия препаратов в аптеках. «Представители Народного фронта посетили аптеки в большинстве регионов России и провели опрос жителей страны. Мы выявили, что люди сталкиваются с дефицитом многих популярных лекарств, больше всего таких, которые выписывают в связи с гриппом и ОРВИ. Это антибиотики (иностранные торговые марки «Амоксиклав» и «Супракс») и жаропонижающие («Нурофен»). Кроме того, сейчас сильно не хватает «Тамоксифена» — препарата, который назначают при онкологических заболеваниях», — рассказал руководитель исполкома Народного фронта Михаил Кузнецов. По группе антибиотиков с действующим веществом «амоксициллин» зафиксировали нехватку в 54 регионах по 25 торговым наименованиям. Очень востребованы именно детские формы антибиотиков — суспензии и растворимые таблетки, именно их чаще всего предпочитают родители, а они преимущественно западного производства. В группе противовоспалительных препаратов с действующим веществом «ибупрофен» — нехватка в 43 регионах по 10 торговым наименованиям. Проблему с «Тамоксифеном» выявили в 27 регионах по 5 торговым наименованиям. Михаил Кузнецов предложил членам правительства создать отдельную программу по продвижению отечественных лекарств среди пациентов, врачей и фармацевтов в аптеках. По его словам, у всех дефицитных препаратов есть российские аналоги. «Власти прогнозируют дефицит и смотрят, насколько он глубокий. Список дефектурных препаратов — это предупреждение для российской фарминдустрии, чтобы появлялись российские аналоги. И предупреждение врачам, чтобы они понимали — при лечении этого препарата может не оказаться. Нужно подбирать какую-то альтернативу. Это вопрос планирования. Но, на мой взгляд, это не значит, что такие препараты исчезнут из России навсегда», — говорит президент Всероссийского союза пациентов Юрий Жулев. Можно ли заменить импортные лекарства российскими аналогами В списке дефектурных препаратов много таких, для которых нет российских аналогов, считает Илья Ясный. Это те, которые вышли на мировой рынок недавно. Они находятся под патентной защитой, причем воспроизвести их невозможно. «С другой стороны, там есть ряд препаратов с недоказанной эффективностью или с доказанной неэффективностью. Конечно, печально, что на эти препараты тоже будут тратить государственные деньги», — говорит Илья Ясный. В марте 2022 года аналитики DSM Group зафиксировали резкий всплеск спроса на лекарства в стране: продажи препаратов за месяц выросли на 72,5%, продажи импортных медикаментов увеличились на 85%. Более двух третей фармацевтического рынка в стране занимают препараты, произведенные в России, по словам Сергея Шуляка, главы DSM Group. Но подавляющее большинство — это аналоги иностранных лекарств. Оригинальных препаратов, то есть изобретенных и произведенных в России, по данным аналитиков, только 13%. «Есть российские оригинальные препараты. Но их незначительное количество. Они все относятся к таким лекарствам, которые закупает государство. Они не предназначены для широкого круга пациентов. Есть, конечно, и инсулины российские, и иммуноглобулины. Это все производится, но доля российских инновационных препаратов маленькая», — говорит Сергей Шуляк. Представители ОНФ на совещании с членами правительства неоднократно упоминали, что у дефицитных препаратов есть российские аналоги. О терапевтической эквивалентности и качестве российских аналогов специалисты не могут высказаться однозначно. «Мы не можем ничего определенного сказать о терапевтической эквивалентности российских аналогов, потому что в целом вся система контроля качества лекарств в России не так хорошо устроена, чтобы обеспечивать гарантированно качественными препаратами людей. Нет системы, которая бы стабильно и надежно контролировала и обеспечивала качество производимых препаратов. Все зависит от порядочности производителя. Если производитель оказался добросовестным и соблюдает сам технологию производства, контроль на производстве, то у него будут получаться достаточно качественные препараты, если же нет — то как повезет, кого-то поймают за руку, кого-то нет», — говорит Илья Ясный. Педиатр Сергей Бутрий рассказывает, что иностранные производители вакцин быстро и четко реагируют на все сообщения о побочных действиях, российские же компании ведут себя иначе. «Если есть какой-то побочный эффект от иностранной вакцины, коллеги подают репорт в производящую компанию и получают через несколько дней четкий ответ: «Спасибо за ваш отчет, принято, у нас четвертый случай в серии, если еще будет два, мы отзовем всю серию. Спасибо, что боретесь за качество». У них очень классная система контроля, и это вызывает доверие. Именно так и должна работать наша фарма. А когда мы даем репорты по поводу российских вакцин, никто нам в ответ ничего не пишет. Не знаешь даже, приняли они там это к сведению или нет. Просто ничего. Доверие складывается из мелочей. И я как педиатр хотел бы видеть ответ», — говорит Сергей Бутрий.
