И наконец, в этом месяце произошло отравление Алексея Навального, наиболее заметного деятеля сохраняющегося в России оппозиционного движения. Реакция Меркель была ярче, чем реакции лидеров других стран Запада. Она самолетом доставила оппозиционера из России в берлинскую клинику и поставила у его кровати охрану.
Однако сейчас, когда Навальный до сих пор находится в коме, стороны возвращаются к своему обычному образу действий. Врачи клиники в Берлине подтвердили, что нашли у Навального ингибиторы холинэстеразы, но не существует никаких доказательств, что Путин как-то связан с попаданием этого нервно-паралитического вещества в тело оппозиционера. Меркель и министр иностранных дел Германии Хайко Маас (Heiko Maas) без промедления, «в срочном порядке» потребовали, чтобы Россия провела «полностью прозрачное» расследование этого отравления.
Как по щелчку пресс-секретарь Кремля изобразил удивление тем, что «наши немецкие коллеги так спешат, употребляя слово „отравление"». Спикер Госдумы России предполагает, что вся текущая ситуация может быть всего лишь очередной «провокацией со стороны Германии и других стран Евросоюза, призванная сформулировать очередные обвинения в адрес нашей страны». Все идет как обычно.
В этих повторяющихся шарадах между Западом и Россией, и особенно между Меркель и Путиным, все знают суть игры, но всё равно ощущают необходимость продолжать ее. Это как ночной кошмар, из которого нельзя выбраться, как у Оруэлла в «1984». Как и Министерство Правды в романе, путинский Кремль может настаивать на том, что «Война — это мир. Свобода — это рабство. Незнание — сила», и ничего ему за это не будет.
Главное — ему все сойдет с рук. Ни сам Путин, ни кто-либо из работающих на него не стараются по-настоящему и не хотят убедить скептиков, что они говорят правду. Цель, как и у Большого Брата, заключается в том, чтобы показать голую мощь, которая позволяет уничтожить правду безнаказанностью.
«Кремль пугает остальных, показывая, что именно он контролирует „реальность"», — Петр Померанцев (Peter Pomerantsev), британский автор, родившийся в СССР, подчеркивает это с 2014 года. «Если всё неправда, тогда всё возможно. У нас создается впечатление, что мы не знаем, каким будет следующий шаг Путина. Мы думаем, — он непредсказуем, а поэтому опасен. Мы ошеломлены, оплетены и сбиты с толку оружием абсурда и нереальности, которые использует Кремль».
Исходя из этого, неясно, действует ли Путин, руководствуясь силой или уязвимостью. В отличие от Большого Брата, он до сих пор не раздавил оппозицию до конца. На Дальнем Востоке России население митингует. В соседней Белоруссии граждане восстают против диктатуры его геополитического друга Александра Лукашенко.
Однако Путин знает, что может помешать любым «разговорам», которые ему не нравятся. Никто не знает, где в следующий раз он пошалит или устроит массовые страдания людей — в Сирии или Ливии, в Прибалтике, на улицах Берлина или Белоруссии. Любой потенциальный враг будет бояться повторить судьбу Навального.
Одним словом, игра асимметрична. Благодаря тому, что Меркель выросла при коммунистическом режиме и ненавидит его, она ценит правду и свободу. Она понимает, что «Запад» существует только как идея, которая не сможет пережить уничтожение реальности. Благодаря тому, что Путин служил в КГБ при коммунистическом режиме и сейчас тоскует по нему, у него нет угрызений совести. Это дает ему преимущество в вопросах жизни и смерти. И оба лидера знают это.
