Путин готов направить российских силовиков в Беларусь
Президент Владимир Путин заявил, что при определенных обстоятельствах в Беларусь из России могут быть переброшены сотрудники правоохранительных органов для подавления беспорядков. Би-би-си попросила экспертов оценить это заявление с политической точки зрения и точки зрения международного права.
Путин заявил, что с просьбой к нему обратился действующий президент Беларуси Александр Лукашенко, чьей отставки сейчас добивается оппозиция. "Александр Григорьевич попросил меня сформировать определенный резерв из сотрудников правоохранительных органов. И я это сделал", - сказал Путин.
"Но мы договорились также, что он не будет использован до тех пор, пока ситуация не будет выходить из-под контроля", - добавил он.
Координационный совет белорусской оппозиции заявил о недопустимости формирования на территории России или иного государства вооруженных группировок для использования на территории Беларуси. "Это противоречит международному праву и консолидированной позиции белорусского общества", - говорится в заявлении.
Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг в четверг призвал все страны, включая Россию, не вмешиваться в происходящее в Беларуси. Кремль ранее обвинял в попытках вмешательства западные страны.
Российский президент не уточнил, к какому ведомству принадлежат силовики, которых могут направить в Беларусь, где уже больше двух недель продолжаются протесты.
Реальна ли такая перспектива? Препятствий фактически нет, говорят эксперты.
Алексей Макаркин, политолог, Москва:
"Как я понимаю, Россия исходит из того, что она в своем праве, потому что она признала Лукашенко президентом Беларуси. Кроме того, есть проблемы с интерпретацией документов ОДКБ [Организация Договора о коллективной безопасности]. Обычно они интерпретировались таким образом, что помощь может быть оказана в условиях внешнего нападения. Но посмотрели и решили интерпретировать так, что помощь может быть оказана и против внутреннего врага.
Если брать политическую составляющую, то Россия исходит из того, что если народ выходит на улицы и начинает занимать какие-то государственные здания и свергать власть, которая Россию устраивает, то за этим стоит внешний фактор - Запад. И это абсолютно искренне. Иногда говорят, что у российской власти есть какое-то двоемыслие в этом вопросе - внутренне она полагает, что все это не так, но она самом деле во все это верит.
Минск даже поколению 35-40-летних очень трудно воспринять как заграницу. Сегодня был опубликован опрос "Левада-центра", который показывает, что российское население сочувствует Лукашенко. Он здесь воспринимается как человек, который сохранил многие завоевания СССР. Не в военном смысле, а в экономическом - сохранил промышленность, сельское хозяйство.
К российской власти это, конечно, не относится. Там все понимают, что в реальности в Беларуси происходит. Во власти к нему отношение в значительной степени отрицательное. Он вроде "свой", а пытается с Западом договариваться, крутит, обманывает. Но сейчас его надо спасать. Потому что - кто вместо него?
В России явно были недовольны составом координационного совета оппозиции, потому что там много людей, которые ориентированы на европейский путь развития Беларуси. Да и флаги там неправильные. Это люди, которые никак не ностальгируют по Советскому Союзу и даже наоборот.
Российская власть исходит из того, что Украину потеряли, а Беларусь потерять нельзя. Если потеряем - то это натовские танки и эскадрильи в непосредственной близости от Смоленска. Заявление Путина - это демонстрация для Запада: не вмешивайтесь. Причем вмешательство в России трактуется крайне широко".
Артем Шрайбман, политический аналитик, Минск:
"С точки зрения международного права все упирается в договоренности, которые есть у двух стран.
В рамках союзного государства задействовать по приглашению власти военную силу другого государства для "обеспечения безопасности", которое можно трактовать очень широко, в принципе они могут. Поскольку Путин признает Лукашенко легитимным президентом, эту просьбу он, как и в случае с [бывшим президентом Украины Виктором] Януковичем, он может обосновать.
Политическая составляющая здесь намного важнее, потому что международное право - это материя очень гибкая. С точки зрения политики Путин не только это сказал, он сказал несколько вещей, которые можно трактовать по-разному. Это и есть позиция России. Она не занимает сегодня однозначную пролукашенковскую или тем более антилукашенковскую позицию, давая каждой стороне толковать некоторые заявления в свою пользу.
Кроме того, Путин заметил, что российские силы не будут введены без того, чтобы в Беларуси начались какие-то погромы, поджоги, захваты административных зданий. Ничего этого нет и не было. Путин сказал, что Лукашенко должен прислушаться к людям, которые вышли на улицу, что он обещал запустить какой-то конституционный диалог.
Это повторение той же позиции, которую Россия занимает уже пару недель - она мягко находится на стороне действующей власти, но не обрубает себе пути к отступлению, если вдруг Лукашенко начнет терять рычаги контроля. Можно будет сослаться на то, что он не пошел на диалог.
Путин провел две красные черты - это вмешательство Запада или уличные беспорядки. С этим, по словам Путина, Россия мириться не будет.
Мы не знаем, это блеф, то есть просто попытка напугать Запад и мифических революционеров, или же это реально позиция России. Однозначных выводов о том, что Путин какую-то сторону занял, или позиция России меняется, я сделать не могу".
Андрей Кортунов, политолог, Москва:
"Условия, при которых такая акция может быть проведена, сформулированы крайне расплывчато.
Путин говорил, что это может быть сделано, если оппозиция перейдет к погромам. Не совсем понятно, каковы конкретные необходимые и достаточные предпосылки для такого вовлечения.
Строго говоря, ситуация уже не под контролем Лукашенко. Он не может убрать демонстрантов с улиц, заставить рабочих выйти на работу. Наверное, это сознательная неопределенность, которая позволяет действовать в зависимости от меняющейся обстановки.
Это одновременно и поддержка Лукашенко, и сигнал оппозиции, но при этом никаких красных линий не прочерчено.
С точки зрения международного права все упирается в то, насколько Лукашенко является или не является легитимным президентом. Если исходить из того, что в Беларуси есть законный президент, то любое суверенное государство в лице своего руководителя может обратиться к другому государству с просьбой о какой угодно помощи. Например, это является юридическим основанием для нахождения российских вооруженных сил в Сирии.
Большинство западных стран не признали результаты президентских выборов в Беларуси и считают Лукашенко нелегитимным. Если это так, то и его просьбы от имени Беларуси не могут считаться законными. Никакие действия партнеров Лукашенко тогда тоже не могут рассматриваться как законный ответ на законную просьбу.
Ссылаются на союзное государство, на ОДКБ. В принципе эти структуры подразумевают возможность оказания помощи, но, конечно, предполагается, что помощь оказывается в случаях вмешательства или угрозы безопасности со стороны внешних сил. Мы сейчас видим желание белорусского руководства связать протесты с вмешательством со стороны Польши, Литвы, Великобритании, может быть.
Конечно, не очень помогают ситуации призывы со стороны некоторых радикальных групп в этих странах такое вмешательство осуществить, то есть более активно поддержать оппозицию. Насчет военного вмешательства даже наиболее радикальные оппоненты Лукашенко не говорят. Но их заявления в каком-то смысле подтверждают тезис Лукашенко о готовности Запада вмешаться более активно. Неизбежно возникает образ майдана со всеми нарративами, которые с этим образом связаны".
Федор Лукьянов, политолог, Москва:
"С точки зрения международного права тут никаких препятствий нет. Он оговорился: по просьбе Лукашенко.
Если законный президент, а Россия признает его таковым, обращается к союзнику, каковым является Россия, с просьбой оказать какую-либо помощь в сфере безопасности, это полностью соответствует правовому статусу отношений.
Вообще говоря, это именно политический сигнал. И он означает, что Россия уведомляет всех заинтересованных внутри Беларуси или вовне, что дальнейшее развитие событий там не может происходить без учета позиции и интересов России".