Грузия — Азербайджан: интенсивное сближение переходит в дрейф
Издание «Ритм Евразии» опубликовало аналитический материал, посвященный азербайджано-грузинским отношениям.
В течение нескольких последних месяцев достоянием общественности стали несколько эпизодов, заставляющих повнимательнее всмотреться в отношения между Грузией и Азербайджаном, которые на высшем уровне регулярно удостаиваются наивысших эпитетов. К этому, конечно, существуют известные предпосылки: начиная с середины 90-х годов, Азербайджан стал фактически ближайшим союзником Грузии. Двое бывших высокопоставленных советских функционеров — Гейдар Алиев и Эдуард Шеварднадзе — стали выстраивать отношения «стратегического партнерства», и одной из главных составляющих в этом стали проекты нефте- и газопроводов, проходящих от азербайджанских месторождений на Каспии через Грузию к турецкой территории и дальше на запад. Грузия надолго заняла место «связующего звена» между двумя тюркскими государствами — Турцией и Азербайджаном.
Политику Шеварднадзе в этом направлении еще более активно продолжил Михаил Саакашвили. При нем Турция и Азербайджан окончательно стали главными торговыми партнерами Грузии, выйдя на 1−2 место в условиях, когда торговля с Россией была почти свернута. Более того, несмотря на широковещательные заявления о «евроатлантической интеграции», торговые и инвестиционные отношения со странами ЕС в этот период не сильно продвинулись: крупных инвесторов из стран Европы можно было пересчитать по пальцам, а во внешней торговле страны доля ЕС не превышала 30%.
Ситуация складывалась таким образом, что Грузия фактически оказалась в положении «полуколонии» турецко-азербайджанского дуэта, отдав свою территорию для нефтегазовых инфраструктурных проектов и мало получая взамен. Одной из немногих выгод, которые Грузия получала от такого положения, были сравнительно низкие цены на природный газ, поставляемый из Азербайджана. Однако по мере снижения цен на нефть (и, соответственно, природный газ) и эта льгота постепенно сводится на нет.
После прихода новой власти высокопоставленные чиновники, включая бывшего премьер-министра страны Бидзину Иванишвили, в осторожной форме призывали к корректировке чрезвычайной зависимости Грузии от Азербайджана и Турции. Например, Иванишвили высказал сомнения относительно целесообразности проекта железной дороги Баку-Тбилиси-Карс (БТК), заявив, что открытие этой магистрали может вызвать уменьшение грузопотока через грузинские порты на Черном море — Батуми и Поти. Также грузинские политики заговорили было о возможности открытия ж/д магистрали через Абхазию. Однако после жесткой словесной реакции из Баку эти разговоры фактически прекратились, и сейчас ни один представитель правящей коалиции вслух не говорит ни о железной дороге через Абхазию, ни о будущих проблемах, связанных с запуском линии Баку-Тбилиси-Карс.
Отношения с Азербайджаном и Турцией в последние годы начали несколько ухудшаться. Связано это с тем, что ряд представителей правящей в Грузии коалиции был вынужден заигрывать с активистами православных движений и их сторонниками, а также с консервативными кругами Грузинской православной церкви. Православные активисты протестовали против постройки мечети в Батуми, о чем просила турецкая сторона, также они требовали вернуть под контроль Грузии весь комплекс монастыря Давид Гареджи, который находится на стыке границ между Азербайджаном и Грузией. Все это привело к ухудшению атмосферы отношений между Тбилиси и тюркскими соседями. В 2013—2014 годах произошло также несколько столкновений грузинского православного населения с аджарцами-мусульманами как в самой Аджарии, так и за пределами автономии, в селах на юге Грузии, куда аджарцы были переселены в предыдущие годы в качестве экологических мигрантов.
Эти инциденты за последние месяцы почти регулярно дополняются «футбольными скандалами», которые происходят во время встреч грузинских и азербайджанских команд в еврокубках. В прошлом году эти матчи уже были отмечены взаимными ксенофобскими выходками футбольных болельщиков. Однако самый масштабный скандал произошел в июле, когда сначала в Грузии, а потом в ответном матче в Азербайджане болельщики обеих команд вывешивали на трибунах плакаты с территориальными претензиями к соседнему государству, выкрикивали оскорбительные лозунги и даже жгли флаги другой страны.
Недопонимание между некогда самыми близкими партнерами все больше возрастает. В июле этого года антимонопольное ведомство Грузии приняло решение о наложении гигантских по местным меркам штрафов на компании, действующие в сфере распределения нефтепродуктов (АЗС и АГС). Самый крупный штраф в размере 14 млн. лари (около $6,5 млн) был выписан азербайджанской государственной компании SOCAR, которая работает в Грузии. Санкции были обоснованы, по словам представителей Антимонопольного комитета, тем, что в предыдущие годы эти компании осуществляли сговор с целью установления олигопольных цен на бензин. Азербайджанская компания опротестовала решение грузинского ведомства и заявила, что будет бороться легальным путем за его отмену.
SOCAR ведет в Грузии не только бизнес в сфере импорта нефтепродуктов и сжиженного газа, но и владеет газораспределительными сетями в регионах страны. После девальвации местной валюты — лари деятельность всех энергокомпаний в Грузии как в электроэнергетике, так и в газовой сфере, стала убыточной в условиях, когда правящая коалиция стремится любой ценой удержать тарифы на энергоносители на прежнем уровне. Это вызвано предвыборными обещаниями «Грузинской мечты» еще в 2012 году, когда именно снижение тарифов было чуть ли не центральным пунктом обещаний. И правда, после прихода к власти блок снизил тарифы на 5−10%, однако резкое снижение курса лари по отношению к доллару перечеркнуло все усилия.
В результате создалась практически тупиковая ситуация — правительство, находясь в плену популистских обещаний, неправильной экономической политики и неблагоприятной внешней конъюнктуры, пытается сохранить прежние тарифы или как минимум не допустить их значительного роста. Компании же требуют более значительного повышения тарифов, угрожая в противном случае снижением инвестирования в отрасль, что приведет к перебоям в поставках энергоносителей в будущем. Чешская компания «Энерго про», владеющая электрическими сетями и ГЭС в регионах Грузии, уже объявила о продаже всего бизнеса и уходе из страны. Эта ситуация оказывает давление и на азербайджанскую компанию, что, в свою очередь, не может не отражаться на отношениях между двумя странами.
В прошлом году правительство Азербайджана приняло решение запретить ввоз в страну легковых автомобилей, произведенных до 2005 года. В результате этого реэкспорт машин из Грузии упал в несколько раз и почти прекратился. А ведь эта статья была на первом месте в списке грузинского экспорта. Это лишило Грузию десятков миллионов долларов валютных поступлений в год, что в нынешней экономической ситуации весьма чувствительно, когда из-за экономического кризиса в России, Греции и других странах сократились денежные переводы грузинских мигрантов, снизился грузинский экспорт
Даже поверхностный анализ показывает, что будущее грузино-азербайжданских отношений в отличие от предыдущих «безоблачных» годов, когда происходило создание инфраструктуры нефте- и газопроводов (Баку-Тбилиси-Джейхан, Южно-Кавказский газопровод
Зато проблем становится все больше. Политически и цивилизационно Азербайджан все больше удаляется от «европейского пути», который декларируется Грузией. По мнению некоторых грузинских комментаторов, режим в Баку становится все более авторитарным. Коррупция, падение образовательного уровня населения и технологической культуры превращают Азербайджан в сырьевую «азиатскую» страну с клановым устройством, которая не имеет позитивных перспектив на международной арене. К этому добавляется снижение цен на нефть и газ, а также постепенное истощение нефтяных запасов, которые через 7−10 лет окончательно перейдут в режим устойчивого сокращения добычи.
Социальная и религиозная ситуация в Азербайджане становится более сложной. На севере страны, а также в некоторых крупных городах устойчиво растет численность приверженцев радикальных суннитских течений ислама (т.н. салафитов и ваххабитов), среди которых много этнических представителей северокавказских народов. В центре и особенно на юге республики, наоборот, действуют довольно мощние сети сторонников шиитского ислама, которые ориентированы на Иран, Ирак и другие преимущественно шиитские страны. Противостояние и столкновения между этими силами — лишь вопрос времени, особенно в ситуации, когда падают валютные поступления в страну и, соответственно, жизненный уровень почти всех слоев населения.
Ситуация в Азербайджане будет проецироваться и на соседние регионы Грузии, где проживает много этнических азербайджанцев. Здесь происходят практически те же самые процессы (формирование и усиление влияния салафитских и шиитских радикальных течений), что и в самом Азербайджане. Учитывая слабые демографические показатели Грузии, и в частности этнических грузин, а также их возрастающую эмиграцию из страны, азербайджанское демографическое доминирование во многих юго-восточных районах Грузии (регионы Квемо Картли и Кахетия), видимо, будет только нарастать. А это не может не вызывать тревогу и ответную реакцию грузинского общества.
В свою очередь, сама Грузия также находится на перепутье. Некогда однозначный выбор в сторону Запада (т.н. евроатлантический выбор) на поверку оказался отнюдь не так прост для осуществления и принятия социумом. Становится все более очевидным, что значительная часть грузинского общества поверхностно представляла себе интеграцию в западные структуры, воспринимая это лишь как процесс экономического обогащения без каких-либо обязательств со стороны Грузии. Если она не сможет провести радикальные экономические, общественные и ментальные реформы, интерес Запада к стране будет снижаться, что уже чувствуется в условиях деятельности нынешней власти, которая показывает низкий уровень организованности и способности решить проблемы, стоящие перед страной, и лишь занимается удержанием ситуации под контролем, а не развитием.
Исходя из вышесказанного, и Грузия, и Азербайджан, возможно, окажутся в состоянии постепенного дрейфа в направлении периферии интересов Запада, в частности ЕС, что приведет к тому, что гармонизация взаимодействия этих соседних стран в рамках единой европейской системы ценностей будет откладываться на неопределенное время. А в условиях Кавказа, где политическая культура и традиционные методы взаимодействия между странами и обществами несут значительный отпечаток агрессивности и приоритета силового воздействия, есть вероятность дальнейшего осложнения отношений между двумя странами и народами.